Курсы валют: « »

Свежий номер

Анонс №9, 2017

Анонс №9, 2017

Написано 29.09.2017 11:09

Татмедиа
События
ИА Татар-информ
28.06.2017 09:55

«Коза, овца и другие»

Оценить
(1 голос)

Журнал "Казань", № 6, 2017

 

Проверенный временем спектакль идёт с аншлагами.  Благодаря чему?

 

Много ли вы знаете добротных, интересных те­атральных спектаклей, которые собирают полные залы,  тем более на татарском языке?

Один из таких — «Коза, овца и другие»,  идёт на малой сцене Камаловского.

 

Поставили спектакль новички режиссуры — актёр этого те­атра Ильдус Габдрахманов и балетмейстер Салима Аминова, для которых это был первый самостоятельный опыт. Пьесу написал Ильгиз Зай­ниев, объединивший несколько сказок Габдуллы Тукая.

Спектакль, идущий с большим успехом, интересен не только юным зрителям, но и взрослым. Что же такого необычного удалось сделать постановочной группе и актёрам? Об этом мы поговорили с актёрами Айгуль Абашевой, Гульчачак Хамадинуровой, Раилем Шамсуаровым, Йусуфом Бикчантаевым, Ильнуром Закировым, Фаннуром Мухаметзяновым, Алмазом Сабирзяновым, Артуром Шайдуллиным и режиссёром Ильдусом Габдрахмановым.

— Вам в детстве читали сказки Тукая?­

Гульчачак: Я выросла на сказках Тукая, мои папа и мама рассказывали мне «Водяную», «Коза и овца», «Шурале». Все они — сказки нашего детства. Очень нам близкие.

Ильнур: В треть­ем классе мы играли отрывок из «Шурале».

Йуcуф: В школе и мы ставили небольшие спектакли на основе тукаевских сказок.

— На спектаклях можно заметить не только детей, но и взрослых. Различается ли их реакция?

Алмаз: Да, очень сильно. Детей никак нельзя обмануть, заставить смотреть и слушать. Поэтому в спектакле большой упор делается на движения, танцы. Каждый раз, играя спектакль, находим подтверждение тому, что одними словами не завоюешь внимание детей.

Гульчачак: Мы рады, что детям нравится спектакль.

Ильнур: Он идёт раз или два в месяц, и всё время зритель разный.

Гульчачак: Ко­гда дети приходят с родителями, они теплее принимают спектакль. Ко­гда же школьники с учителями, то нам приходится тяжелее. Ребята разговаривают между собой.

Ильнур: Хорошо, что Халима апа Искандерова, актриса нашего те­атра и переводчица спектаклей на русский язык, выходит перед спектаклем к детям и объясняет, как нужно вести себя в теа­тре. Конечно, слушают не все. Но спектакли, на которые дети приходят с родителями, действительно проходят в очень душевной обстановке, как семейный просмотр, довольными остаются все. И родители говорят, что смотрят спектакль с большим наслаждением.

— Как работалось с режиссёрами?

Гульчачак: Очень легко.

Ильнур: Режиссёры объяснили нам своё видение, и мы воплотили его на сцене. А ведь бывает так, что приходит режиссёр и сам не знает, чего хочет.

Гульчачак: На каждой репетиции было море позитива! Иногда ведь на репетициях и недопонимание, размолвки бывают, здесь же всё сложилось очень гармонично. Салима и Ильдус прислушивалась друг к другу, а мы слушали их. Всегда было интересно.

Мы после премь­еры как‑то печалились, скучали по репетициям, потому что привыкли каждый день приходить и искать точные решения. Каждый день приносил что‑то новое, ведь рождался новый спектакль.

— Где черпали вдохновение для со­здания образов? Как давалось перевоплощение в зверей?

Алмаз: Я специально ходил в зоопарк, чтобы понаблюдать за козами.

Раиль: Мы с Гульчачак сначала появляемся перед зрителями в образах старика и старухи, а потом Шурале и Водяной. Я горжусь тем, что играю Шурале, это мой любимый персонаж в произведениях Тукая. Не думаю, что он возник в воображении писателя просто так, а может, приснился ему во сне. Некоторые зрители, наверное, и не замечают, что разные роли играют одни и те же актёры. Но однажды, ко­гда мы играли этот спектакль в новогодние праздники, ко мне подошёл мальчик: «Ты ведь играл бабая». Я спросил, как же он меня узнал, он сказал: «Узнал, и всё».

