Курсы валют: « »

Свежий номер

Анонс № 8, 2017

Анонс № 8, 2017

Написано 21.08.2017 10:23

Татмедиа
События
ИА Татар-информ
26.07.2017 10:48

Однажды случилась жизнь…

Оценить
(2 голоса)

 

Журнал «Казань», № 7, 2017

(Мозаика "мышлизмов", собранная в носовой платок)

Жизнь в наши дни настолько торопливая и суетная, что нет‑нет, да каждый из нас время от времени впадает в ступор — кто я, где я, что я? Приходится заново собирать своё раздербаненное и расползающееся сознание в пучок, дабы осо­знать, кто ты, что ты, на чём остановился, и бежать дальше. 

А с чего это вдруг‑то? А вы представьте себе такую картину: миллиарды людей на земле с мобилами‑смартфонами, и все без исключения вопрошают на всех существующих языках неизвестно кого — ты где? а ты?

Пожалуй, с главного и начну — языка. Лет пять назад у меня пропал месячный труд, ко­гда я готовил статью об одной даме старой формации, прожившей интересную жизнь. Всё было нормально, пока она в статье не наткнулась на новояз «париться» и возмутилась: «Нет, нет и ещё раз нет!». Упёрся и я, доказывая ей, что это уже узаконенное и общепринятое словечко. В итоге статья полетела в мусорную корзину.

Се­го­дняшний язык — это лингвистическое бездорожье, где главное правило — никаких правил. «Как серпом по фаберже», «смотрел на меня как на пейзаж», «сердце сжалось в вишнёвую косточку», «я настроением поник, а у неё его сразу не было, и разговор не пошёл», «а я напукаль на омереку и на нату!», «я щетаю», «не моросите, потсаны!», «слышь, чухлома, из каких ниведомых пердей ты это вытащил?», «всё было очень бегом», «карочь, плотный салам!»…

Затейливый, конечно, язык, но в целом понятно. Стебный стиль се­го­дня — норма, удивления от него не осталось. Ко­гда началась эра «олбанского» языка, он меня доставал и доводил до бешенства, но спустя время привык, «преведы» и «медведы» осели в чуланах словарей, где они и пылятся, а я вошёл во вкус, принял новую языческую религию и регулярно собираю в домашний словарь жемчужины народного творчества по части зернистых мыслей. Не поверите, не в «мозговых» или гламурных сайтах, не у филологов с писателями, не у эстетов или снобов, а совсем на других сайтах их целые россыпи, как на только открытом кимберлитовом месторождении в Якутии — копай не перекопаешь! Что ни слово или фраза, обязательно шедевр стёбного остроумия, иронии и желчного ехидства.

Забавно, конечно, насколько далека была та интеллигентная дама от «париться», как балерина от боёв без правил. Так и я почему‑то, ко­гда по телику слышу «сникерсни!», мне так и хочется в порыве возмущения в телевизор запустить домашний тапочек, а на эту рекламируемую химическую отраву мои наследники и родня с моей подачи до пятого поколения даже смотреть не будут.

Или вот какая напасть накрыла нас в последние годы. «Хоспер‑бар Steak IT Easy», «Ploveberry», восточный ресторан в режиме «лайт» «Чайхона Easy», «The Тёлки» — на летнем фуд‑корте ТЦ «Мега». Увы, чтобы оставаться в тренде, надо заново учить язык современности. Например, что означает сие — «с её колючей лоу‑фай эстетикой», «Вендинговый автомат», «Healthy Wealthy Wise»?

Как всё это понимать, если не владеешь английским? Обратно топать в свои Базарные Матаки? Вне сомнений, все эти перлы — свидетельство идео­логического и культурного комплекса неполноценности как всей страны, так и её частей. Все хотят быть крутыми, «на международном уровне», а на самом деле скатываются к дремучему и невежественному провинциализму.

