+6°C
USD 72,56 ₽
  • 9 сентября 2021 - 14:09
    О сентябрьском номере журнала "Казань"
    Дорогие друзья! На днях вышел наш долгожданный сентябрьский номер. В этом видео главный редактор журнала "Казань" Альбина Абсалямова и наши постоянные авторы Адель Хаиров и Алексей Егоров рассказывают о том, что интересного вас ожидает на его страницах!
    3816
    0
    10
  • 8 сентября 2021 - 13:28
    «Война и мир Сергея Говорухина»
    1 сентября в Казани прошел вечер памяти «ВОЙНА И МИР СЕРГЕЯ ГОВОРУХИНА». Программа вечера подготовлена группой студентов 3 курса Казанского театрального училища, под руководством народного артиста России и Татарстана Вадима Валентиновича Кешнера и Татьяны Валентиновны Лядовой.
    4016
    0
    1
Реклама
Архив новостей

Квартиру снимают вампиры

Внучка известного татарстанского языковеда Диляры Тумашевой Алина в этом году закончила школу и поступила на филологический факультет КФУ. Эта публикация — литературный дебют юного автора.


 

 – Нет, я так больше не могу, с меня хватит!

Истеричный вопль заставил подпрыгнуть двух ворон, тихо дремавших на корявых ветвях тополя. Одна из них сорвалась, чуть не уронив другую, крепко вцепившуюся когтями в трухлявую кору, но пара взмахов – и она вернулась в прежнее положение. Птица вопросительно посмотрела на соседку. Ответом стал утвердительный кивок. Тогда они, неловко переваливаясь, обосновались на карнизе и вперили взгляд в мутное окно.

– Так больше не может продолжаться! – крики стали раздаваться громче. Теперь отчетливо слышался скрежет металла и скрип половиц. Вскоре мимо пернатых промчался и сам виновник беспорядка, стуча босыми ногами по ступеням и неразборчиво шипя сквозь зубы.

Ворвавшись в искомую комнату, он оперся ладонью на дверной косяк, чтобы не упасть на видавший виды ковер, полинявший и истертый, ставший ему за эти месяцы врагом номер один – сказывалась аллергия на пыль и «наличие чувства прекрасного». Скудно обставленное помещение, пошарпанная мебель, битые стекла, шмат упавшей с потолка штукатурки. За обрамленным цветочным барельефом окном виднелись голые древесные сучья, за ними – полусгнившая кровля западного крыла дома.

Парень судорожно хрипел, силясь выдать из себя хоть слово, но не мог, мешало сбитое дыхание.

– Неужели снова тостер сгорел? Или холодильник перестал работать? –слегка лениво, тягуче, насмешливо раздалось из угла, – нет, постой, отвоевывал чашку у таракана, поэтому так взмок?

– Весело ему… Нет, ну ты посмотри!

На пол с лязгом и влажным хлюпаньем упала груда металла. Вода с нее попала на ковер (что не без радости подметил вошедший и на что тяжко вздохнул собеседник), растеклась по дощатому полу. Люди на старинных портретах, прислоненных к ободранной стене со следами копоти, словно с ужасом наблюдали, как к ним стремительно приближалась неминуемая смерть. На их счастье, сидящий в кресле мужчина встал, распрямив гибкий стан, быстрым движением руки подцепил картины и переставил их на комод, спасая от участи утопленников. Его слаженные действия были стремительными и пугающе четкими. Пугающими для простого обывателя, но не для присутствующих.

– Вот скажи мне, Влад, ты свинья или вандал? Но главное, объясни мне, зачем ты притащил сюда насадку для душа? – сказал он, осматривая пол, – судя по выдранному с ней шлангу, диагноз ясен – явно второе.

 Ответом ему стал немой укор одной пары серых глаз и пытливый – двух угольных, продолжавших безмолвно наблюдать за происходящим.

– Я древний, а не первородный, мысли читать не умею. Объясни доступно, – изящные пальцы с аккуратными ногтями устало потерли виски, убрали выбившуюся пепельную прядь за ухо.

Влад устало мотнул головой, демонстративно приподняв потемневшую от влаги медно-красную челку. С волос капало не хуже, чем с принесенных им остатков того, что раньше было душем. Да и то, таковым его можно было назвать с натяжкой, в таком плохом состоянии он достался обитателям.

– По мне так эта пакля красноречивее любых слов, Рэй. Если публика требует конкретики – трубу прорвало. Я бы даже сказал, что нет у нас трубы, есть только сплошное «прорвало».

