Курсы валют: « »

Свежий номер

Анонс № 4, 2017

Анонс № 4, 2017

Написано 24.04.2017 11:53

Татмедиа
События
ИА Татар-информ
17.02.2017 11:43

Жизнь по совести Хадичи Ямашевой

Оценить
(2 голоса)

 

Журнал «Казань», № 2, 2017

О человеке интересной и сложной судьбы Хадиче Ямашевой‑Таначевой хотелось написать давно, но всё рука не поднималась взять в руки перо: опасалась своим субъективным мнением исказить историческую правду. Теперь вот решилась.

Интеллигентная, образованная, обладавшая незаурядными организаторскими способностями Хадича была супругой татарского революционера‑большевика Хусаина Ямашева, председателем первого (и единственного!) Всероссийского курултая женщин‑мусульманок. В 1917 году её выбрали депутатом Казанской городской думы.

Хадича Бадамшина появилась на свет в 1881 году в Чистополе. Она была единственной дочерью уважаемого в городе человека — Зарифа Бадамшина. Отец, в своё время известный купец, разорился. Рядом, практически в одном с ними доме, жил с семь­ёй его младший брат Гариф. Оба брата окончили сельское медресе и, не остановившись на этом, самостоятельно изу­чали общественные науки, историю, политическую экономию, литературу. Семьи жили дружно, а частые гости были общими.

Привечали самых разных людей. В основном приходила многочисленная родня, а также известные татарские деятели литературы и искусства. Среди них — близкий родственник супруги Гарифа Марьям‑ханум, учёный, религиозный и общественный деятель Ризаэтдин Фахретдин, родственник Зарифа и Гарифа Гильман‑ахун и его сын, будущий политик и редактор Фатих Карими, писатель, пуб­лицист и политик Гаяз Исхаки, поэты Наджиб Думави, Сагит Сунчелей, Миргазиз Укмаси (родственник Марьям‑ханум), прозаики Чыгытай, Фатих Амирхан, один из основоположников татарского те­атра артист Габдулла Кариев… Семья почитаемой чистопольской мугаллимы Фагимы Гайнетдиновой, тоже родственницы Бадамшиных, и семья Ямашевых поддерживали дружеские отношения, и их с радостью принимали в доме Зарифа и Гарифа, не говоря уже о детях их родной сестры Мафтухи — Махмуд‑Фуаде и Ильгамии Туктаровых.

До Октябрьской революции Гариф Бадамшин дважды избирался депутатом Государственной Думы. Он поддерживал партию трудовиков, требовавших раздать землю крестьянам. Но ко­гда убедился, что Дума ничего не намерена делать для народа, выступил с критикой в её адрес.

Возвращаясь домой, он заехал ко Льву Толстому, поделился с ним своими мыслями, посоветовался о том, как помочь безземельным крестьянам. А ко­гда вернулся в Чистополь, на основании телеграммы Петра Столыпина от 13 декабря 1906 года его арестовали и заключили в тюрьму. Полиция конфисковала его книгу на татарском языке «Ответ противникам ислама», изданную тысячным тиражом. В тюрьме Гариф Бадамшин сидел вместе с Гаязом Исхаки и чистопольским муллой Наджипом Амирхани (об этом упоминает и Гаяз Исхаки в своей повести «Зиндан» («Тюрьма»). Чистопольское «Общество мусульман», собрав подписи у населения, направило прошение об освобождении сидельцев в управление Казанской окружной жандармерии. Наконец, 27 января 1907 года Гарифа освободили, и он вновь избирается депутатом. Более пятисот избирателей проводили его в Петербург с пением «Марсельезы».

Вот в какой окружении воспитывались дети Бадамшиных. Впитав в себя передовые идеи наставников, они не могли не посвятить свои жизни служению народу, нации. Неудивительно, что Хусаин Ямашев избрал спутницей своей жизни именно Хадичу Бадамшину, любимую племянницу Гарифа. Они сыграли свадьбу в 1902 году и стали жить в Казани.

