Курсы валют: « »
О нас пишут 2017

 

Журналист KazanFirst Мария Рудакова встретилась с защитницей памятников культуры, чтобы узнать, как найти баланс между историей и современностью, а также почему безобразия, которые творились с застройкой в 90-х — начале нулевых в Казани, больше не повторятся.

Фарида Забирова известна как защитница памятников истории и культуры с 40-летним стажем. Сейчас она занимает пост заместителя председателя Татарстанского отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры, является государственным экспертом историко-культурной экспертизы, советником РААСН, преподает на кафедре реставрации в КГАСУ, руководит компанией «ЗАБИР», имеет звание «Заслуженный архитектор Республики Татарстан», с 1991 по 2001 гг. возглавляла Управление охраны памятников истории и культуры Глав АПУ Казани, параллельно являясь Председателем Союза архитекторов РТ. Она является автором и соавтором более 200 проектов, в половине из которых она является руководителем авторского коллектива, в том числе была методистом-координатором разработки концепций сохранения и развития ансамбля Казанского кремля, острова-града Свияжск, Старо-Татарской слободы и многих других, ею опубликовано более сотни научных работ. Она была активным участником рабочих групп по номинации всех трех объектов Всемирного природного и культурного наследия ЮНЕСКО на территории республики.

— Фарида Мухамедовна, почему столько зданий в столице Татарстана до сих пор стоят пустыми с красивыми фасадами? Есть ли какое-то решение этой проблемы?

— Проблема сохранения исторически ценной городской среды — проблема не только российского, но и мирового масштаба, этому в последние 50 лет уделяется огромное внимание мирового профессионального сообщества. На первый план выходит идея формирования единого мнения об управлении историческим поселением, которое должно сгладить противоречие между сохранением исторического наследия и управлением процессами городского развития, привлечь инвестиции в развитие исторических городов.

У нас в Казани это противоречие особенно обострилось с 1996 по 2004 год в связи реализацией на территории Казани «Программы ликвидации ветхого жилого фонда и реконструкции кварталов ветхого жилья в Казани», цели которой были социально значимые: улучшение жилищных условий граждан, проживающих в ветхом жилом фонде, реконструкция кварталов ветхого жилья, возрождение историко-архитектурного облика города. Всего было включено в программу 8 000 домов. Мы проверили все адреса. В них попал 61 памятник истории и культуры (среди них все памятники деревянного зодчества) и 650 оказались ценными объектами среды — мы их все тогда занесли в специальные списки. При этом отселение не означало снос. Мы с Министерством культуры РТ подготовили целый ряд документов, были приняты постановления Кабинета министров РТ и решения исполкома Казгорсовета о необходимости их сохранения. Потом их стали продавать на аукционных торгах, отдавать — никто не берет.

Вся проблема в том, что у нас в российском законодательстве нет правовых механизмов, никаких преференций. Сохранение памятников во всем мире держится на стимулировании «морковкой» — с собственников не берут налог на землю, в некоторых странах им дают даже дотации. У нас этого ничего нет, а уж на историческую среду тем более. Когда инвестор считает — сколько он вложит, сколько получит, то выходит это невыгодно и бизнес-план оказывается минусовой. Поэтому в них не вкладывается почти никто. При реализации программы 33 000 семей получили квартиры в новых домах, освобождено 1 100 га городских земель от ветхой застройки, как это писалось в отчетах. И вот по ликвидации ветхого жилого фонда мы передовиками стали, а вот целей по реконструкции и историко-архитектурному облику достичь не удалось. Поэтому и стоят пустые дома, разграбленные и убогие, потому что нет правовых механизмов для активизирования заинтересованности инвесторов.

— А зачем же они их тогда выкупают? Получается, что они выкупили дом и он стоит пустой, разрушаясь со временем.