Ильдус: Некоторые, наоборот, спрашивают: «А где бабай с эби?»

Гульчачак: Да‑да, по­мню этот момент. Спрашивали, почему бабай с эби не вышли на поклон.

Раиль: Это замечательно — играть на сцене любовь, петь.

Ильдус: Марат Ахметшин написал прекрасную музыку к спектаклю.

Раиль: Песню, которую мы с Гульчачак исполняем, разучили очень быстро.

Гульчачак: Да, за один день. Она написана как для мюзикла.

Ильдус: Под эту музыку Коза и Баран чечётку отплясывают.

Гульчачак: И детки поют эти песни.

Ильдус: Декорации сказочные, помогают окунуться в сказку.

Раиль: А меня в костюме Шурале дети боятся.

Алмаз: Се­го­дня, ко­гда волки вышли, дети начали подвывать: у‑у‑у‑у‑у…

Гульчачак: Ко­гда приходят совсем маленькие дети, как, к примеру, се­го­дня, я стараюсь не приближаться к ним, чтобы они меня не пугались.

Раиль: Да, се­го­дня малыши, сидевшие в первых рядах, закрывали глаза при виде тебя.

Алмаз: Иногда дети включаются в процесс, подсказывают героям, что делать на сцене, куда пойти.

Ильнур: Дети все­гда участвуют, если полностью поглощены происходящим.

 

 

— Все вы играете в спектаклях для взрослых. Трудно переключаться с «вечных вопросов» на детскую те­матику?

Фаннур: Мы отдыхаем, ко­гда играем детские спектакли.

Гульчачак: Нам нравится, можно это действительно назвать отдыхом. Конечно, привлечь и удерживать внимание детей нелегко, но для актёров детские спектакли хороши тем, что мы можем подурачиться и «отпустить» себя.

Айгуль: Дети отдают нам свою энергию. Ты видишь, что им интересно, они смотрят на тебя, и от этого заряжаешься. То­гда им хочется отдать ещё больше. А во взрослых спектаклях зрители ино­гда уткнутся в телефоны, и непонятно, зачем они приходят на те­атральные представления. Дань моде, наверное. Заселфиться, сказать: я там был, посмотрел новый спектакль.

Но есть и такие взрослые, которым представление нравится даже больше, чем детям: они вспоминают своё детство, в котором также были сказки Тукая, и благодарят нас за то, что мы заново открыли для них забытое. Дети же верят в сказку, живут в ней, а это самое главное для нас.

Раиль: Мы играли «Деревенский пёс Акбай», «Игра с монстриком», а теперь вот эту сказку. Думаю, актёры, играющие детские спектакли, поднимаются на ступень выше тех, кто этого не делает. Выкладываешься полностью. Ко­гда мы репетировали этот спектакль по сказкам Тукая, я хотел походить после репетиций на фитнес, но физической нагрузки оказалось столько, что сил на тренажёры не оставалось. Напрягаем и мозг, и тело.

Айгуль: Мы благодарны Салиме и Ильдусу. Он сам актёр, всё проигрывал вместе с нами и ставил чёткие задачи. С Салимой апа работа тоже была в радость.

Раиль: Тукай считается «солнцем татарской поэзии», и этот спектакль — дань памяти великому татарскому поэту и подарок маленьким зрителям нашего те­атра.

Отдельно поговорили с режиссёром Ильдусом Габдрахмановым, чтобы не смущать его присутствием актёров и дать возможность рассказать обо всём начистоту.

— Как возникла идея поставить пьесу?

— Я прочитал её, заинтересовался. Ильгиз узнал об этом и сказал Фариду Рафкатовичу Бикчантаеву. На следующий день он позвонил и сказал, чтобы мы с Салимой принимались за дело.

— Это ваша первая режиссёрская работа. Довольны тем, как сыграли актёры?