– Поэтому и тебя так «прорвало»? – на лице блондина зазмеилась легкая усмешка.

– Все смеешься… Делать что? Жить я так больше не могу, хоть клыки вырви, – Влад нервно оглядел пространство вокруг, – Разве тебе за столько лет не осточертело жить так, отгородившись от… людей, других вампиров? Я почти уверен, что я – единственный с кем ты говорил дольше пяти минут за последние несколько лет. Да даже курьеры боятся близко подходить к этой хибаре, настолько устрашающе она выглядит.

Парень окинул взглядом грязные ветхие стены с проглядывающими деревянными перекрытиями. Лестничный пролет с коваными перилами, отсыревший узорчатый потолок – все они хранили в себе остатки былого величия. «Дом Даниловой» одновременно пугал и очаровывал, а его коридоры стали обителью почти осязаемых призраков прошлого.

– И их я абсолютно понимаю, между прочим. А вот тебя – нет.

Мужчина, до этого с гордым видом восседавший на своем «троне», насупился, выпятил нижнюю губу и скрестил руки на груди. Пропала его напускная аристократичность, за которую тот цеплялся обеими руками, как за последнюю ниточку, в попытке сохранить самообладание.

– Не настолько уж все и…

– Настолько, Рэймонд, настолько! Я тебе точно говорю, пора съезжать. Если не ради смены интерьера, так хоть ради нормальной проводки. Электричества нет уже две недели. Мы, конечно, полуношники, но даже нам иногда необходим хоть какой-то свет.

Блондин откинул полу плаща, задев кипу бумаг, и принялся шарить рукой в складках ткани. Вскоре, с торжествующей улыбкой он вытащил огарок свечи и молча протянул его парню, вокруг которого к тому моменту уже натекла приличная лужа.

  – Допустим, это мне пригодится, продрог до ужаса. Но как прикажешь заряжать телефон? Я устал мотаться в ближайшие забегаловки, чтобы как идиот сначала искать розетки, а потом сидеть и часами хлебать кофе, пока жду заветные 100%, – Влад цокнул и раздраженно дернул бровью.

– Никогда не понимал твоей одержимости этой штуковиной, – буркнул Рэй, вновь натянув на себя маску холодного безразличия.

Все то время, пока пострадавший выражал свое возмущение, мужчина пытался подцепить и придвинуть к себе носком лакированного ботинка один из листов, упавших после его «изящного пируэта».

 – Ты снова увиливаешь от вопроса, – вздохнул парень, едва сдерживая гримасу отчаяния.

  – А ты снова задаешь мне его, – парировал блондин.

  – Ты не оставляешь мне выбора! – повысила голос жертва недобросовестных коммунальщиков.

  – Как-будто ты мне его оставляешь?! – оба вампира сорвались на крик.

Они остервенело смотрели друг на друга, на скулах заиграли желваки, сжатые в кулак пальцы побелели. Повисло молчание. Звенящую тишину, пологом накрывшую дом, нарушало лишь мерное тиканье часов. Даже птицы за окном задержали дыхание, одна – в предвкушении, а вторая – боясь икнуть от ужаса.

Воздух почти искрился от напряжения. Однако ярость схлынула так же быстро, как и настигла их, уступив место обоюдному смущению.

– Едва клыки друг другу не повырывали, – выдохнул Влад, с тоской оглядывая себя. Он прикидывал, сколько будет сохнуть эта пара джинсов, благо футболок у него было в достатке.

  –  Уверен, я бы выдрал тебе не только клыки, – усмехнулся Рэй, одергивая костюм и поправляя бутоньерку.

Ответом ему стал нервный смешок. Влад с громким хлюпом упал в кресло, поймав на себе испепеляющий взгляд, но успешно его проигнорировал, судорожно схватил затасканный плед, накинув его на плечи. Он откинул мокрую голову на спинку и принялся отстраненно изучать трещины на потолке. Вампиры вновь погрузились в молчание. Никто из них не знал, сколько они так просидели, прежде чем тишину разрезало четкое тихое:

– Хорошо. Ты прав. Мы переезжаем.

 

***

Августовская вечерняя прохлада накрыла город. Ветер, словно играя, шелестел кронами старых деревьев. Где-то вдалеке на Баумана слышался гул вступавшей в свои права ночной жизни мегаполиса.  Между многоэтажками теснились каменные домики, привносящие в суетливый город мерное дыхание старины. Воздух был напоен ароматами полыни, затихающей дневной суеты и нагретого солнцем асфальта. В густой тени деревьев в глубине сада «Эрмитаж» стояли двое, выбивающиеся из этой картины общего умиротворения.

