Курсы валют: « »

Свежий номер

Анонс № 11, 2017

Анонс № 11, 2017

Написано 13.11.2017 13:29

Татмедиа
События
ИА Татар-информ
15.04.2016 11:34

На полотне встретились поэт и земляки

Оценить
(12 голоса)

 

Журнал «Казань», № 4, 2016

 

Как создавалась картина «Крестьяне у больного Тукая»

Перед художником, работающим над многофигурной картиной, всегда стоит проблема натурщика. У моего отца, известного живописца Исмагила Халилуллова, такой проблемы не было — с детских лет ему позировали или мама, или я.

Семейное предание гласит: мой самый первый сеанс в качестве натурщика состоялся, когда я ещё на свет не появился. Однажды беременная мною мама прилегла на кровать отдохнуть. Отец, воспользовавшись моментом, сделал с неё набросок. Позже, в 1954 году, он использовал его, работая над фигурой поэта для картины «Крестьяне у больного Тукая». 

Это небольшое полотно молодого неизвестного тогда художника сразу обратило на себя внимание критиков, коллег и любителей живописи. Полутёмная бедно обставленная комната гостиницы «Булгар», которую в наши дни благополучно снесли благодарные потомки. На кровати лежит смертельно больной поэт. Вокруг него сидят несколько внимательно слушающих крестьян. Вся атмосфера картины пронизана трагизмом, болью от предчувствия неизбежной ранней смерти поэта…

— Идея картины пришла сразу,— вспоминал отец.— В воспоминаниях современников поэта прочитал, что за некоторое время до кончины к Тукаю в гостиницу «Булгар» пришли земляки и о чём-то с ним долго разговаривали. Я тут же представил себе эту сцену… Осталось только написать, что я и сделал буквально на одном дыхании…

«Крестьяне у больного Тукая» была одной из первых картин в татарской живописи о великом поэте. При её обсуждении не обошлось и без споров: нужно ли показывать национального поэта в трагическую минуту его жизни, не принижает ли обстановка убогого быта его светлый образ, почему среди персонажей нет его революционно настроенных единомышленников?

Но зритель принял картину, и она, что называется, пошла в народ. В те годы её часто выставляли на различных выставках, репродукции появлялись в альбомах и книгах о Тукае, даже была выпущена почтовая карточка с её изображением.

Долгие годы картина украшала стены старого помещения местного Союза писателей. Но после переезда в особняк на Муштари она куда-то исчезла. Отец очень переживал за судьбу своего тукаевского «первенца». Его беспокоило, где находится полотно, цело ли, в чьих оно руках? Не сгинуло ли в водовороте обрушившихся на искусство перемен?

К счастью, картина нашлась. Некоторое время она хранилась в экспозиции музея Тукая — знаменитом «доме Шамиля». А сегодня находится там, где ей и положено быть — в Национальном музее Республики Татарстан.

Уже в этой ранней работе проявились черты будущего неповторимого стиля живописца Исмагила Халилуллова. Критики определили его как «суровый реализм»: сдержанно-сумрачная цветовая гамма, мастерская живопись, реалистическая манера письма, жёсткая правда сюжета. Этот стиль художник успешно разовьёт в своих лучших работах — «Первенец», «Хозяева земли», «Отряд ушёл». В то же время в его полотнах присутствует тончайший аромат национальной поэтики. Особенно популярной у зрителей стала картина «Родные мои», на которой художник с любовью изобразил свою мать — Шакирю Минсафовну.

«В его живописи есть изумительные, ценнейшие находки, открытия, свидетельствующие о живом и богатом таланте, о тонкой интуиции художника, умеющего найти тактичное, убедительное, порой неожиданное живописное решение»,— писала о творчестве Исмагила Халилуллова известный искусствовед Светлана Червонная.

Много лет спустя отец вернётся к тукаевской теме и напишет картину «Пар ат» («Пара лошадей»), вдохновившись известным тукаевским стихотворением. 

Любители живописи больше знают Исмагила Халилуллова как автора крупных полотен. Именно они принесли ему широкую известность. Но я всегда считал, что его талант наиболее ярко раскрылся в небольших вещах — этюдах, пейзажах, натюрмортах. Не скованный темой и условностями, в них он давал волю своему живописному темпераменту, раскрепощённо играя красками, формами и приёмами. Мама рассказывала, как на Академической даче, куда слетались художественные сливки всей страны, от отца буквально не отходил один москвич-авангардист. Она однажды застала его за… нюханием мазков на отцовском пейзаже. «Хочу понять, как он это делает…» — смущённо призналась столичная «штучка».

В семейном воспитании отец всегда придерживался нехитрой теории: если тебе суждено быть художником, ты им обязательно станешь. Поэтому он не натаскивал на ремесло, не пользовался именем, не хлопотал, пристраивая в профессию… И очень хорошо сделал, тем более, что природа на мне отдохнула. Художником я не стал, несмотря на обязывающее имя.