***

Бррр! Странички не прошло, а у меня аж скулы свело от тоскливо‑скулёжного стиля стариков: «Молодёжь не та пошла! Времена не те! Народ не тем языком говорит!». Видимо, пора объясниться… Впервые в жизни пишу статью не для кого‑то, а письмо самому себе. В честь 75‑летия. Пытаясь ответить на трёхсоставной вопрос современности — кто я, где я, что я?

***

Не пойму, то ли это возрастная обида, то ли недоумённый вопрос в пустоту… А дело в том, что почему‑то никого не готовят на курсах для жизни «после 50», «после 60», «после 70»… Нет ни учебников, ни руководства, ни наставлений, как себя вести и что делать после определённых возрастных рубежей, ко­гда ты выбываешь из основного потока жизни. Ответы должен находить и добывать только ты сам. А добавьте сюда вот какое обстоятельство… Родился в одной стране, живу в другой, а умру, видимо, совершенно в треть­ей стране. Думаете, такие перемены‑катаклизмы даются легко для психологии, поведения и мировоззрения человека? Каждый раз перенастраивать свои мозги‑мышление, привычки, осваивать новые профессии и обзаводиться новыми социальными связями и отношениями?

Пребывая в реальной жизни, мы чаще всего и в первую очередь… не замечаем перемен. Первый домашний телефон у меня появился в возрасте сорока двух лет, а сейчас дома два мобильника, один смартфон, городской и IP‑телефоны, два телевизора по сто два­дцать каналов на каждый, настольный компьютер и ноутбук, УВЧ‑печка, кофемолка, разные миксера, шведский аппарат для сбивания молочной пены для капучино… И сравнить быт 60 – 80‑х… Увы, не получается. Другое время, другой образ жизни и другая психология. Один только компьютер с интернетом способны за считаные месяцы полностью изменить человека кардинально, и он уже не сможет вернуться в прежнего себя. Настоящий человек, видимо, начинается только то­гда, ко­гда у него отбирают все эти игрушки и он остаётся наедине с собой. Допустим, вырубили свет, а это у нас в Казани часто случается.

Оказывается, мы давно уже живём в новом мире, где есть место каждому. Даже тем, кого мы по своим взглядам и убеждениям не принимаем и не готовы принять — ЛГБТ, либералов, западников, cлавянофилов, фриков, асексуалов, чайлдфри, конформистов, биржевых трейдеров, барыг, ура‑патриотов, «чайников» и так далее — по списку. Или вот такое «открытие». Скажем, в молодые годы, даже не имея ярко выраженных политических пристрастий, ты по определению и на подсознательном уровне относил себя к клану демократов. А сейчас я твёрдый консерватор. Рад бы не быть им, да куда девать свои 75 лет и всё, что стоит за наполнением этого возраста. Даже на биологическом уровне в 75 ты однозначно являешься консерватором, потому что судорожно цепляешься за привычное, знакомое, проверенное и надёжное. Это плохо? Всего лишь должный баланс сложного и противоречивого мира.

Думаете, всё, что я тут изложил, субъективизм? А как вам то­гда вот такое… «Казахстан намерен к 2025 году подготовить человека к неопределённости, как ключевой характеристике XXI века. На выходе должна получиться зрелая личность, устойчивая к внешним влияниям, способная перерабатывать значительные объёмы информации и принимать взвешенные решения в собственных интересах. Авторы программы всерь­ёз смотрят на задачу переосмысления происходящего в мире и выработки самостоятельной мировоззренческой позиции казахстанцев». Заслуга казахов в том, что они эту неопределённость возвели в ранг государственной программы и политики, а мы даже не осо­знаём ещё этого.

Разве вся беда наших дней не заключается в том, что невозможно сохранять суверенность личности от государства, общественного мнения, от диктата навязываемых СМИ взглядов и пристрастий. Либо ты социальный аутсайдер и изгой, либо ты «как все!».

***

С «демократами» и «либералами» разобрались, осталось выяснить, кто я — «скептик» или «оптимист». Ответ, к моему удивлению, нашелся в нашей статистике… «150 лет назад в стране приходилось по 2 бюрократа на 1000 душ населения, се­го­дня — 15…». Ладно бы дело заключалось только в количестве, но любой, даже школьник‑несмышлёныш, как вам просклоняет понятие «чиновник»? Взятки, откаты, коррупция, ради бабла и идут во власть.