– Просто немыслимо, ты все-таки взял его с собой, – укоризненно произнес Влад, разглядывая цветастый узор «врага номер один». Он демонстративно почесал свой нос и снова поглядел на собеседника слезившимися зелеными глазами.

– Да с чего ты взял, что у тебя именно на него аллергия? Я вообще подозреваю, что дело не в нем, – оправдывался Рэй, суетливо пожимая плечами и нервно теребя запонку на рукаве рубашки.

– Но мне не понятно, почему я возвращаюсь сюда после работы в Татмаке, уставший после смены и истерик посетителей, – парень покосился на красную кирпичную постройку напротив их прибежища, – и вижу это?

Он указал на картины, пакеты, коробки, книги и прочие, разбросанные на траве, пожитки. Посреди всего этого в обнимку с ковром восседал на своем чемодане Рэймонд, облаченный в смокинг и галстук-бабочку, и виновато глядел на удивленного друга. Помимо него, на рыжеволосого смотрели знакомые черные глаза (одна парочка выглядывала из-за бюста Ленина, а другая облюбовала Кирова) и с интересом наблюдала за их разговором.

– Я укусил ту противную соседку, – вполголоса пробормотал блондин, поправив платок на своей изящной шее, но тут же бодро добавил:

– Она сама напросилась!

– Я не удивлен. Что она на этот раз натворила? Вербена в вентиляции, серебряные гвозди, осиновые колышки, кресты и церковные свечи? Фантазия у этой дамы отменная, не поспоришь. Все кричала: «Не дамся вам, кровопийцам проклятым!» – визгливо сымитировал Влад несносную старушку.

Парень скривился, стоило ему вспомнить про виновницу их недосыпа и нервных срывов, грозящей клюкой всякий раз, как видела парочку новоселов. Ею же пенсионерка стучала по батарее, не давая им житья ни днем, ни ночью. Не зря ее окна-пентаграммы (уточним приличия ради, они были в виде обычной звезды, однако вампир был убежден, что старуха использовала их как порталы в преисподнюю – «домой») будто злорадно следили за нерадивыми выселенцами.

– А сам-то как думаешь? Не понимаю, почему люди думают, что они могут изгнать вампира с помощью чеснока, – пробурчал Рэй.

– Да, серьезно, ты скорее смог бы изгнать меня, используя брокколи. Ненавижу эту штуку.

– Она подложила его в мой клубничный круассан! Мерзость, – лицо блондина исказила гримаса глубоко отвращения, – ни капли уважения. А ведь я помню еще Латинский квартал… Люди тогда были благочестивее.

Влад почесал затылок, осматривая поле предстоящей деятельности. Увиденное его не обрадовало. Он нервно ощупал задний карман потертых джинсов в поисках сигарет, но почти сразу вспомнил, что решил бросить, а потому все «кенты» были собраны и выброшены. Как оказалось, опрометчиво.

– Я так понимаю, она пожаловалась владельцу квартиры. Тот пожал плечами, и поняв, что проблемы с сумасшедшей бабкой и полицией ему не нужны, выдал коронное «Без обид, ребят» и велел валить на все четыре стороны? – парень небрежно отбросил от лица рыжие пряди и раздраженно дернул носом.

– Знаешь… В принципе так и было, – блондин заерзал на чемодане, посильнее прижав к себе ковер, – начал читать нотации: мол, она то, понятно, полоумная старая дева, записывающая каждого в ранг нечисти, но зачем нам было ей подыгрывать и нарываться? «Вот я хожу в оборотнях уже лет пять и ничего, живу припеваючи».

 – Ну, тут даже я первое время сомневался. Ты видел его руки? Я был почти уверен, что тут не обошлось без волколаков. Но таки нет, исключительно национальные издержки, – вампир ехидно усмехнулся.

Он приземлился на траву рядом со вздрогнувшим, но оставшимся сидеть в прежнем положении Рэем и задумчиво констатировал:

 – Это уже третья квартира за месяц. Такими темпами мы точно нигде не обоснуемся.

– Говори за себя, первые два раза я точно не причастен к этому, – мужчина укоризненно посмотрел на друга, – не я подкатывал к той девушке, а потом бегал от нее, как угорелый.

