Курсы валют: « »

Свежий номер

Анонс № 8, 2017

Анонс № 8, 2017

Написано 21.08.2017 10:23

Татмедиа
События
ИА Татар-информ
14.09.2016 10:20

Площадь 1 Мая

Оценить
(3 голоса)

Журнал «Казань», № 9, 2016

 
Каждый казанец бывал в кремле, не минуют его и большинство туристов.
 
Выйдя из Спасских ворот кремля, мы попадаем на площадь 1 Мая. Это одна из старейших площадей города, история её насчитывает более четырёх веков. Сначала она называлась Спасской, так как располагалась в непосредственной близости от башни. Позже — Ивановской, по названию стоящего на её склоне Иоанно‑Предтеченского мужского монастыря.
 
«Спасскими воротами кремля мы выходим на Ивановскую площадь, с Ивановским монастырём на правой руке и трёх­этаж­ным зданием городской думы на левой руке; наискосок думы, на углу обширного, выходящего на площадь здания гостиного двора, выступает оригинальной архитектуры фасад городского пуб­лич­ного музея. Между зданиями монастыря и думы возвышается памятник в бозе почивающего Императора Александра II»,— читаем в книге Михаила Пинегина «Ка­зань в её прошлом и настоящем» 1890 года издания.
 
В 1907 году к Спасской башне Кремля со стороны Ивановской площади была пристроена по проекту архитектора Фёдора Малиновского на средства коммерции советника Петра Щетинкина Спасская часовня изу­ми­тельной архитектуры, где находился источник со святой водой. Этот шедевр был взорван после событий 1917 года. Почти до середины девятна­дцатого века перед башней находился глубокий крепостной ров с подъёмным мостом, затем ров был засыпан, а мост снесён.
 
Выход же из башни был с правой стороны, рядом со стенным проходом, со­зданным ещё в середине ХIХ века для удобства проезда транспорта в кремль. С 2001 года над этим проездом на стене укреплены знаки ЮНЕСКО. Звезда на Спасской башне кремля появилась на башне в 1963 году. Изготовил её по чертежам, сделанным на заводе под загадочным названием «п / я № 743», известный в то время конструктор Марс Шаймарданов. Конструкцию монтировали по частям. Звезда — из нержавеющей стали с напылением из сусального золота. Площадь напыления вместе со штоком — десять метров шестьдесят пять сантиметров. Вес звезды — пятьсот семьдесят два килограмма, высота со шпилем — четыре метра три­дцать два сантиметра. Концы звезды специально сделали асимметричными, чтобы придать ей больший объём. В последний раз конструкцию обновляли в 1984 году спе­циа­листы из Москвы, которые позолотили звезду вторично. Сейчас звезда потускнела, так как позолота пострадала от грачей, и её нужно опять обновить.
 
Площадь 1 Мая — наиболее древняя часть города, формировалась в течение XVI – XVIII веков перед Спасской башней кремля и выполняет в Казани ту же роль, что Красная площадь в Москве. С площади хорошо просматривается Волга с её живописным правым берегом, на котором раскинулось старинное село Верхний Услон, основанное в 1594 году. В старину на площади был торг, здесь продавали всё, что только можно было увидеть на базарах: и пышные мясные пироги, и знаменитые шёлковые халаты, и ткани, и кувшины — да всего не перечислить. На главной площади города зачитывали указы, совершали казни, ставили значимые памятники. Например, в середине XVIII века площадь украшала Триумфальная арка, а 30 августа (12 сентября) 1895 года здесь был открыт памятник Александру II Освободителю. Более чем семиметровой высоты памятник, автором которого был выдающийся скульп­тор и архитектор академик Владимир Иосифович Шервуд, изображал царя в коронационной мантии, опирающимся на атрибуты Закона. По углам гранитного пьедестала были расположены четыре фигуры крылатых Зилантов. В зубах у каждого находился венок Славы. Венки были соединены между собой гирляндами. У памятника сразу же после пуска первой городской электростанции были установлены на высоких столбах мощные дуговые фонари. В начале два­дцатого века её стали официально именовать площадью императора Александра II.
 