— Вот они и ждут, когда либо сожгут, либо разрушится, чтобы на этом месте попытаться поставить какую-нибудь пятиэтажку. Но сейчас изменилась ситуация, потому что в мае 2015 года Казань включена в Список исторических поселений регионального значения Татарстана. Мы совместно с городским и республиканскими органами охраны памятников разработали и приказом МК РТ в марте 2017 года утвердили границы исторического поселения площадью более 23 квадратных километров, включающего весь исторический центр города и район за рекой Казанка, предмет охраны (особенности, подлежащие сохранению), требования к градостроительным регламентам. В предмет охраны исторического поселения включены 433 здания XIX-XX вв. — исторически ценные градоформирующие объекты, которые, собственно, и образуют историческую среду Казани. Как подчеркивает приказ, охране подлежат «исторически ценные градоформирующие объекты, их основной объем и стилистические особенности решения исторических фасадов, формирующих общественные городские пространства, конфигурации крыш, исторические материалы отделки фасадов и материал кровли». Кроме того, в предмет охраны исторического поселения включены трассы древних дорог, дорегулярных и регулярных улиц, квартальная городская сеть, «природные и антропогенные ландшафты», открытые водные пространства, исторические некрополи и даже «ярусное построение композиции города». Кроме того, предмет охраны включает панорамы исторического центра и отдельных слобод и комплексов.

Сейчас мы добиваемся на российском уровне того, чтобы закон о реформировании жилищно-коммунальной сферы защищал вот эти средовые памятники.

— А что для этого нужно?

— Для этого нужно внести поправки в Федеральные законы 73-ФЗ и 158-ФЗ. Потому что пока средовые дома не имеют никакого статуса и никакой защиты. Мы как ТРО ВООПИиК уже инициировали одну поправку в закон 158-ФЗ, по которому аварийные дома должны были сноситься независимо от их историко-культурной ценности. Это юридическая коллизия между 73-ФЗ, где написано, что памятники должны сохраняться, и 158-ФЗ, где сказано, что все должно сноситься по аварийности. Мы внесли эту поправку, теперь в статье 158 прописано, что если это памятник, пусть он даже отселен по аварийности, для него устанавливается режим по реконструкции и реставрации. В резолюции Российского градозащитного съезда, который прошел в этом году в Вологде, мы записали о необходимости в установленном порядке внести соответствующую поправку по средовым объектам, являющимся предметом охраны исторических поселений.

— И для чего же реконструировать обычные средовые дома, если они не памятники?

— Средовые дома — ценные градоформирующие объекты, они должны иметь статус охраняемых объектов в исторических поселениях. Есть целый комплекс градоформирующих объектов, которые не вошли в границы исторического поселения. Они находятся в Соцгороде, на Декабристов, на Сибирском тракте, их мы оформляем отдельными достопримечательными местами, потому что они тоже представляют собой ценность, построены по единому замыслу, отражают определенную эпоху и их тоже нужно сохранять. Такие же списки нами совместно с музеями-заповедниками выявлены в Елабуге, Чистополе и Болгаре — там они будут утверждены вместе с границами исторических поселений, в Свияжске уже утверждены. Но есть отдельные инвесторы, которые поняли, что это выгодное вложение денег, инвестиции в будущее. В прошлом году мы сдали два объекта воссоздания — на Тукая, 72 и на Большой Красной, 10. Это были утраченные памятники, мы их полностью с нуля воссоздали, но там для этого делается особое научное обоснование — нужно доказать при помощи историко-архивных, градостроительных, архитектурных исследований, что воссоздание этого утраченного здания действительно очень важно и достаточно материалов для их воссоздания. С этим инвестором мы планируем воссоздать и два средовых утраченных объекта.

— И в чем же выгода для инвесторов?

— Дом ведь не памятник, а просто стоит на значимой территории, он памятником только через 40 лет может стать. Но он воссоздает старый облик — это привлекательно для туристов. Это лучше, чем построить коттеджи или типичные железобетонные офисы. Иногда инвесторы идут на потерю значительных площадей, чтобы вернуть зданию исторический облик.

