Курсы валют: « »

Свежий номер

Анонс № 5, 2018

Анонс № 5, 2018

Написано 03.05.2018 12:23

Татмедиа
События
ИА Татар-информ
10.05.2018 10:17

Поднимаясь к Шукшину

Оценить
(3 голоса)

Журнал «Казань», № 5, 2018

 

Елена БЕЗРУКОВА

Есть расхожее понятие — «гений места»… Знала бы вся Россия Ясную Поляну или, скажем, Константиново, не будь Льва Толстого или Сергея Есенина? Вряд ли. Личности, озарившие своим талантом и своей незаурядной жизнью ранее ничем, казалось бы, не примечательные сёла на географической карте огромной страны, сделали свою малую родину особыми местами для изу­чения, посещения, для понимания её особого духа. Алтайский край нередко называют родиной Шукшина. Алтай — родина и для многих других выдающихся личностей: второго космонавта планеты Германа Титова, конструктора‑оружейника Михаила Калашникова, актёров Валерия Золотухина, Михаила Евдокимова и Екатерины Савиновой, поэта Роберта Рождественского, и не только. Всем этим людям, которые по своему происхождению — сельские жители, на их малой родине, в живописных алтайских сёлах, со­зданы мемориальные музеи, ставшие центрами притяжения туристов и неизменной составляющей культурного наследия региона.

Среди них всех старейший, самый известный и самый масштабный, имею­щий статус музея‑заповедника — это государственный мемориальный музей Василия Макаровича Шукшина.

Быстро развивающееся сотрудничество между Алтайским краем и Респуб­ликой Татарстан, получившее новый импульс в связи с заключением между ними в 2017 году соглашения, даёт повод рассказать читателям журнала об одном из самых дорогих для нас мест — шукшинском музее.

 

Почему Шукшин

Несчётное количество раз мне доводилось, приглашая гостей на Алтай на Шукшинские дни (главный фестиваль региона), сопровождая ли их в Сростки, на родину Шукшина, просто говоря о Шукшине, наблюдать особенную реакцию на это имя, эту личность, этот образ. Пытаясь почувствовать, угадать суть этого отношения к Шукшину, вдумчивого, серь­ёзного, я вспоминаю слова писателя Николая Дорошенко, одного из гостей Шукшинских дней на Алтае, который говорил о «шукшинской духовной сосредоточенности». Обладая писательской чуткостью, Николай Александрович очень точно схватил в Шукшине образ трагического русского мыслителя, напряжённо пытающегося понять человека, работу его души, место и роль его в этом мире.— Вопреки встречающемуся порой весьма поверхностному восприятию мира Шукшина как мира деревенских дурачков, шутников, балагуров с неизменной атрибутикой «кепка, сапоги, гармонь». Нет, совсем иная глубина характерна для Шукшина: за лёгкой разговорной речью, бойкими диалогами, чудаковатостью и непохожестью героя на среднего (размеренного и успокоенного) обывателя все­гда стоят вызов человека самому себе и попытка ответить на главный шукшинский вопрос: что с нами происходит? Попытка ответить на него с позиции совсем обыкновенного, «маленького», простого человека, но за которым стоит — вся Россия.

Сталкиваясь с творчеством Шукшина, возвращаясь ли к нему, открывая ли его для себя впервые, чувствуя его натянутый нерв, многие пытаются переосмыслить что‑то и в себе, в своей жизни. Какая‑то особая правда, непритворство, характерные для самого Шукшина, настраивают приезжающих к нему в Сростки людей на этот внутренний молчаливый честный диалог с собой. «Надо поехать поклониться Макарычу»,— именно так говорил о поездке в Сростки суровый таёжный писатель с севера Красноярского края (и представитель известной творческой династии) Михаил Тарковский (кстати, один из лауреатов всероссийской Шукшинской литературной премии). Вот интересно, почему именно поклониться‑то? — А потому, что в этом заложено уважение к работящему, честному русскому мужику, каждое слово которого выверено сопереживанием и болью.