После событий 1917‑го площадь получила название, отвечавшее духу времени — площадь 1 Мая, поскольку Ка­зань стала вторым городом после Петрограда, где победила советская власть, и в память о первой открытой маёвке рабочих, что прошла здесь после отречения императора Николая II от престола, то есть после Февральской революции. Переименование площади из Александровской в площадь 1 Мая было едва ли не самым первым переименованием в послереволюционной Казани. В 1918 году памятник царю и красивую чугунную решётку снесли и уничтожили, а в 1920 году на его пьедестале установили выполненный скульп­тором Богатырёвым из недолговечного материала памятник рабочему, названный «Рабочему‑металлисту». Он простоял недолго, разрушился, и ещё долго на холме у кремля валялись гранитные блоки пьедестала (в шестидесятые годы местные умельцы пустили их на надгробия на Арском кладбище). Теперь по­чти на том же месте стоит бронзовый памятник Мусе Джалилю (авторы — скульп­тор Владимир Цигаль, архитектор Лев Голубовский), сооружённый в 1966 году к 60‑летию со дня рождения поэта.
 
Муса Джалиль — Муса Залилов, известный татарский поэт, журналист. Герой Советского Союза, лауреат Ленинской премии. В 1938 году он был приглашён в Татарстан на работу, вскоре избран руководителем Союза писателей респуб­лики. В 1941 году, как и тысячи советских людей, поэт рвётся на фронт сражаться с врагом. После окончания краткосрочных курсов получает направление на Западный фронт, под Ленинград. Выходя из окружения, во время тяжёлого боя, раненный, он попадает в плен. Джалиль скрывает своё имя, но вскоре гитлеровцы узнают о нём… После разгрома под Сталинградом рождается план расколоть страну, и в концентрационные лагеря, где содержались военнопленные, едут эмиссары с предложением вступить в немецкую армию. «Наши враги — недочеловеки: славяне, евреи… А с татарами, узбеками, башкирами, что находились под гнётом большевизма, мы не воюем. Наоборот, мы приглашаем вас в нашу армию бороться с коммунистической заразой»,— говорили пленным. Так говорил и Джалиль. И никто не догадывался, что он выполняет задание подпольного комитета, что на тайных встречах он призывает товарищей взять в руки оружие — и повернуть его против врага, с честью вернуть себе имя воина. Благодаря работе Джалиля и его товарищей был со­здан легион «Идель‑Урал». Уже на территории Польши легионеры подняли восстание, с оружием в руках уходя к партизанам, стремились перейти линию фронта. А Джалиля и его группу выдал предатель. Их схватило гестапо, по­чти год шли допросы, и в августе 1944 года Джалиль и его товарищи были казнены в тюрьме Моабит в Берлине.
 
Друг, не печалься, этот день придёт,
Должны надежды наши сбыться.
Увидим мы казанский кремль,
Ко­гда падёт германская темница…
 
Поэт не дожил до этого дня свободы, он пал в борьбе… Но жива память, жива его поэзия, что дошла до Родины, до нас. А у стен белокаменной крепости он встал как символ верности и мужества. И за ним — барельефы его товарищей, его группы, чьи имена навечно вписаны в историю. А всемирно известные ныне стихи из Моабитских тетрадей находятся на вечном хранении в Национальном музее Респуб­лики Татарстан, здание которого тоже выходит на площадь.
 
Это здание невозможно не заметить, оно является свое­об­разным центром площади. Нарядно украшенный фасад с ангелами, держащими медальон, притягивают взгляд. На медальоне буквы вязью «АЛ». Это имя человека, чья коллекция легла в основу будущего музея, учёного и архео­лога, нашего земляка Андрея Фёдоровича Лихачёва.
 