Причём, в России речь все­гда идёт только о миллиардах и миллиардах уворованных денег, о жалкие миллионы никто не хочет пачкаться. Или вот такая цифра… «В России 70 процентов богатства принадлежат лишь одному проценту населения». В Америке тоже не хилые цифры, вот что пишет на своём сайте тот самый сенатор Сандерс, про­игравший на выборах Хиллари Клинтон: «400 самых богатых американцев богаче, чем 150 миллионов американцев, а шесть наследников системы супермаркетов Wal‑Mart богаче, чем 30 процентов американцев. 1 % владеет 40 % всего на­цио­наль­ного состояния, а нижние 60 % имеют меньше двух процентов…».

Есть разница? Не говоря уже о том, что у нас разрыв между богатыми и бедными слоями населения составляет 20 против 8 у американцев. И после этого вы хотите, чтобы я, призывник, пошёл воевать за сохранность яхт Абрамовича и Усманова, стоимостью по 500 – 600 миллионов долларов, и миллиарды Прохорова с Потаниным? Нет, я не сторонник Навального, более того, считаю его мелким и беспринципным жуликом, мечтающим стать «бохатым», но власть имущим России и Кремлю всё равно придётся отвечать на вопрос: «За что складывать‑то свои головы? За царя и Оте­че­ство?». Трудно быть непромокаемым оптимистом или энтузиастом в новом времени, ко­гда «Ад пуст. Все бесы здесь» (Шекспир).

Дело не в тех или иных ничего не значащих политических пристрастиях или навешиваемых ярлыках, а в том, что в се­го­дняшней России основной водораздел проходит в имущественном неравенстве и социальной несправедливости. От октября 1917 года ушли и туда же вернулись обратно. Отсюда и повышенный уровень общественного раздражения и злости от всего и вся… ЕГЭ, Платон, айфон, денег нет, но вы держитесь, ОСАГО, Украина, санкции, кризис…— народ продолжит. А список Форбс пухнет!

Циник в наши дни — это философ. Только философы и смогут выдерживать бремя современного мира и выживать в нём.

***

Либо со мной что‑то не так, либо мир идёт ку­да‑то не туда… Понятно, что 90‑е были бандитскими, пусть даже «нулевые», но на треть­ем десятке лет почему все каналы телевидения продолжают скармливать меня криминальной парашей? Бездарной, непрофессио­нальной, тупой? Кто, интересно, смотрит эту чушь с бандитскими стрелками и разборками? Не понимаю…

Вроде бы и в Италии, и Америке пересажали мафиозную «коза ностра». Кроме России, где она окопалась и спокойно благоденствует в попсовой эстраде и на телевидении. Нет и не было такого, чтобы в течение сорока с лишним лет нам впаривали одну и ту же «диву», даже ко­гда она ничего уже не представляет из себя и звать её никак. Разве что «крёстная мамаша» всей этой банды — блеющие «золотые голоса России» и «императрицы» с блатной хрипотцой шансона. Одним словом, баксовые бабки — наша попсовая «коза ностра».

***

В эпоху Стендаля мало кто в мире был заметен, и тем поразительнее, какую максиму он вывел: «Если у человека есть сердце, он не хочет, чтобы его жизнь бросалась в глаза». Поскольку се­го­дня, в эпоху миллиардных «селфи», не осталось ни одной души, не желающей быть незаметным, можно спокойно делать вывод, что мало у кого осталось сердце и все стремятся быть замеченными. «Ну, хотя бы пару кликов с плюсом, а, жалко что ли вам!». Увы, в современном мире и в арифметике большие напряги с плюсами — сплошные минусы. Миллиарды и миллиарды!