Об этом воплощении русского характера, об этой честности и прямоте как никто лучше сказал в своё время Валентин Распутин: «Если бы потребовалось явить порт­рет россиянина по духу и лику для какого‑то свидетельствования на всемирном сходе, где только по одному человеку решили судить о характере народа, сколь многие сошлись бы, что таким человеком должен быть он — Шукшин. Ничего бы он не скрыл, но ни о чём и не забыл».

 

Откуда такой

Не стремясь пересказать биографию Шукшина, о нескольких моментах, во многом обусловивших характер Шукшина, всё же упомяну.

Родился Шукшин 25 июля 1929 года. Произошёл из обрусевшей мордвы, предки его переселились на Алтай из Самарской губернии. Мать и отец были из крестьянских семей. Отца Шукшин потерял рано — в 1933 году по решению ОГПУ по ложному доносу Макара Леонтьевича Шукшина и ещё несколько десятков человек в селе Сростки арестовали якобы за вредительство в колхозе. Отца расстреляли. Мать осталась одна с двумя детьми. Мать, в девичестве Попова, после расстрела мужа поменяла фамилию детей на Поповых (чтобы защитить их тем самым), и до получения пас­порта Василий рос под этой фамилией. Горькая, нереализованная любовь к отцу вылилась впоследствии и в то, что при получении документа, удостоверяющего личность, Василий Макарович взял фамилию Шукшин, под которой мы его и знаем.

 

Ранняя потеря отца, безжалостные деревенские оклики «вражонок!» в адрес мальчишки и оскорбительное обращение «сибулонка» к его родительнице, голодное детство, образ измученной работой матери — жизнь с самого её начала была к маленькому Василию сурова, что во многом сформировало его характер. Новое замужество матери тоже стало для него непростым испытанием, но очень скоро второго мужа Марии Сергеевны забрала вой­на. Острую смесь жалости и любви к матери Василий Макарович пронёс через всю свою жизнь, закончившуюся, вопреки законам природы, раньше жизни самой родной женщины…

Это уже потом были военно‑морской флот, режиссёрское отделение ВГИКа, первые роли, первые литературные пуб­ликации, работа режиссёром на киностудии имени Горького. Шукшин сыграл более два­дцати ролей, поставил семь фильмов и ещё к десяти написал сценарии. Самое крупное собрание литературных трудов Шукшина вышло в 2014 году на Алтае в девяти томах.

Погиб писатель, актёр, кинорежиссёр в 1974 году во время съёмок фильма «Они сражались за Родину».

 

Мемориальный музей

В первые дни после смерти Шукшина в комитет по кинематографии, на студию «Мосфильм» пришло более ста шестидесяти тысяч писем — их авторы делились тем, как много Шукшин значил для них. С 1975 года в Сростки потекли люди — это было стихийное стремление увидеть землю, давшую миру такого самобытного талантливого художника.

Через два года после ухода Василия Макаровича из жизни в Сростках прошли первые Шукшинские чтения, из которых вырос нынешний всероссийский фестиваль «Шукшинские дни на Алтае». То­гда было не какое‑то государственное решение, а просто народная инициатива. Первые чтения проходили на улице возле киноте­атра «Катунь».

В середине семидесятых на Алтае энтузиасты создали сразу три самодеятельных музея Шукшина. А в 1977 году был официально открыт мемориальный музей Шукшина. Первую его экспозицию создали в здании, которое теперь стало сердцем шукшинского музея — в Доме матери (дом, купленный Василием Макаровичем для матери на гонорар, полученный за роман «Любавины»).

Сейчас в музее три усадьбы с четырьмя зданиями, три из которых — мемориальные (четвёртое — современное фондо­хранилище).

Экскурсия для гостей все­гда начинается с главного здания музея, в котором ко­гда‑то размещалась первая советская школа села Сросток. Неудивительно, что в этой школе учился сам Василий Шукшин. Любопытно то, что в своё время, после армии, в этой же школе Шукшин не только работал учителем русского языка и литературы, но и исполнял обязанности директора. В те годы это уже была сельская школа для взрослых.