К примеру, жилые дома на ул. Тукая 81-87: стояли две пятиэтажки, которые называли «татарским Гарлемом», с обликом зданий 30-х годов. В результате архивных изысканий выяснилось, что под надстроенными этажами остались три усадьбы: на углу с улицей Сафьян — усадьба Юнусова, рядом Бурнаева, половина которой вошла в один дом 81-83, а другая — в дом № 85-87, а третья — усадьба. В 1932 году содрали весь декор, надстроили по три этажа, две пятиэтажки сделали. Наши студенты раньше обследовали этот комплекс и назвали его «Машина времени» — XVIII век, XIX, начало XX века. Инвестор занимается антиквариатом, он увидел, что «порода прет», и пошел навстречу — согласился на снятие трех этажей площадью 2 000 метров. У нас, к сожалению, инвесторы не понимают, что историческое здание — это как Рембрандт в подлиннике, а новье — всего лишь копия, напечатанная на принтере. Ценность в подлинности, аутентичности. Аутентичный кирпич — это не новый, там все на славу положено.

— Раз это все так ценно, почему государство не может взять на себя эту функцию и, не дожидаясь, пока дома окончательно разрушатся, отреставрировать их за счет бюджета?

— У государства нет денег на это. Даже на памятник сейчас выделяется бюджет только на проекты, а не то что на средовые дома. Нужно, чтобы был обязательно балансодержатель, чтобы он был заказчиком и обязательно платил. Государству это не интересно. Попытка собрать все дома на баланс уже была в 1992 году, когда пытались создать музей-заповедник «Старо-Татарская слобода», чтобы они были в одних муниципальных руках, но тогда, как и сейчас, у города тоже не было денег. Вот и получается, что нужны инвесторы, которые вложатся в это, чтобы позже сдавать в аренду, а потом получать доход.

— В Казани вырос туристический поток. А приезжих привлекает в том числе и история.

— Главный элемент туристической инфраструктуры — это памятники, на втором месте — среда. Они же должны не как выбитые зубы — поодиночке стоять, а быть в своей среде, а потом уже все остальное. Потеря каждого объекта — это снижение туристического потенциала исторического поселения, его «духа места». Но специфика Татарстана еще и в том, что у нас мечеть и церковь рядом стоят. Причем мечети у нас с русским акцентом, потому что их русские мастера строили, а церкви — с татарским, поэтому у нас есть взаимопроникновение культур, вот это у нас людям интересно. И то, что дружно сосуществуют христиане, мусульмане, католики и иудеи, сохраняя свою конфессиональную принадлежность и культурную идентичность. В стране до сих пор есть исламофобия, но миссия татарского народа — это просвещение. Большая часть туристов, даже приплывающая на пароходе, хочет увидеть именно татарскую часть города, Старо-Татарскую слободу. Ведь церкви и монастыри все же есть везде. А Татарская слобода — это особое место. Еще в 1992 году Союзом архитекторов РТ была разработана Концепция сохранения и развития территории Старо-Татарской слободы, вышло постановление КМ РТ о создании здесь государственного музея-заповедника. Но мы попали в такой момент, когда было непонятно — государственное это или негосударственное, а если и государственное, то денег на это не было — в общем, все это провалилось. Потом в 1998 году тоже здесь сделали префектуру. Сначала им все здания отдали, а у них тоже ни денег, ничего нет. Они ни перестроить их не могут, ни сами вложиться. Сейчас вот новая префектура — ищутся формы, как лучше это организовать. Но если у них изначально нет денег, то зачем это перекупать? Что это — «Авито» что ли? Купил — продал.

Пока нет законов, которые бы решили эту проблему. «Ломали ворохами, собираем крохами» — как говорится в русской поговорке. Вот сейчас мы крохами и собираем.

Но в этом плане сейчас большинство градозащитников из других регионов нам завидует — что власть наконец-то повернулась к этому вопросу. Без политической воли это решить невозможно, так как она сейчас самый главный компонент. Я 40 лет в этом деле, и вот чтобы за 40 лет было такое внимание, как последние семь лет, чтобы был специальный советник по этому вопросу — такого еще не было в России. Наша Олеся Балтусова — это посредник между народом и властью, омбудсмен.