Предположительно в ханское время здесь был караван‑сарай, позже на его месте с XVII века были деревянные торговые ряды («Гостиный двор»). Здесь располагались таможня и два­дцать четыре торговых ряда, насчитывавших более шестисот всевозможных торговых заведений, где постоянно, зимой и летом, шла бойкая и шумная торговля. После нашествия Пугачёва посетивший Ка­зань в 1798 году Павел I выделил средства на восстановление дома. В 1800 году архитектор Филипп Емельянович Емель­янов строит гостиный двор по новому проекту. Здание было одно­этаж­ным, позже к нему пристроили ещё один этаж с 18‑колонным портиком в центре. Однако в 1842 году оно сгорает, в 1847 году архитекторы Христиан Вильгельм Крамп и Иннокентий Платонович Бессонов перестраивают его капитально, убирают колоннаду и закладывают открытую галерею со двора.
 
Позже северная его часть была отдана под ломбард, а северо‑западная — под городской музей и промышленную выставку. В 1894 году здание было отдано под Городской музей (в основу легли коллекция Андрея Фёдоровича Лихачёва и материалы научно‑промышленной выставки 1890 года).
 
Городской музей разместили в этом здании в 1895 году. Для этого перестроили северный угол, украсив фасад скульп­турами и эмблемами искусства и науки. В 1928 году по проекту архитекторов Петра Тихоновича Сперанского и Михаила Степановича Григорьева его реконструировали и надстроили двумя этажами, из‑за чего в 1950‑х годах юго‑восточная часть рухнула. А в 1987 году верх музея сгорел при пожаре. Здание в своё время занимало целый квартал, имело огромный внутренний двор, из‑за огромного размера в Казани его называли «Бегемот». Спасатели долго не могли войти в здание: весь верх сгорел. Пострадали музейные коллекции, и несколько лет здание стояло неиспользуемым. При очередной реконструкции было решено не сохранять здание четырёх­этаж­ным. К 100‑летию со дня основания музея, к 1995 году, здание восстановлено в том виде, в каком впервые открыло свои двери посетителям. Это памятник архитектуры и истории федерального значения.
 
Пройдя вдоль фасадной стены музея, мы оказываемся у входа на территорию Иоанно‑Предтеченского монастыря, одного из старейших в крае. Он был основан архиепископом Казанским святителем Германом, настоятелем Успенского Свияжского монастыря, в честь Ивана Грозного. Уже в 1560‑е годы близ Казанского кремля разместилось подворье Свияжского Успенско‑Богородицкого монастыря, которое в 1595 году было преобразовано в самостоятельный монастырь — Иоанно‑Предтеченский.
 
Первоначально все постройки были деревянными. В 1649 году пожар уничтожил все строения, после чего в 1649 – 1652 годах монастырь заново отстроен в камне на средства богатого московского купца Гавриила Фёдорова‑Антипина. В XVII веке самые богатые предприниматели назывались «гостями», их на всю Ка­зань было не более семи‑десяти человек. Гостиная же сотня составляла следующую по богатству купеческую корпорацию. Гавриил Антипин торговал с Персией и большую часть времени жил в Казани на Гостином дворе, располагавшемся в непосредственной близости от монастыря. Уже в 1649 – 1652 годах на средства Антипина были построены: существующий и сейчас братский корпус с Введенской церковью, двух­этаж­ный корпус келий, выходящий к Гостиному двору, и трёхъярусная колокольня, стоявшая в центре монастырской территории. Эти строения составляли в то время единственный в Казани комплекс середины XVII века, построенный в соответствии с то­гдашними столичными традициями. В 1895 – 1896 годах по проекту архитектора Петра Михайловича Тюфилина был построен двух­этаж­ный настоятельский корпус, сохранившийся до настоящего времени. В 1800 – 1802 годах настоятелем монастыря был выдающийся учёный‑китаевед архимандрит Иакинф (Бичурин), а в 1835 – 1844 годах — тоже китаевед, архимандрит Даниил (Сивиллов), являвшийся одновременно профессором Казанского университета.
 
Трагическая судьба ждала главный храм Иоанно‑Предтеченского монастыря. Собор 1649 года постройки, представлявший значительную архитектурную ценность благодаря своей редкой трёхшатровой форме (по типу «Дивной» Успенской церкви в Угличе — вероятно, один из последних в России, поскольку в 1653 году патриарх Никон запретил шатровые завершения церквей), был разобран за ветхостью в 1885 году, несмотря на протесты общественности. Уже в 1887 – 1894 годах его заменили новым, тоже трёхшатровым, собором более крупного размера, но в тех же пропорциях, выполненным архитектором Генрихом Бернардовичем Рушем. Неповторимым явлением русского зодчества называл его художник Игорь Грабарь, он относил трёхшатровый храм к редкому на Руси типу церквей и настаивал на его сохранении. Однако и этот собор снесли в 1930‑е годы (именно в нём в 20‑е годы хранился изъятый архив закрытой Казанской духовной академии и упразднённой Казанской духовной консистории).
 