 

От здания бывшей школы мы обычно идём по извилистой сельской улочке вниз, к Катуни, недалеко от берега которой расположено второе мемориальное здание музея — дом, где прошли детские годы Шукшина. Катунь, одна из самых красивых, бурных сибирских рек,— совсем недалеко от этой усадьбы, мы с гостями неизменно доходим до её берега, самые отчаянные пробуют даже искупаться — вода в горной реке ледяная даже в июле, а течение опасное и стремительное.

Нередко слышим вопрос: «А где больше всего сохранилось подлинного?» — В доме матери. Всё сохранено так, как было при жизни Марии Сергеевны и Василия Макаровича. Даже вышивка её руками Васиного порт­рета — с не снятыми с неё пяльцами, наброшенная на подушку в её спальне — точно мать оставила её на минуточку, выйдя из дома во двор…

 

Один экспонат

Ко­гда во время традиционной экскурсии в одном из залов музея его директор Лидия Чуднова неизменно подводит гостей к одному из бережно разложенных в витрине экспонатов, я отхожу в сторону. Я серь­ёзный человек, руководитель, организатор — мне неловко плакать… А у меня и в пятый, и в два­дцать пятый раз в этом месте катятся слёзы.

Это — письмо Марии Сергеевны Куксиной, матери Шукшина, написанное сыну после того, как его уже не было в живых.

После отъезда Шукшина из Сросток всю жизнь они писали с матерью друг другу письма. Тёплые, проникновенные, простые. Письма эти хранятся в фондах музея, опуб­ликованы в разных изданиях. Все они — особенные. Но это письмо — простой деревенской женщины, прожившей очень трудную, в чём‑то несправедливую к ней, жизнь, сосредоточившей всю свою любовь на своих детях и вот теперь, ко­гда её взрослый, красивый и талантливый сын «вышел в люди», давно и крепко встал на ноги, стал известным человеком,— потерявшей его… Внезапно, непредсказуемо, страшно.

Вот начало и конец этого письма.

«Сыночка, дитё моё милое, не могу я до тебя докликаться. Сердечушку моему в груди места мало, горло моё сжимает, хочу вслух крикнуть — голоса нет. Сокол ты мой ясный, знал бы ты, как тяжело твоей любимой мамочке, и тёмная ноченька не может меня успокоить. Говорят со мной — я их не слышу, идут люди — я их не вижу. Одна у меня думушка — нет моего дитя милого на свете.

Расступись ты, мать сыра‑земля, покажи мне дитя милого. Дитёнок мой, дитёнок, прости меня. Я тебя потопила своей слезою горькой. Не могу я ни на одну минуточку забыться. Были бы у меня крылышки — я бы каждый день слетала на твою могилочку. Мне бы легче было, дитёнок милый.

Дитёнок, любил ты от меня письма получать — вот я и пишу, может, тебе доб­рые люди прочитают. Ну, милое моё дитё, сын ты мой любимый, светлая тебе память, ласка ты моя несчастная. Мамочка.»

После этого письма — трудно и слушать, и рассказывать. Помолчать хочется. О своей ли матери подумать. О судьбе ли российской женщины, на плечах которой пронесена вся наша непростая история, как и история любого народа, полная героизма, лишений и испытаний.

 

Гора Пикет

После прогулки по селу, по историческим деревенским зданиям, в которых расположились экспозиции Шукшинского музея, после рассказов и дум о многом — жизни русской деревни, неровной и мощной судьбе художника, об отношениях Шукшина и его матери, об истории нашей страны, через призму которой преломлялись людские судьбы,— самое время подняться на гору Пикет, которая на Алтае считается одним из мест силы.

Гору омывают две реки, одна из которых — та самая Катунь.

Такой невероятный обзор с этой горы — все Сростки как на ладони. Шукшин любил на неё забираться и, уединившись ото всех, думать о чём‑то своём.

Она располагает к этому и сейчас… Сядешь на землю, цветы и травинки — по самые уши, шелестят и колышутся на ветру, аромат их плавится на летнем солнце, а видно — далеко‑далеко!