— И что же в итоге будет со средовыми домами в Казани?

— Средовые дома выявлены. И теперь мы можем быть спокойны, что они охраняются государством как градоформирующие объекты. В утвержденном списке сейчас их 433. Для такого большого города это очень мало. Хотя раньше их было около 600, но по программе ветхости их посносили, часть осталась за пределами исторического поселения. Восемь лет шла эта программа, и мы даже переживаем за поколение, которое росло в условиях тотального сноса. Они считают, что это нормально. А я без слез не могу слушать песню Высоцкого «Стоял тот дом, всем жителям знакомый». У каждого дома есть свой дух, свое лицо, своя судьба. Вот для меня он как будто бы человек. Я даже студентов учу читать дома как книги. Каждый дом несет информацию — можно смотреть, как его надстраивали, как его перестраивали. Для нас они живые, за каждым стоит свой автор. Я всегда своим студентам — будущим реставраторам говорю: «Амбиции свои спрячьте, здесь не вы авторы — мы вторичны». Мы должны понять замысел автора и его воссоздать. Понять, как он думал, как была организована жизнь людей в этом здании, а потом представить, как там люди жили.

Нельзя на дом табличку повесить, что он памятник, а вокруг него пятиэтажек настроить — он как выбитый зуб будет. Нужно сделать так, чтобы он в этой родной «текстуре» городского культурного ландшафта продолжал существовать.

— А что сейчас в Казани выбивается из вида?

— Это называется «дисгармоничная застройка» в опорном плане. Это субъективная оценка, но есть и объективные критерии — панорамы Казани являются предметом охраны исторического поселения. Все началось с 1977 года, когда построили университетские высотные учебные корпуса. Тогда это было просто волевое решение, так как архитектурная общественность возражала.  Хотя были варианты строить кампус, как городок Универсиады сейчас, но нет. Тогда, насколько я знаю, ректор КГУ — профессор Нужин — предлагал все дома по Кремлевской отдать под университет. Эти высотки накладываются на панораму Кремля, нарушили целостность панорамы Казани. И функционально они неудобны — сколько студентов сейчас там мучается теперь с этим безобразием. Вам-то привычно, а мы помним Казань без этого. Из последних диссонирующих зданий особенно режет глаз комплекс Clover на месте кондитерской фабрики «Заря», три высотки, выросшие в Кировском районе за пределами зоны регулирования Казанского кремля, но испортившие вид из Кремля.

— Что делается для того, чтобы сейчас не допустить такого «волевого» строительства?

— Утверждены новые границы и регламенты зон охраны объектов культурного наследия Казани, отдельно — Проект зон охраны ансамбля Казанского кремля. Вносятся в установленном порядке дополнения и изменения в Правила землепользования и застройки Казани. Сейчас у нас «ручное управление». Каждый проект зданий в границах 13 исторических поселений проходит через городской совет, потом межведомственную комиссию при мэрии, потом у президента Татарстана на заседании специальной комиссии. Больше вот такие безобразия, вроде «Клевера», не пройдут. Даже маленькие домики в Свияжске мы рассматриваем. Этот механизм «ручного управления» — до окончательного принятия «правил игры» на всех 13 поселениях, но это спасет от таких грубых ошибок. Высотки, конечно, должны появляться, только важно где и как — это «городская акупунктура». Нужно определить правильную точку приложения сил на «теле» города, где минимальными усилиями получить максимальный эффект. Конечно, вопрос сохранения среды требует правовой защиты. Нельзя сидеть и ждать, когда умные дяди что-то решат. Мы понимаем, без правовой защиты, на одних эмоциях, на одном воспитании не получится. А пока правовой защиты нет — «ручное управление».

— Раньше в интервью вы часто упоминали, что при реставрации нанимают рабочих, которые не имеют опыта подобных работ с объектами культурного наследия, и, как результат, это приводит к потере важных исторических элементов на зданиях. Почему эта проблема существует и как можно ее решить?