 – Ой, да ну тебя, – скуксился Влад. Он потеребил шнурок толстовки, подергал рыжую прядь, тяжко вздохнул и продолжил:

  – Кто же знал, что она зайдет как раз тогда, когда я вернусь с пакетами с кровью? У меня не оставалось выбора, кроме как рассказать ей. Но кто же знал, что она окажется одной из этих?.. «Ты не ведешь себя как настоящий вампир», – передразнил он девичий голосок.

– По мне так сие было очевидно, но любовь слепа, – глубокомысленно изрек Рэй, подняв к небу указательный палец, но тут же вновь обхвативший свою ношу обеими руками.

 – Я не понимаю, чего она от меня ожидала? Я был обращен только в 2010-м. Мне нужно было описать свои впечатления о «Темном рыцаре»? Цитировать Бейносе? Или она ждала рассказов о том, как я, будучи ходячим Эдвардом Калленом, прятался от девочек-подростков, мечтающих о бойфренде-вампире? – парня передернуло и он, обхватив руками плечи, судорожно вздохнул. Его рука снова потянулась к заднему карману, но он вовремя себя одернул.

Воцарилось неловкое молчание. Где-то вдалеке проехала машина, скрипя колесами по гравию. Сумерки плавно перетекли в ночную мглу. Зажглись фонари, тускло освещавшие асфальт. Затих стрекот кузнечиков. Все сильнее становился запах влажной земли, травы и чего-то еще – неуловимого, сладкого.

 – Нет, ну это то я в состоянии понять, но вот зачем ты поджег вторую квартиру? Она была вполне ничего, – блондин и нахохлившаяся на ветке все та же любопытствующая парочка ворон испытующе поглядели на него.

– Откуда мне было знать, что там были проблемы с плитой? Я просто хотел блинчики с вишней! Я и предположить не мог, что все вспыхнет так быстро, – с невнятной досадой произнес Влад, потупив взгляд и нервно оттянув в сторону ворот толстовки.

– То есть то, что готовка теперь исключительно на мне, не просто твоя эгоцентричная прихоть, а мера безопасности? – хмыкнул блондин, скосив глаза на собеседника.

Рэй в открытую потешался над горе-поваром, стараясь сдержать гомерический хохот. Длинные волосы растрепались и рассыпались по плечам, галстук съехал набок, а смокинг был снят и брошен рядом.

– Ну-ну, посмеялся и хватит, – буркнул вампир и косо глянул на Рэя. Влад нервно жевал какую-то травинку, держа ее на манер сигареты, другой рукой открывая рюкзак. Он достал оттуда два бутылька с красной густой жидкостью и протянул второй другу.

– Что ж… Значит, снова переезд? – спросил Рэй, но в серых глазах, несмотря на серьезный тон, металась лукавая чертовщинка.

 – Значит, да.

Раздался звон «бокалов», и они пригубили напиток. Сверху раздалось глухое «Каррр» и шорох листвы. Вампиры сидели на влажной траве под защитой каменных стен и, подняв головы, смотрели на мерцающие угольки на бескрайнем полотне неба. Каждый из них наслаждался ночной свежестью, россыпью звезд, звуками города и размышлял о чем-то своем, душевном и сокровенном.

– А ты знал, что на этом месте находилась усадьба деспотичного дворянина, который засекал своих крепостных до смерти, а потом закапывал в саду без отпевания? Даже своего сына. А потом она сгорела дотла. Говорят, здесь все еще бродят неупокоенные души несчастных…

– Рэй, умолкни, не порть мне вечер.

 

***

Серость дождя окутала опустевшие улицы. Лишь изредка появлялись одинокие прохожие, кутающиеся в пальто и медленно бредущие в неясном тумане вечерней улицы. Скользили по мокрому асфальту красные огни автомобильных фар. Сквозь свинцовые тучи слабо просачивалась огненная рыжина закатного солнца и падала на козырьки окон, оголенные ветки деревьев.

  – Напомни мне, чья это была идея? – сухо спросил Рэй, косясь на покосившуюся вывеску «Ри**альные  *слуги». Некогда там висели несчастные «Т» и «У». Но, под собственной ли тяжестью, жизненных ли обстоятельств, от них остались только нечеткие силуэты с налетом патины.

 – Коллективная, – с нарочитой живостью воскликнул Влад, пытаясь выжать из себя улыбку, но его нервозность выдавали подрагивающие руки, сжимавшие лямки рюкзака.

Вампиры уже десять минут стояли под дождем перед темной, потертой дверью от которой разило сыростью и затхлостью. Они успели знатно озябнуть и мысленно покрыть отборными ругательствами «всех и вся».