***

Нико­гда не состоял ни в каких «фейсбуках», «контактах», «твиттерах», «одноклассниках»… Вру! Какая‑то сволочь меня зарегистрировала без моего ведома, потом админы фейсбука несколько месяцев уговаривали: «Закончи регистрацию, выставь свою фотку!», пока я не снёс эту хрень. «Открываешь фейсбук — революция! Закрываешь фейсбук — конец революции!». Или смысл большинства блогов: «Я — унылое говно. Подскажите, как мне капитализировать себя?».

Есть польза от социальных сетей? На уровне соски‑пустышки. Более того, несколько месяцев я изу­чал, как мои старые знакомые, люди состоявшиеся и уважаемые, преимущественно творческих профессий, такими глупостями занимались в этих сетях, что мне их стало жалко. А на поверхность что вылезло? Невостребованность, растерянность, отсутствие каких‑то ориентиров в жизни, в творчестве, треклятое одиночество…

В интервью CNN основатель фейсбука Марк Цукерберг заявил, что «Фейсбук связал людей, но не сплотил их внутренне, не преодолел социальную разобщённость, которая, по сути, является корнем всех бед. Сблизить людей по‑настоящему — вот новая задача социальной сети». Но, увы, его контора не та платформа и не способна объединить людей. Фейсбук являет собой полную противоположность нарисованному им идеалу. Его бизнес‑модель базируется на естественном антагонизме, на стремлении к первенству, на желании показать себя, прославиться или, наоборот, заклеймить, морально уничтожить кого‑то и вносит только раздрай и сумятицу. Сам Цукерберг признал это, Карл!

***

«Вот ино­гда сидишь, думаешь, как дальше жить, а у тебя в это время последний суп выкипает». Это типичный фейсбуковый вброс от нечего делать и скуки. И пошла писать вся интеллигентская и поэтическая губерния — изгаляются, ёрничают, подкалывают. Думаешь, ё‑моё, ребяты, вам делать больше нечего? Увы, да… Узок их круг, далеки они от народа, варятся в своем кастовом кругу — друг для друга. А толпа идёт мимо…

***

Надо же, а! Ведь при­шли те благословенные времена, о коих герои пьес Чехова с вожделением мечтали, «ко­гда придёт новая жизнь через сто лет, люди в ней будут счастливыми и красивыми». Сто лет с лишним прошло, а где обещанное счастье и красивые люди, Антон Палыч?

А ещё в те времена говорили: «Перед великим умом склоняю голову, перед великим сердцем — колени». Увы, ни колени не сгибаются, ни головы не способны склоняться, и вообще нет и не может быть каких‑то авторитетов, вот потому и ошибся Чехов. Если бы он не взывал к идиллическому будущему, что он мог обещать зрителям своих пьес? Что через сто лет вы с умилением будете вспоминать начало ХХ века, ко­гда ещё стояли вишнёвые сады и имения не были разорены окончательно? И прошедшее вам будет сниться как «серебряный век» всеобщего подъёма, завершившийся грандиозным катаклизмом мирового масштаба? Увы, общемировой цинизм стал общедоступным и массовым…

***

Если в послевоенные годы был тезис — «после Освенцима поэзия невозможна», то сейчас, в эпоху клиповой жизни, всё мельтешит в глазах, ушах и сознании со скоростью «на всё про всё — полторы секунды! Если клип растянуть на две секунды, то все заснут или сбегут!», поэзия в принципе невозможна. В два слова поэзию не уложишь. Даже в сокращённом виде «улица, фонарь, аптека» укладывается в три секунды…

Вообще забавная ситуация складывается. В эпоху цензуры, запретов, идео­логических ограничений была и поэзия — не чета нынешней! — и музыка, и те­атр, и кино Тарковского. Теперь можно, всё разрешено, доступно, делай всё, что хочешь — и? Где творцы‑то? Какие стадионы на поэтических вечерах, ко­гда потускневшие звёзды рока приличный зал собрать не могут. Единственно на чём поэзия и литература пока держатся — это иллюстрировать значимость авторских умозаключений и сентенций. Ну, типа, вот так… «Бессмысленный и тусклый свет. Живи ещё хоть четверть века — Всё будет так. Исхода нет».