Иоанно‑Предтеченский монастырь располагается напротив Спасской башни Казанского кремля, от которого его отделяет площадь. Сорокасемиметровый шатёр Спасской башни и трёхшатровый сорокапятиметровый Иоанно‑Предтеченский собор монастыря составляли неповторимый архитектурный ансамбль. В 1929 году монастырь был закрыт. 8 июня 1930 года отдел по делам музеев в ТЦИКе запросил строи­тель­ный материал для ремонта стен кремля, для чего решили использовать монастырскую ограду, трёхшатровый Предтеченский собор и часовню. Была уничтожена ограда с главными воротами, располагавшаяся вдоль спуска с площади перед кремлём.
 
В советское время на территории монастыря размещались жилые помещения, а также комитет по охране памятников.
 
Из построек тех лет сохранилась пятикупольная бесстолпная Введенская церковь с типичным для XVII века декором (наличники из фигурного кирпича) и невысокая восьмигранная колокольня с одним ярусом звона, увенчанным тремя рядами нарядных кокошников. Они определили собой облик небольшого (менее гектара площади) монастырского ансамбля. Настоятельский и братский корпуса восстановлены. В 1992 году монастырь вернули Казанской епархии. Ныне здесь располагается официальная резиденция казанского архиерея. В монастыре восстановлена рака святителя Германа, в которую вложена частица его мощей. В остальном ансамбль сохранился по­чти без изменений как один из ценных архитектурных комплексов, определяющих облик центра Казани. При строи­тель­стве казанского метрополитена, несмотря на многочисленные письма и обращения общин Ивановского монастыря и Никольского собора, между монастырём и кафедральным Никольским собором, практически вплотную, был вырыт огромный котлован, в результате чего во Введенском храме постройки середины семна­дцатого века по стенам по­шли большие трещины. Несмотря на косметический ремонт, памятникам был нанесён серь­ёзный урон. С 1994 года возобновились службы в отреставрированном Введенском храме. По времени восстановления монастырь является вторым в Казанской епархии после Раифского. Известен своей благотворительной деятельностью (единственная в Казани бесплатная столовая для неимущих, обес­пе­чение временной работой бездомных и т. п.).
 
У входа на Кремлёвскую улицу находится здание Городской думы, построенное в начале XIX века. Се­го­дня здесь помещается администрация Казани, а над зданием развевается Государственный флаг Респуб­лики Татарстан. В начале XIX века дом был построен для купца Евреинова, выкуплен у него казной в 1833 году. После пожара в 1836 году архитектор Фома Иванович Петонди перестраивает здание, которое в 1842 году снова сгорает, и в 1846 году архитектор Христиан Крамп заново перестраивает здание. В конце XIX века вместо балкона над входом устраи­вают портик. В здании, расположенном в самом начале улицы рядом с кремлём, во все времена размещались органы городской администрации: городские присутственные места, затем городская управа, городская дума, городской исполком, ныне расположена городская мэрия. В этом же здании в ХIХ веке умещались, кроме городской думы и управы, Казанский городской общественный банк и городская пуб­лич­ная биб­лио­тека.
 
Во время первой русской революции в здании укрылись коммунары, перестрелка длилась несколько часов. Ко­гда же им предложили сдаться, обещав сохранить жизнь, они вышли — и были расстреляны у стены кремля.
 