— Проблема в том, что все ПТУ, которые готовят мастеров-реставраторов в России, по пальцам можно сосчитать. У нас остались буквально два училища, которые могут это делать, но кончились у них лицензии. В результате — нет среднего звена в образовании, которое бы готовило этих специалистов: каменщиков, лепщиков, позолотчиков — это очень большая проблема тоже российского масштаба. У нас по этому поводу было несколько совещаний в Министерстве культуры РТ, Аппарате президента РТ, мы от ТРО ВООПИиК разработали «Дорожную карту» создания некоммерческого партнерства «Реставрационный центр» с привлечением лучших специалистов из России. Но другое дело — потребность в этих кадрах, поэтому мы проводим опрос во всех фирмах — сколько и кого нужно. Важно непрерывное образование. Сейчас мы с ГЖФ создаем Детский архитектурный реставрационный центр, будем с детского возраста приобщать. Чтобы дети сразу определились, чего же они хотят: проекты делать — больше головой, а возможно, руками работать. И вот начинаем с детского возраста, потом идет среднее звено, а потом — КГАСУ. Нужно эту систему выстраивать. Нельзя пускать на реставрацию «криворуких». Вот с этим мы боремся.

— И, наконец, ваш любимый проект «Том Сойер Фест». В этом году уже второй сезон.

— Фестиваль исторической среды «Том Сойер Фест-Казань» — это наша отдушина второй год, это тоже привлечение внимания к проблеме сохранения исторической среды. Олеся Балтусова — сердце этого проекта, вокруг неё активисты, молодежь, наши старожилы принимают посильное участие. Нас спросили на пресс-конференции: «Зачем вам надо красить чужие заборы?», а мы отвечаем: «Мы не чужие заборы красим, мы свой город украшаем». Это действительно наш любимый проект — там все так душевно, по-человечески.

Там все идет под руководством квалифицированного прораба Фоата, нам с ним очень повезло. Он сам неравнодушный человек и учит всех. Там есть профессиональные кузнецы, столяры — без них нельзя, это уже не самодеятельность. А вот щеточками драить стены, красить — это могут и волонтеры. Сюда люди идут с чистым сердцем. Нам навязывают материальные ценности, а мы в большинстве своем живем нематериальными ценностями в России. Вот там чистая энергия, там люди по внутренней потребности становятся благотворителями, реализуют возможность другим помочь — это «саваплы эш» (благодеяние — перевод с тат. яз.), как говорили наши бабушки. А потом результат сразу виден — ты идешь или проезжаешь мимо и думаешь: «Вот этот дом я делал».

 

( Казань , 13 июля, «Татар-информ», Ольга Голыжбина.)

Участники фестиваля «Том  Сойер  Фест» взялись за реставрацию фасада уже второго в этом году деревянного дома в исторической части  Казани . Начались работы над зданием № 28 по улице Волкова. Днем ранее, 12 июля, были сняты строительные леса вокруг первой в этом году отремонтированной активистами постройки – дома № 42.

Деревянная застройка по улице Волкова, в  том  числе и дом № 29, не являются памятниками культуры, поэтому не защищаются и не реставрируются государством, однако подпадают под определение так называемых «средовых» домов. «Том   Сойер   Фест» – проект, в рамках которого активисты и волонтеры выполняют косметический ремонт ценных объектов городской застройки, не являющихся памятниками культуры. Все ремонтные работы производятся силами неравнодушных горожан. За активистами на объектах внимательно следят эксперты – ведь очищая стены от старой краски, легко можно повредить само дерево. Помощь оказывают преподаватели КГАСУ, Союз реставраторов и Татарстанское отделение Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры.

Как неустанно повторяют специалисты ТРО ВООПИиК, деревянное зодчество – самая уязвимая часть архитектурного наследия. Именно она пострадала при реализации программы ликвидации ветхого жилья и реконструкции городских кварталов. Постройки, в которых запечатлены особенности архитектурных и дизайнерских решений XVIII–XIX веков, нещадно сносятся, так как их поврежденные временем фасады портят общий облик современной  Казани , а у их жильцов зачастую нет ресурсов на реконструкцию.