Поначалу молодые часто гостили у родни в Чистополе. Но постепенно стали ездить к ним всё реже. Отцу Хадичи Зарифу не нравилась деятельность Хусаина, направленная на свержение существующего строя. А после того, как чистопольские баи выразили Зарифу Бадамшину неудовольствие поступками молодых, вовсе отказал им в материальной помощи. Драматург Галиасгар Камал и писатель Гафур Ку­лахметов пытались помирить их. Но из этого ничего не вышло. Зариф твёрдо стоял на своём: «Пусть сначала изменят свои взгляды, прекратят баламутить людей…»

В 1905 году, спасаясь от преследований полиции, Ямашевы были вынуждены уехать из Казани. Хусаина давно привлекала идея со­здания печатного органа на татарском языке, который пропагандировал бы революционные идеи. Несмотря на бесконечные переезды из одного города в другой и полулегальную жизнь, Хадича всюду следовала за мужем, была его верной помощницей.

Первый номер газеты «Урал» вышел 4 января 1907 года в Оренбурге. Её официальным редактором была Хадича.

В том же году Хусаин и Хадича Ямашевы возвратились в Ка­зань. Зная, что полиция неотступно следит за Хусаином, и опасаясь последствий, по­чти все старые друзья и знакомые перестали общаться с ними. В это непростое для супругов время к ним часто заходил Габдулла Тукай. Родственник Хадичи журналист Хамит Бадамшин, изу­чавший личные дневники Ямашевых, упоминает о записях об этом. Вот одна из них: «Через некоторое время после нашего возвращения из Оренбурга (1907) к нам тайно пришёл Тукай. Хусаин очень обрадовался его приходу, и они крепко обнялись. Потом Габдулла, оглядевшись, спросил: «Вы одни?» Хусаин только вздохнул: «Узнав, что мы под надзором полиции, никто, кроме Гафура и Камала (речь идёт о Гафуре Кулахметове и Галиасгаре Камале.— Т. Б.), к нам не заходит». Тукай продолжал навещать их. Однажды, ко­гда он в очередной раз зашёл, Хадича предложила помочь поэту поближе познакомиться с Зайтуной Мавлютовой. Но у Габдуллы то­гда обострилась болезнь, и он отказался. Дружба Габдуллы и Хусаина крепла и не прерывалась до самой смерти Ямашева в 1913 году.

Тукай глубоко переживал смерть друга и посвятил его памяти два сти­хо­творения: «Светлой памяти Хусаина» и «Ещё одно воспоминание».

Хусаин умер внезапно. Вот что пишет об этом Ильгамия Туктарова: «Ко­гда я училась в Казани, жила у них (Ямашевых — Т. Б.). Они очень любили друг друга. Шёл 1912 год. Хадича‑апа окончила училище и получила свидетельство врача. Хусаин‑абый поздравил тётю, отдал ей приготовленные по этому случаю подарки и ушёл, сказав, что ему нужно сходить в книжный магазин. Мы же занялись подготовкой праздничного стола… Прошло немного времени, как вдруг принесли страшную весть…».

Несмотря на постоянные переезды, Хадича самостоятельно готовилась к сдаче экзаменов в рамках гимназического курса. Блестяще выдержав их в 1910 году в гимназии Александры Ивановны Котовой (гимназия № 3 Казани), поступила в фельд­шерское училище. После двух лет обу­чения она первой из татарских женщин получила диплом врача‑стоматолога.

Через год после смерти Хусаина Хадича вышла замуж за юриста Валидхана Таначева и взяла его фамилию. Валидхану, как и Ямашеву, были близки идеи социальной свободы. Двоюродный брат Хадичи Фуад Туктаров в те годы уже сформировался как политик, пуб­лицист и редактор. В результате появилось духовное триединство Туктаров — Таначев — Таначева. Эта троица горячо отстаивала идеи на­цио­наль­ной государственности и на­цио­наль­ных свобод. Она находилась под пристальным наблюдением полиции.