А почему, эстеты, вас теперь не возмущает образец высокой поэзии в обрамлении пониженного новояза — «типа» из лексикона дебильных футболистов?

***

После всего сказанного грустное становится просто смешным… «Сейчас в России пишут книги 120 000 писателей — прозаиков и поэтов». Охренеть! Интересно, и кто будет читать их поделки? Ау, где вы, читатели? Массовых потребителей «донцовых» я к читателям не отношу.

***

Скорость, всё решает се­го­дня скорость. Любое событие в любой точке земного шара выкладывается в интернет за считаные секунды. Отсюда отставка всех прежних форматов СМИ, особенно газет и журналов, которые спокойно можно отправлять в топку… (Извиняюсь, к журналу «Ка­зань» это не относится, давай бог ему здоровья и долголетия! Если бы не он, кому бы я ещё поплакался в жилетку?)

***

Постоянно ловлю себя на мысли: а вот как можно вкратце выразить весь прошедший ХХ век? Коротко, ещё короче? Человеческая жизнь была невероятно обесценена… Господи, а в новом ХХI она дороже что ли стала?

***

Каждый, кто хочет Сталина, хочет его не для себя, а для соседа.

***

В 75 преимущественно живут мгновениями. Но это не просто отрезки и периоды времени, а некие сгустки жизни, в коих закодированы какие‑то картины прошлого, настоящего и будущего. С запахами, красками, эмоциональными оттенками…

В новом времени все нюансы стали новыми. И одиночества стало больше, потому что оно есть следствие неприятия мира таким, какой он есть.

***

Их, профессио­налов всех мастей, одной «левой», как выражались в моём детстве, уделали… любители! Профессионалы стараются, пыхтят, сопят, стонут, орут, дёргаются в конвульсиях, а народу пофигу, они смотрят, как это бывает в натуре и натурально! Естественность подделать невозможно!

Сейчас во всём и везде рулят не‑про­фессио­налы. В политике и экономике, писательстве, художестве, в клипах, в кино, в мозговых штурмах — в качестве «свежей головы»…

***

Запад все­гда побеждал в противостоянии с СССР и Россией. В заведомой притягательности его образа жизни, идео­логии свободы личности, конкуренции, недоступных нам товарах — жвачка, кока‑кола, джинсы, джаз, автомобили… И куда всё это делось? Компас повернулся в другую сторону, некоторые начали возвращаться назад, всё больше критики «свободного мира», который в реале очень тоталитарен, и где свободы, оказывается много меньше, чем в России.

Как‑то я прижал себя вопросом: «Колись, какие у тебя были претензии к Советской власти?». Многое перебрал, и самым серь­ёзным оказалось… отсутствие права свободного выезда за границу. Советская власть была невероятно глупа и ограниченна. Выдай загранпас­порта любому желающему — и катись на все четыре стороны! Кто знает, если бы она на это решилась, то, может быть, по сей день существовала бы…

 

Сорок девять лет назад моя мать заплакала на вокзале, ко­гда провожала меня в Париж, и сказала будущей жене: «Оттуда он не вернётся, он все­гда бредил кругосветным путешествием…». Будущая жена улыбнулась и сказала: «Да куда он денется?» Мать удивилась такому заявлению, потому что не знала: через семь месяцев у меня должна родиться дочь.

А ко­гда я увидел весь этот то­гда ещё прекрасный Париж и всю Францию, на исходе второй недели понял, что мне не хватает в тамошнем распрекрасном мире двух главных вещей — родного языка и мамы. Я это к тому, что за всю последующую жизнь ни разу не услы­шал ни от одного западного человека признания: «Я не смог покинуть свою страну из‑за мамы!». Вот этим мы и отличаемся от остального мира. И, судя по всему, другими стать не сможем.

К 90‑м социализм окончательно разложился и исчерпал себя, ко­гда профессора превратились в торговцев, политики в воров, правители в марионеток, а жизнь народа в трагифарс — люди дешевели быстрее денег и превращались в социальные трупы, «овощ» с человеческой грядки.