«В этом доме я живу с самого рождения, и мои родители, Егор Иванович и Анна Григорьевна, тоже здесь жили, – рассказал жилец дома № 29 Вячеслав Скворцов, который и пригласил «Том   Сойер   Фест» поработать над ним. – Они получили эту квартиру во время Великой Отечественной войны. Мой отец на фронте не был, работал здесь, водителем, у меня была самая простая семья, как и все в  то  время. Предположительно дом построен в 1912 году. Здесь жили очень интересные, на мой взгляд, семьи».

Капремонт дома был проведен в 1975 году, на время работ отсюда переселили сразу несколько семей. В то же время отсюда съехала семья Герцовских. Капитолий Захарович Герцовский ушел добровольцем на фронт и под Сталинградом потерял полступни. Как вспоминает Вячеслав Скворцов, Герцовский всегда очень рано уходил на работу, в половину восьмого уже был в пути. Его супруга преподавала немецкий язык в школе, и сам он тоже работал по научной части.

Были здесь и другие интересные жильцы – семья Спиридоновых. Отец семейства, Дмитрий Тимофеевич, воевал на трех войнах: Первой мировой, Гражданской и Великой Отечественной. Он часто рассказывал соседским мальчишкам о фронтовой жизни: помнил все до мелочей, включая фамилии командиров и детали Брусиловского прорыва. По профессии он был кузнецом. Его дочь Валентина Спиридонова и сейчас здесь живет.

В XIX столетии улица именовалась Второй горой. Имя Ивана Волкова, одного из первых основателей большевистских кружков в  Казани , она получила в 1927 году. Это одна из старейших улиц города, на которой традиционно селилась интеллигенция, в  том  числе – профессора и доценты Казанского университета. В разное время на улице располагались училище и госпиталь, школа и лицей. Здесь жили композитор Салих Сайдашев и поэт Велимир Хлебников.

История Второй горы тесно связана с историей Суконной слободы, которая возникла после открытия суконной фабрики в 1714 году по приказанию Петра I. Появление первой регулярной застройки в этих местах относят к 1838 году, вот тогда на карте появились «1-я гора», позднее улица Ульяновых, «2-я гора» – улица Волкова и «3-я гора» – улица Калинина.

В конце XIX века эта часть города перестала быть застроена одними жилыми домами. На пересечении улиц Волкова и Айвазовского появился храм, а еще позже – епархиальное женское училище. В годы гражданской войны Вторая гора прославилась  тем , что здесь был ликвидирован заговор сторонников Савинкова, возглавлявшийся генералом Иваном Поповым.

Движение в защиту исторической среды «Том   Сойер   Фест» с момента создания в 2015 году увлекло многие города России.  В   Казань  фестиваль пришел в прошлом году. Тогда активисты проекта работали над тремя зданиями: домом № 16 по улице Ульянова-Ленина и домами №№ 78 и 80/1 по улице Волкова. 17 июня этого года « Том   Сойер   Фест » стартовал в городе уже во второй раз. Казанские активисты в этом году запланировали отремонтировать фасады четырех строений в историческом центре  Казани: трех домов по улице Волкова (№№ 29, 42-1 и 66) и одного дома по улице Лесгафта (№ 19).

Дом № 29 – второй в очереди. Согласно проекту, здесь волонтерам под руководством реставраторов предстоит воссоздать декоративные элементы на лопатках наличников, которые за годы кое-где просто исчезли, очистить, загрунтовать и покрасить стены здания, а также отремонтировать кирпичную кладку цоколя. При условии хорошей погоды работы над домом займут у активистов около двух недель.