Имея диплом стоматолога, Хадича занималась врачебной практикой. Близкая знакомая их семьи Суфия Абдулловна Мустафина вспоминала: «Моя мама, Гайша Апанаева, лечила зубы у Хадичи‑апа. Я по­мню, как она хвалила её, говоря: «У неё лёгкая рука». И действительно, пломба, поставленная Хадичёй‑апа, продержалась много лет, до самой смерти мамы…»

В 1917 году было свергнуто царское самодержавие. На его место пришло Временное правительство, которое приняло историческое постановление об отмене религиозных и на­цио­наль­ных ограничений. Впервые в истории Российской империи нерусские народы получили равные с русской нацией права в области производства, политики, торговли, культуры, образования, службы в армии. С получением свобод у этих народов появилось множество проблем, касающихся социально‑экономического, политического, культурного развития, становления государственности. Для их решения стали создаваться на­цио­наль­ные организации. Активизировались и татарские женщины. Проживавшие в Москве татарки предложили провести Всероссийский курултай женщин‑мусульманок.

19 марта 1917 года в Казани прошло собрание женщин, одним из организаторов которого была Хадича Таначева. Собрали пожертвования для подготовки и проведения курултая. Журнал «Сююмбике» сообщил: «Пожертвования отдельных женщин доходили до тысячи руб­лей». Провели также выборы в мусульманский комитет, возглавляемый Фуадом Туктаровым. Одной из первых в него избрали Хадичу Таначеву. Позже для проведения курултая образовали Временное руководящее бюро. Его председателем стала Хадича.

Съезд женщин‑мусульманок торжест­венно открыли 24 апреля 1917 года в Казани в здании «Нового клуба». В его работе участвовал семьдесят один депутат из России, Кавказа, Туркестана, Польши. В зале, где проходил съезд, кроме делегатов присутствовали ещё более трёхсот женщин. «Они с неподдельным интересом слушали выступ­ления ораторов…» — писал главный редактор журнала «Сююмбике» Якуб Халил.

Курултай открыла председатель руководящего бюро Хадича Таначева. Видя взволнованные лица в зале, она сама испытывала такие же чувства. В тот момент ни Хадиче, ни другим делегатам и в голову не могло прийти, что в 1937 году её будут судить за организацию этого съезда. Краткая речь Таначевой прозвучала выразительно: «До этого у нас не было возможности поговорить о наших проблемах. Се­го­дня старого правительства не существует, революция принесла нам свободу». После всех выступ­лений и принятия постановлений было организовано «Общество мусульманок». Его председателем избрали Хадичу Таначеву.

Хадича с головой окунулась в политическую деятельность. Она участвует во всех мусульманских курултаях, организованных в 1917 году. А в августе того же года избирается депутатом Казанской городской думы (единственная женщина‑депутат). Членом городской Думы становится и Фуад Туктаров.

В «Общество мусульманок» избрали также Амину Терегулову, Магипарваз Давлеткильдееву, Марьям Муштариеву, Фатиху Аитову, Заинаб Хасани, Асму Даутову. Все они вошли в историю как активные борцы за права и свободы женщин. Но их светлым мечтам не суждено было сбыться. Всё, чего они добились, было перечёркнуто Октябрьской революцией.

В 1921 году Валидхана Таначева назначили полномочным представителем России в Казахстане. До 1924 года они жили в Москве. В первый раз Хадичу арестовали в 1923 году. Во второй — в 1932‑м. Предъявленные ей обвинения были по тем временам достаточно серь­ёзными. Дескать, занимаясь частной практикой, не разбазаривает ли она золото, принадлежащее государству?