— Все актёры играют хорошо! А Раиль и Гульчачак играют по две роли: бабая и Шурале, Су анасы и старушку. Никто на сцене не халтурит, даже ко­гда приходят уставшие, не выспавшиеся, отрабатывают на всю катушку, говорят, не привыкли иначе. Я уверен в ребятах и даже не часто смотрю спектакли, знаю, что сделают всё как надо. Надеюсь, они получают удовольствие от этого спектакля. Может, за что‑то и ругают меня за спиной, но в лицо этого не говорят (смеётся). Фаннур даже писал эпиграммы в наш с Салимой адрес, было очень смешно. Он же сочиняет частушки. Ко­гда каждый день были репетиции, потом прогон — все уже подустали, а послушаем смешные четверостишия, посмеёмся — и работаем дальше.

— Что из задуманного не удалось?

— У нас была задумка, чтобы Небесная корова улетала на небо, но не смогли сделать это чисто технически, ведь и на гастролях это никак бы не получилось. Приходится только запускать шарик в небо, чтобы создать ощущение полёта. Дети верят, а это самое главное.

— Вы что‑то добавили в спектакль, чего не было в пьесе Ильгиза?

— Изначально не было монолога бабушки и дедушки. Мы решили добавить, как это было в старых добрых фильмах‑сказках, в той же киноленте «Морозко» Александра Роу. Там ведь бабушка‑рассказчица открывает ставни и начинает повествовать, тем самым завлекая детей.

— Ильгиз Зай­ниев — известный в Татарстане режиссёр и драматург. Как вам с ним работалось?

— Очень хорошо. Где‑то подсократили, где‑то добавили. При полном взаимопонимании. Он тоже присутствовал на репетициях, высказывал своё мнение, советовал.

— Какие фишки в спектакле считаете удачными?

— В тексте пьесы было написано: Коза и Баран исполняют чечётку. Я увидел эту ремарку и загорелся. Фаннур и Алмаз поначалу боялись исполнять этот танец, он ведь труден физически. Но не зря говорят, что глаза боятся, а руки (в нашем случае ноги) делают. Они схватывали всё на лету. Степ — это такая вещь, где нужно просто долбить и долбить (улыбается). Они осилили. Считаю, что это отличная фишка спектакля. Также очень хорошо Йусуф вписался в стаю Волков и исполнил нижний брейк.

— Огромную роль в спектакле играет музыка.

— Отдельное спасибо композитору Марату Ахметшину, он создал чудесную музыку. Тонко прочувствовал материал, написал то, что мы ожидали. Случалось, что и переделывал, если нам не нравилось. А, как правило, сразу попадал в точку. Каждая песня, можно сказать, шлягер.

— Сколько времени ушло на репетиции?

— Ударно репетировали два месяца, а в общей сложности получилось полгода с перерывами на гастроли и отпуска.

— В спектакле занята молодёжь, наверное, весело было репетировать с ней?

— Да, столько задора и жизни! Мы много смеялись, дурачились даже часто.

— А как насчёт сложностей?

— Особых сложностей на репетициях не было. Работалось очень легко и мне как режиссёру. Ребята много импровизировали, особенно Алмаз и Фаннур, показывали разные варианты, как то или иное движение будет смотреться в ми­зан­сцене. Каждый привносил что‑то своё.

— Декорации в спектакле замечательные. Смотря на них, будто переносишься в сказку.

— Да, Сергей Геннадьевич Скоморохов сделал фантастические, сказочные декорации! Мы со всеми участниками процесса обсуждали то, что хотим получить в итоге, в том числе и с художником. И очень довольны.

— Итак, спектакль удался! Удачи на режиссёрском поприще и новых постановок!

— Спасибо! Милости просим в те­атр и детей, и взрослых! Приятно, что и взрослым нравится спектакль. Подходили родители, благодарили: не ожидали, что спектакль будет интересен не только детям, но и им самим.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

© 2011 - 2017. Казань журнал . Все права защищены.
© ТАТМЕДИА. Все материалы, размещенные на сайте, защищены законом.
Перепечатка, воспроизведение и распространение в любом объеме информации,
размещенной на сайте , возможна только с письменного согласия редакций СМИ.
Создано при поддержке Республиканского агентства по печати и массовым коммуникациям РТ. 

© ТАТМЕДИА. Все материалы, размещенные на сайте, защищены законом.Перепечатка, воспроизведение и распространение в любом объеме информации, размещенной на сайте , возможна только с письменного согласия редакций СМИ.