«Я наблюдал, как работали волонтеры в прошлом году здесь по соседству – в домах №№ 78 и 80/1 на нашей улице. Где-то в глубине души мелькнула мыслишка: "Эх, почему бы к нам не пригласить ребят". В сентябре 2016 года в газете "Аргументы и Факты" прочел заметочку о  том , что формируется план "Том   Сойера " на 2017 год. Я тут же отправил им письмо по электронной почте с фотографиями дома и оказался в числе первых, – рассказал Вячеслав Скворцов. – Я был в неизвестности до апреля 2017 года. Именно в апреле ко мне сюда пришла группа во главе с Олесей Балтусовой, они посмотрели и сразу сказали, что наш дом возьмут».

Сейчас здесь живут четыре семьи: две на первом и две на втором этаже. Со всеми соседями в деле подачи заявки Вячеславу Скворцову удалось найти общий язык. Конечно, хотелось бы побольше активности, признался жилец, но в целом все жители дома заодно. Получив окончательный ответ от «Том   Сойер   Феста», жильцы отправились на заседание Общества охраны памятников истории и культуры и работа закипела. Был составлен проект ремонта, начались долгие обсуждения.

«Мы даже немного покапризничали с цветовым решением: нам очень понравилось цветовое решение дома № 80 по улице Волкова, которым волонтеры занимались в прошлом году: бежевые стены с коричневыми наличниками, теплая гамма, мы хотели сделать у нас что-то подобное. А организаторы изначально привезли нам эскизы в бледно-зеленых и голубых тонах. Мы посоветовались с соседями и решили, что все-таки нам ближе бежевый. Хотя Олеся Балтусова нам немного высказала за  то , что мы отвергли классику и разумные решения, которые предлагали реставраторы. Могу сказать честно, мы бы на любой цвет согласились, дорогого стоит  то , что активисты за наш дом взялись. Своими силами для нас с этим справиться нереально, а ребята за день возвели строительные леса, уже стены обрабатывают, чистят», – с улыбкой отметил Скворцов, указывая на трудящихся волонтеров.

На добровольных началах в движении в общей сложности трудятся около 50 человек. Это люди очень разного возраста и финансового достатка, хотя большинство все же – представители молодежи. Многие в « Том   Сойер   Фесте » уже второй год, а потому хорошо знакомы друг с другом. На стройке звучат шутки и по-доброму ироничные замечания, а на верхних ярусах строительных лесов, сидя на досках и полируя стену, душевно беседуют прорабы и реставраторы.

«Моя профессиональная деятельность абсолютно никак не связана со строительством или архитектурой, я пиар-менеджер в гостинице, – рассказала волонтер движения Эльвина Хурамшина. – О "Том  Сойер  Фесте " я узнала в прошлом году абсолютно случайно: работаю здесь рядом на улице Лесгафта. Все дома, над которыми трудились волонтеры движения, находятся неподалеку, а потому я часто проходила мимо, в какой-то момент стало интересно. Моя работа – умственный труд, а сюда я прихожу отдохнуть, отпустить мысли и сделать что-то полезное для города. Здесь уже сложилась своя компания активистов, мы достаточно хорошо знаем друг друга, поэтому сюда хочется приходить каждый день».

( Казань , 12 июля, «Татар-информ», Ольга Голыжбина.)

Казанское движение « Том   Сойер   Фест » завершило восстановление фасада исторической постройки № 42 на улице Волкова. Волонтеры проекта под тщательным присмотром профессиональных реставраторов отремонтировали кирпичную кладку дома, очистили, загрунтовали и нанесли свежую краску на фасад и даже заменили водосточные трубы. Сейчас активисты снимают сооруженные вокруг дома строительные леса.

Улица Волкова  в   Казани  до 1927 года именовалась улицей Вторая Гора. Это одна из старейших улиц города, на которой традиционно селилась интеллигенция: профессоры, доценты Казанского университета. В разное время на улице располагались училище и госпиталь, школа и лицей. Здесь жили композитор Салих Сайдашев и поэт Велимир Хлебников. До революции строение № 42 использовалось как дом для прислуги известного химика, профессора А. Богородского.