Кстати, хорошим подтверждением этой фатальной теории была его собственная судьба. Он родился в 1929 году в селе Тат-Выселки Ставропольского района Куйбышевской области. Из семи детей, родившихся в крестьянской семье Минтагира и Шакири Халилулловых, в живых остался он один.

Исмагил с детства любил читать. Особенно сильное впечатление на мальчика произвёл киргизский эпос «Манас».

— Я буквально бредил этой книгой,— вспоминал отец.— Бывало, начитаешься, убежишь за село, ляжешь в траву, закроешь глаза и слышишь стук копыт, гул конницы, звон сабель, свист стрел… Представляешь бескрайнюю степь и сказочных батыров…

До войны отец художника с артелью земляков подрядился работать на рытье котлована под строительство Горьковского автозавода. Перевёз он туда и семью. В Горьком Исмагил пошёл в школу. Цепкая детская память сохранила некоторые события того периода.

— Помню первые выборы в Верховный Совет СССР 1937 года,— рассказывал отец.— Тогда в клуб автозавода на встречу с избирателями приехали «железный нарком» Николай Ежов и прославленный лётчик Валерий Чкалов. Меня, мальчишку, удивил небольшой рост Ежова и отсутствие у него «ежовых рукавиц», которыми на тогдашних плакатах он давил шпионов и вредителей. Не в пример ему был Валерий Чкалов — красавец, герой…

В начале войны его отца призвали на фронт. Исмагил с матерью остались в Горьком. Ютились в бараке рабочего посёлка на окраине города, пережили голод, холод и вражеские авианалёты. Но, несмотря на скудность и трудности военного времени, любознательный мальчишка учился, много читал. Любил ходить в городской художественный музей, часами разглядывая полотна старых мастеров, а в местном театре — слушал оперные постановки с участием эвакуированных из Москвы артистов. Книги, картины, музыка, прекрасные голоса, чарующая обстановка театра и торжественная тишина музея оставили глубокий след в сердце юного Исмагила. Именно в Горьком у него созрело желание связать свою жизнь с искусством.

После войны, вернувшись в родное село Тат-Выселки, он твёрдо решил учиться на художника. Решение не вызвало восторга у родных. В деревне это считалось баловством, а не серьёзной мужской профессией. То ли дело шофёр или тракторист… Но всё же препятствовать не стали. Чтобы получить на руки паспорт, а тогда эти документы хранились под замком в сельсовете, отец пошёл на хитрость. Заявил, что хочет выучиться на монтёра и вернуться работать в родной колхоз. Документ был получен. Вопрос, куда ехать, перед будущим художником не стоял. Конечно, в Горький!

Летом 1947 года Исмагил сел в Ставрополе-на-Волге (нынешний Тольятти) на пароход до Горького. Но судьба внесла свою поправку в его путешествие. Его случайным попутчиком оказался студент Казанского университета. Выяснив, куда и зачем едет деревенский паренёк, он удивился: «А зачем так далеко — в Горький? В Казани есть художественное училище. Всё ближе к дому!» И Исмагил решает сойти с парохода в незнакомом городе…

Нашёл художественное училище, сдал документы и выдержал нелёгкие вступительные экзамены. В том году, после демобилизации, на гражданку хлынули истосковавшиеся по учёбе фронтовики, поэтому конкурс был нешуточный. Но Исмагил, никогда не учившийся рисованию, выдержал его! Способного паренька заметил и поддержал директор училища, известный казанский художник, фронтовик Виктор Иванович Куделькин. 

Отец хорошо учился, активно проявил себя в общественной жизни — был секретарём комсомольской организации художественного училища. Кстати, комсомол помог ему встретить свою любовь. На районной отчётно-выборной конференции Молотовского района он познакомился с голубоглазой и белокурой красавицей Даниёй. Девушка работала на швейной фабрике «Динамо». После танцев под духовой оркестр Исмагил проводил её до дома, а вот назначить свидание постеснялся. Но судьба, к счастью, через некоторое время вновь свела их. И на этот раз навсегда.

Отец умер в марте 2009 года, не дожив несколько месяцев до своего восьмидесятилетия. Он прожил яркую творческую жизнь, оставив после себя множество картин, а главное — доброе имя, вписанное в историю татарской живописи. 

Халилуллов Рафаэль Исмагилович — журналист, заслуженный работник культуры Республики Татарстан.

 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

© 2011 - 2017. Казань журнал . Все права защищены.
© ТАТМЕДИА. Все материалы, размещенные на сайте, защищены законом.
Перепечатка, воспроизведение и распространение в любом объеме информации,
размещенной на сайте , возможна только с письменного согласия редакций СМИ.
Создано при поддержке Республиканского агентства по печати и массовым коммуникациям РТ. 

© ТАТМЕДИА. Все материалы, размещенные на сайте, защищены законом.Перепечатка, воспроизведение и распространение в любом объеме информации, размещенной на сайте , возможна только с письменного согласия редакций СМИ.