 

На гору есть два подъёма. Один — новый, цивилизованный, по асфальтированной дороге на автомобиле, но только до шлагбаума, дальше хоть как — пешком. Но есть ещё один — длинная, протоптанная десятилетиями тропа, местами довольно крутая, тянущаяся из самого села. Чтобы почувствовать вкус восхождения на гору, надо идти непременно по ней. То­гда после подъёма захочется отдышаться, посидеть или раскинуться на траве, помолчать, пожмуриться на ярком летнем алтайском солнце.

 

В 2004 году в центре горы был установлен памятник Шукшину работы великого скульп­тора Вячеслава Клыкова — он словно воспроизвёл сидящего Шукшина в финальном кадре фильма «Печки‑лавочки». С тех пор многие не просто поднимаются на гору — поднимаются к Шукшину.

Ко­гда гости, участники Шукшинских дней на Алтае, готовятся выступать на сцене на горе Пикет в финальной программе фестиваля, мы все­гда предупреждаем: настройтесь, ведь ко­гда вы подниметесь на сцену — перед вами на траве будут сидеть тысячи людей, а прямо напротив — на вас будет смотреть сам Василий Шукшин.

Каждый год вот уже более сорока лет тысячи и тысячи людей в середине июля (а Шукшинские дни на Алтае приурочены ко дню рождения Василия Макаровича — 25 июля) приезжают в Сростки, где проходит финальный день крупного всероссийского фестиваля.

За эти годы фестиваль вышел далеко за формат литературных чтений, тем не менее, сохраняя литературное направление в качестве одного из основных. Наряду с писателями, в Алтайский край в эти дни приезжают кинематографисты — ведь одним из наиболее мощных направлений Шукшинских дней является Шукшинский кинофестиваль. Его девизом стали слова самого Шукшина: «Нравственность есть правда». На фестиваль отбираются российские фильмы, в которых отчётливо выражена проблема нравственного поиска и выбора героев, его поиска себя, проявления в героях истинно человеческого, отстаивания гуманистических идеалов добра, справедливости, правды. В 2017 году в программах полного и короткого метров Шукшинского кинофестиваля участвовали и кинематографисты Респуб­лики Татарстан.

Во время Шукшинских дней на Алтае фестиваль принимают города Барнаул, Бийск, Белокуриха (где расположены всемирно известные здравницы), а также многие сёла, где показывают фестивальное кино, жители встречаются с писателями. И, наконец, все эти ручейки стекаются в село Сростки Бийского района Алтайского края — где в жаркий летний субботний день звучит песенный фестиваль­ Шукшина, бойко показывают свои мастер‑классы и демонстрируют изделия мастера‑ремесленники, в сельском Доме культуры проходит кинематографическая программа, на усадьбе возле сельской биб­лио­теки (конечно же, тоже мемориальной) проходят литературные встречи, по главной улице Шукшина прогуливаются шукшинские чудики. И к урочному часу мы, как говорится, всем миром, поднимаемся на гору Пикет — чтобы отдать свою дань уважения этому человеку, сказать со сцены доб­рые слова и спеть особенные песни, наполниться на этой горе солнцем, ветром и шукшинским духом, о котором трудно рассказать, можно только почувствовать самому.

 

Безрукова Елена Евгеньевна — начальник Управления Алтайского края по культуре и архивному делу.

 

 

 

 

 

 

Еще в этой категории: « Лунный след на воде

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

© 2011 - 2018. Казань журнал . Все права защищены.
© ТАТМЕДИА. Все материалы, размещенные на сайте, защищены законом.
Перепечатка, воспроизведение и распространение в любом объеме информации,
размещенной на сайте , возможна только с письменного согласия редакций СМИ.
Создано при поддержке Республиканского агентства по печати и массовым коммуникациям РТ. 

© ТАТМЕДИА. Все материалы, размещенные на сайте, защищены законом.Перепечатка, воспроизведение и распространение в любом объеме информации, размещенной на сайте , возможна только с письменного согласия редакций СМИ.