Реставрация фасада заняла у активистов « Том   Сойер   Феста » менее трех недель. Сейчас рассматривается вопрос по замене деревянных ворот, ведущих во двор дома. Работы будут выполнять профессиональные строители, предоставленные партнером фестиваля.

"Том   Сойер   Фест» – фестиваль, в рамках которого активисты и волонтеры ремонтируют ценные объекты городской застройки, не являющиеся памятниками культуры. Это движение в защиту исторической среды увлекло многие города в России.  В   Казани  проект открылся 17 июня уже во второй раз. Казанские активисты запланировали отремонтировать фасады четырех домов. Все они расположены в историческом центре Казани: три дома на ул. Волкова (29, 42-1, 66), один дом на ул. Лесгафта, № 19.

Все ремонтные работы производятся силами активистов, неравнодушных горожан. В фестивале могут принять участие все жители города независимо от уровня подготовки и возраста.

Экспертную помощь в работах на объектах оказывают кафедра реставрации и реконструкции КГАСУ, Союз реставраторов РТ, координатором выступает Татарстанское региональное отделение Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры (ТРО ВООПИиК).

 

 

 

ИНДЕ, 11 июля 2017 

Динара ВАЛЕЕВА

 

Как оставить работу менеджера среднего звена и открыть с нуля собственную мастерскую

 

В Казани продолжается «Том Сойер Фест»: волонтеры вовсю красят и шкурят четыре дома в центре Казани. Одна из самых узнаваемых деталей двухэтажного кирпично-деревянного жилого здания на Волкова, 42 — витиеватый кованый козырек, который тоже обновится этим летом благодаря 41-летнему кузнецу Яну Тинчурину. В новом выпуске рубрики «Человек дела» «Инде» поговорил с ним о разнице между «художниками» и «оружейниками», проблемах кузнечного дела в Казани и компромиссе между рабочими мечтами и действительностью.

16 июня 2017 года

KZN.RU

Этим летом в Казани во второй раз идёт фестиваль восстановления исторической среды – «Том Сойер Фест». 

http://www.evening-kazan.ru/articles/kazanskie-tomy-soyery-vzyalis-za-rabotu.html

23 июня 2017 года

«Том Сойер фест» снова пришел в Казань: за два летних месяца волонтерам предстоит «оживить» фасады четырех старинных деревянных особняков в центре города. Рады ли их жители нашествию реставраторов-добровольцев и кто готов после рабочего дня бесплатно красить чужие стены, узнала корреспондент «Вечерней Казани».

"Татцентр"

13 июня 2017 года

http://tatcenter.ru/news/174486/

17 июня в Казани стартует городской фестиваль "Том Сойер Фест", в рамках которого активисты отремонтируют фасады четырёх домов. Все дома расположены в историческом центре города: три на ул. Волкова (№№ 29, 42-1, 66), один дом — на ул. Лесгафта, №19. В фестивале могут принять участие все жители города независимо от уровня подготовки и возраста.

30 апреля 2017 года

"Казанские ведомости"

http://kazved.ru/article/78595.aspx

После публикации в «Казанских ведомостях» материала «Третья гора: затерянный мир в центре Казани» («КВ» от 6 апреля) в редакцию стали звонить читатели, обеспокоенные дальнейшей судьбой заповедного уголка нашего города. Мы продолжили актуальную тему сохранения исторической среды во время встречи с помощником Президента РТ Олесей Балтусовой.

Татмедиа
События
ИА Татар-информ
© 2011 - 2017. Казань журнал . Все права защищены.
© ТАТМЕДИА. Все материалы, размещенные на сайте, защищены законом.
Перепечатка, воспроизведение и распространение в любом объеме информации,
размещенной на сайте , возможна только с письменного согласия редакций СМИ.
Создано при поддержке Республиканского агентства по печати и массовым коммуникациям РТ. 

© ТАТМЕДИА. Все материалы, размещенные на сайте, защищены законом.Перепечатка, воспроизведение и распространение в любом объеме информации, размещенной на сайте , возможна только с письменного согласия редакций СМИ.