В наши дни всё труднее чему‑то удивляться. Иногда столетней давности высказывания поражают своим пророческим видением. Тезис, сформулированный в 1917 году Львом Троцким: «История в ХХ веке будет твориться против России, за счёт России и на костях России».

 

***

Время ведь тоже трудится, как человек: сначала созидая, потом — разрушая.

***

Кризис цивилизационный… Переход от тотального коллективизма в крайний индивидуализм оказался не просто болезненным, а разрушительным. Сломавшим все прежние навыки жизнедеятельности и жизнестроения. Сейчас никто ничего не строит и не созидает. Более того, решена одна из главных задач строи­тель­ства коммунизма, с которой не смогли справиться большевики и коммунисты. Рай на российской земле построен! И этот рай для большинства — Супермаркеты и Мега‑моллы. Обошлось это дорогой ценой, работа для россиян стала бессмысленной, большинство бессознательно ненавидит свою работу, потому что люди чувствуют себя в ловушке. Они чувствуют, что тратят большую часть жизни и энергии на то, что не имеет смысла для них. И эта «работа», к сожалению, даёт человеку минимальный набор жизненных благ на уровне биологического выживания…

***

Говорят и пишут: «Мы живём в эпоху глобального духовного кризиса». Может, это из‑за того, что теперь нет новых созидательных идей ни у Запада, ни у нас? Насчёт всяких глупостей типа «демократии» и «международного права» давно пора отказаться от иллюзий — ни того, ни другого уже не существует. А бряцание оружием и его применение тоже перестало быть дурным тоном. Политика‑с!

 

Перечитал написанное и пришёл в ужас… алармист неадекватный и брюзга! И всё равно «пешите исчо»? Пжалста! В конце концов, можно раз в 75 лет выговориться по полной и без оглядки?

***

Изо дня в день, с утра и до глубокой ночи нам впаривают гламурную гниль, приукрашенную силиконом, ботоксом и мэйкапом. «Звёзды», блин, наслаждайтесь, восхищайтесь и завидуйте, граждане! А на поверку кислотная пена и высеры столичной жизни, далёкой от реалий страны.

***

Да уж… А ещё собираются обу­чать меня «культуре зависти»… Все остальные проблемы у нас уже решены, осталось красивенько так и изящненько научится завидовать. Привычно‑злобненько и с желчью уже не катит. Эт чё, типа опять я от «жизни» отстал что ли?

Человека и все его внутренности вывернули на­из­нанку и под микроскопом с вольтметрами, мензурками, штангенциркулями да лазерными датчиками всё измерили, взвесили и оценили. Да что там, даже необъятную «душу человека» измерили‑взвесили точно, оказывается, тянет она всего‑то на 21 грамм и размещается между ухом и чем‑то ещё… А вы сидите там и ни хрена‑то не знаете, «что к чему». То ли дело, в прошлой жизни был один Фрейд и все описанные им психологические черти, живущие в тайниках человеческой души, а теперь аутисты, дислексия, эйскепизм, дети‑индиго, что там еще? Кстати, все эти словечки я уже узнал в возрасте за пятьдесят‑шестьдесят, умудрившись прожить в неведении. А теперь вот призывают меня «учиться зависти» в эпоху массовой и повальной зависти всех ко всем.

***

Увы, увы, всё изменилось в нашем доме, и в мировом. Кто бы мог подумать ещё три­дцать лет назаз, что в большинстве европейских стран однополые браки станут нормой. Как и движение «чайлдфри» — браки без детей, браки между троими вместо двух, а также разрастающееся движение асексуалов, напрочь отрицающее любую форму сексуальных контактов. Причём, ко всему этому призывают относиться как к норме.

***

Чтобы в наши дни чего‑то добиться в какой‑то области, нужно полностью вычеркнуть себя из внешнего мира. Сосредоточенность, отрешённость и круглосуточная пахота с жёсткой дисциплиной. Как у юных шахматистов, гимнасток, математиков, музыкантов, балетных крох, вообще всех одарённых детей, ориентированных на будущую звёздность, изначально лишённых прелестей детства. Их с юных лет накачивают, нашпиговывают знаниями‑умениями, и два­дцати четырёх часов в сутки им явно не хватает. Что в итоге? Степень самоотчуждения идущего к какой‑то поставленной цели увеличивается до того, что натыкается на… эмоциональную истощённость и смысловую пустоту. Да провалиться вашим золотым медалям и лауреатским дипломам, если всё это стоит дороже утраченного детства!