Но основной причиной арестов, скорее всего, было подозрительное отношение к её двоюродному брату Фуаду Туктарову, вынужденному эмигрировать из страны. Ко­гда в 1937 году Хадичу арестовали в третий раз, к «пре­ступ­лениям» (организация «Общества мусульманок», избрание депутатом в Думу) добавилась и «связь с белоэмигрантами». В те годы «Общество мусульманок» признали «организацией, действующей против Советской власти». Но ведь в апреле 1917 года Советской власти как таковой ещё даже не существовало!

Чтобы понять необоснованность обвинений, достаточно вспо­мнить, что после установления Советской власти официальные органы сами вынуждены были создавать подобные женские организации. Ко всем обвинениям добавился ещё один пункт: «шпионская деятельность», которая якобы заключалась в передаче указаний представителей на­цио­наль­ной зару­бежной буржуазии Газизу Губайдуллину. Осуждённых по этим пунктам супругов Таначевых (обоим было по пятьдесят шесть лет) отправили отбывать срок в Ухтижимский лагерь в Коми АССР. Здесь Таначевы пробыли восемь долгих лет. Как бы тяжело им ни было, они сумели сохранить свои лучшие человеческие качества. Хадича не раз помогала тем, кто нуждался в её услугах медика. Именно о таком случае пишет в книге «А было всё так» русский писатель Юрий Чирков.

В 1945 году Таначевых освободили. Но, как оказалось, ненадолго. В 1949 году в стране началась вторая волна арестов. Валидхан и Хадича Таначевы вновь попадают в руки карательных органов. К этому времени супругам было уже по шестьдесят шесть лет. Такая же судьба постигла и Ильгамию Туктарову, которая после восьми лет заключения возвратилась в Ка­зань. Её мужа Якуба Богдановича, бывшего дворянина из литовских татар, расстреляли.

Хадичу и Ильгамию вначале содержали в тюрьме на улице Красина, затем перевели в кремлёвскую тюрьму. Ильгамии каким‑то чудом удалось передать сыну Узбеку записку с сообщением о предстоящем переводе.

Узбек Богданович — ветеран Великой Оте­че­ственной, позднее стал известным учёным, врачом, долгие годы возглавлял институт травматологии. То, что он видел и пережил, навсе­гда врезалось в память: «Мама и Хадича‑апа шли вместе. Женщин‑арестанток (более ста человек) сопровождали конвоиры с собаками. Хадича‑апа из‑за своих преклонных лет не могла идти быстро, двигалась из последних сил… А конвоиры подгоняли их, осыпая бранью и нецензурными выражениями. Эта картина до самой смерти будет стоять у меня перед глазами. Я не знаю, как заставить себя забыть увиденное в этот день, эти воспоминания тяжёлым грузом лежат на душе…».

На этот раз всех троих, Ильгамию, Хадичу и Валидхана, сослали в Красноярский край. Хадича уже не вернулась оттуда. Она умерла в 1952 году и похоронена на кладбище села Старлетамак Абановского района Красноярского края.

Пусть светлая душа Хадичи‑ханум будет спокойна: татарский народ её по­мнит и чтит светлую память о ней.

Тамина Ахметовна Биктимирова — кандидат исторических наук, заслуженный работник культуры Респуб­лики Татарстан.

Перевод с татарского Гаухар Хасановой.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

© 2011 - 2017. Казань журнал . Все права защищены.
© ТАТМЕДИА. Все материалы, размещенные на сайте, защищены законом.
Перепечатка, воспроизведение и распространение в любом объеме информации,
размещенной на сайте , возможна только с письменного согласия редакций СМИ.
Создано при поддержке Республиканского агентства по печати и массовым коммуникациям РТ. 

© ТАТМЕДИА. Все материалы, размещенные на сайте, защищены законом.Перепечатка, воспроизведение и распространение в любом объеме информации, размещенной на сайте , возможна только с письменного согласия редакций СМИ.