На этой площади проходили многие события, например, в 1774 году прямой наводкой от Замковой решётки кремль обстреливали повстанцы Пугачёва. Вот как описывал эти события Пинегин: 
«…Ворвавшись в город, Пугачёв надеялся захватить и крепость врасплох; он с казаками быстро поскакал по городу к кремлю, но опоздал: крепостные ворота были уже заперты, завалены каменьями и брёвнами, и мятежники встречены выстрелами. То­гда Пугачёв занял Гостиный двор, поставил в находившемся там трактире две пушки и открыл пальбу по стенам кремля; впрочем, стены и без того были ветхи, а одна из башен по­чти до половины развалилась. Невдалеке от Гостиного двора, близ дома Дряблова, всё ещё стояли большие триумфальные ворота и прочие иллюминационные сооружения, приготовленные ко встрече Екатерины II; теперь они послужили защитой мятежникам, из‑за построек пугачёвцы повели усиленную ружейную пальбу по крепости. Положение собравшихся там жителей и войск было ужасное: церкви, кельи, погреба и конуры — всё было наполнено народом; стрелы, пули и ядра вносили и в эти убежища ужас и смерть… Между тем Михельсон приближался к Казани. При начале разгрома её он находился верстах в 40, слышал орудийные выстрелы и видел густой, багровый дым. Несмотря на усталость людей и лошадей, Михельсон торопился на помощь разорённому городу. Пугачёв узнал о его приближении и решил защищаться на Арском поле, в своём становище. Но нападения он ожидал на следующее утро, а теперь хотел отпраздновать взятие Казани… Попойка, песни, веселье не прекращались до полуночи. Лишь канониры не принимали участие в общем веселье: им приказано быть готовым на случай тревоги. Тревога последовала скоро. Михельсон с 800 солдат врезался в середину лагеря; пугачёвцы защищались в первое время весьма храбро, но, разрезанные на две части, после пятичасового непрерывного боя, были совершенно разбиты и бежали…»
 
Но не только печальные события происходили на площади. Были здесь и праздники, как, например, в 1914 году… 8 – 9 апреля 1914 года состоялся Второй всероссийский праздник трезвости. Вот как он выглядел в Казани. Казанский губернатор Пётр Михайлович Боярский отнёсся к организации праздника «с душой», однако он не ограничился только чувствами и пожелал, чтобы праздник «был устроен как следует»: предусматривалось присутствие на Ивановской площади воинских частей и военного оркестра; городским властям следовало обеспечить иллюминацию городских зданий и украсить флагами, а также откупить кинематограф в Пассаже для бесплатного показа картин о вреде пьянства; издан листок «К празднику трезвости». На другой день, 9 апреля, к одинна­дцати часам все крестные ходы при­шли на указанную площадь и разместились на особо устроенном деревянном помосте… началось молебствие. Благодаря тихой и ясной погоде площадь была усеяна молящимися, немало было и магометан, явившихся посмотреть на редкую и торжественную церковную церемонию. По окончании молебствия на Ивановской площади крестные ходы по­шли обратно к своим приходским церквям, а с ними стал расходиться и народ. В это время заиграла военная духовная музыка, звонко загудели колокола на церквях, хор трезвенников, сопровождаемый большой толпою народа, направился по улицам Воскресенской, Черноозёрской, Покровской и Грузинской…
 
В начале ХХ века по площади по­шли трамваи, точнее, с 28 мая 1905 года. Именно в этот день открылось пробное движение трамваев на электрической тяге от здания городской думы по Воскресенской (ныне улица Кремлёвская) и Ново‑Горшечной (Бутлерова) улицам ко Второй Горе (ныне улица Волкова).
 
Секретова Надежда Александровна — историк, старший преподаватель Казанского федерального университета и Федеральной академии туризма и спорта, председатель Гильдии экскурсоводов Казани.
 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

© 2011 - 2017. Казань журнал . Все права защищены.
© ТАТМЕДИА. Все материалы, размещенные на сайте, защищены законом.
Перепечатка, воспроизведение и распространение в любом объеме информации,
размещенной на сайте , возможна только с письменного согласия редакций СМИ.
Создано при поддержке Республиканского агентства по печати и массовым коммуникациям РТ. 

© ТАТМЕДИА. Все материалы, размещенные на сайте, защищены законом.Перепечатка, воспроизведение и распространение в любом объеме информации, размещенной на сайте , возможна только с письменного согласия редакций СМИ.