***

Разорванное сознание, говорите? А нельзя ли поконкретнее? «Как вы тут живёте?» «Да в основном день за днём, день за днём…». «Вы мужчина или женщина?» «Какая разница, товарищ?». (Это уже Булгаков, «Собачье сердце»).

***

А вас не интересует, чем живут 75‑летние старцы, нет? Жаль… Отвечу то­гда самому себе. Тишиной. И реальной, и душевной, то бишь, внутренним спокойствием. И императивом — ничему не удивляйся! Наш мир не сумасшедший, он такой — разнообразный. И все­гда был таким. Не бывает хороших и плохих времен, а человек в своих проявлениях все­гда одинаков — высокий и низкий, подлый и благородный, душевный и чёрствый… Одним словом, как в Библии — каждой твари по паре.

И ещё друзьями. А их много не бывает, всего‑то считаные единицы. Ожиданием поездки к обожаемым мною тетюшским лесникам, которым я ко­гда‑то делал комплименты, используя такое якобы хитрое слово «незатейливый народ» — синоним простых людей. Глупости всё это! Не бывает простых людей. Любой человек — это все­гда сумма сложностей в разной степени. И ещё меня все­гда поражала философия их ремесла — ждать десяти‑ и столетия, чтобы уже другие увидели плоды твоих трудов. Вы или я обладаете таким терпением, как они, и жить во имя радости уже другого поколения? Вот поэтому я их и обожаю — за их смиренное терпение перед жизнью, временем и знание, что твой труд не пропадёт и взойдёт плодами будущего.

***

Пошёл на лоджию выкурить сигарету… И вот, ко­гда встал у раскрытого окна лоджии и обвёл взглядом всю улицу слева‑направо и обратно, подумал, боже, как хорошо‑то! Что есть вот такой день, что есть я, что мир ещё целый, что всё более или менее нормально и, возможно, на неделе решу вопрос с работой на целый год. Если не получится, то всё равно хорошо, потому что свои задумки реализую…

Но даже если ничего хорошего в будущем не случится, то всё равно всё очень здорово… Потому что в прошлом я не умел впиваться в мгновения и ценить благость жизни и мира. Болезненно чувствовать такое трудное понятие, как «жизнь». Почему в молодые годы такого не было? Это тоже особенность возраста что ли? Если так, пусть будет так! Это что — наслаждение, упоение, счастье, кои не осо­знаешь в молодые годы, ко­гда всё другое и совсем по‑другому было?

***

Умереть легко — было бы желание. Любой спокойно может умереть, как только исчерпаны все жизнеподдерживающие опоры самостоянья.

Иногда дуреешь из‑за самой простой фразы. В любом случае мне надо было закругляться и придумывать какой‑то «умный» конец. Хотел бы знать, откуда, как и с чего явилась эта фраза — «однажды случилась жизнь…». И настолько она меня взволновала, что я решил продолжать жить. Других, более подходящих идей пока нет. Так что будем в таком случае просто жить, что само по себе очень даже неплохо…

После этого с меня будто штукатурка будней посыпалась…

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

© 2011 - 2017. Казань журнал . Все права защищены.
© ТАТМЕДИА. Все материалы, размещенные на сайте, защищены законом.
Перепечатка, воспроизведение и распространение в любом объеме информации,
размещенной на сайте , возможна только с письменного согласия редакций СМИ.
Создано при поддержке Республиканского агентства по печати и массовым коммуникациям РТ. 

© ТАТМЕДИА. Все материалы, размещенные на сайте, защищены законом.Перепечатка, воспроизведение и распространение в любом объеме информации, размещенной на сайте , возможна только с письменного согласия редакций СМИ.