Вода каплями срывалась с мокрых крыш, задорно щелкала по трубам и стекала за вороты продрогших страдальцев. А также на незадачливых птиц, по привычке увязавшихся за неугомонной парочкой квартирантов с сомнительной репутацией.

На двери висела табличка с витиеватыми слоганами: «В последний путь с комфортом!», «Скидки, полный комплекс товаров и услуг!», «Загорать на территории кладбища запрещено!!!», «Хороним в порядке живой очереди!». Под ней на тетрадном листочке от руки было криво выведено лаконичное: «Обед».

– Ты действительно считаешь, что они промышляют риэлторством для нечисти? – выдавил из себя Рэймонд. В его голосе был оттенок едва скрываемого нетерпения. Его плащ насквозь промок, благо ковер он замотал так тщательно, как мог, а волосы прилипли к лицу. Он беспокойно огладил пальцами брошь-паука, поглядывая на друга.

Парень откинул рыжую шевелюру, ставшую от влаги кучерявой, и развел руками:

 – Уверен. Я нашел на их сайте раздел для клиентов со специфическими… запросами. Мы с тобой обошли всех арендодателей в этом округе. Человеческих так точно. Так почему бы не попробовать снять квартиру у нелюдей вроде нас?

Влад устало потер переносицу и опустил взгляд на кроссовки. Неутешительный вердикт был вынесен сразу: обувь не подлежала восстановлению. Ливень добил и без того находящуюся на последнем издыхании подошву.

Ответом ему послужил тяжкий вздох. Блондин затих и вновь принялся рассматривать вензеля на вывеске, крепко сжимая кожаный портфель и пакет с цветастым недоразумением.

Дождь стал затихать. Влажный асфальт глянцевито блестел. Зажглись фонари, туман растворял их свет до состояния мутных огней. Начали проявляться освещенные изнутри окна маленьких кофеен. Из приоткрытых дверей доносилась музыка, ароматы кофе и свежей выпечки.

 Внезапно из расслабляющей неги их вырвал хриплый надтреснутый голос:

– Вы к нам, голубчики?

Вампиры вздрогнули и синхронно обернулись.

Вопрошавшей оказалась сухонькая старушонка неопределенного возраста. Ее лицо испещряли морщины, но цепкий живой взгляд метался от одного парня к другому. Седые волосы убраны в высокий зализанный пучок. На плече у нее сидел черный кот и лениво щурил хитрющие желтые глаза, нагловато осматривая гостей. Она надела очки, висевшие на шее на цепочке.

– Ну так что, заходите? Али вам и здесь неплохо? – ехидно выдала старушка и засеменила к двери, придерживая передник.

 Страдальцы же, не сговариваясь, поспешно последовали за ней. Вороны тоже не отставали, встряхнувшись и прошмыгнув в узкий проем.

 

***

Следующие полчаса промокших до нитки, обмотанных в пледы и усаженных на диван упырей отпаивали чаем с мятой и гемоглобином в пакетиках. За это время они успели насладиться приятной компанией и ужаснуться интерьеру. Количество антиквариата привело Рэя в крайний восторг. Влад же буркнул: «Барахольщик», – и снова уткнулся носом в чашку.

Кот, все так же с ленцой, наблюдал за двумя перепуганными, нахохлившимися и жавшимися друг к другу воронами. Они чуть было не отправились на тот свет, увидев чучела птиц, смотрящих на них холодными глазами-бусинками. Но перспектива быть на их месте в случае кончины так напугала несчастных, что они стойко держались. Преимущественно друг за друга. Ведьма, она же албасты, (что, впрочем, не стало для них неожиданностью) бойко расписывала варианты жилплощади.

– Восхитительная квартирка с видом на кладбище! Соседи почти не беспокоят, с утра сами зарываются в могилы. Сам дом небольшой, зато со всеми удобствами. Стекла не пропускают ультрафиолет, санузел меняли полгода назад, страховка имеется…

 – Цена, полагаю, соответствует? – Рыжеволосый прищурился, поставил чай на журнальный столик и предусмотрительно оперся на спинку дивана.

Вега Роденовна (в рабочее время Вера Руслановна, ибо людям трудно запоминать ведьмовские имена) молча протянула контракт. Влад осторожно взял листок и принялся тщательно изучать. Когда взгляд зацепил целый ряд нулей, его челюсть отпала до такой степени, что Рэю пришлось помочь ей встать на место. А после того, как и сам блондин приобщился к прочтению документа, то поперхнулся чаем. Тут ему уже пришел на выручку первый пострадавший, похлопывая друга по спине.

– Неужели нет чего-то более подходящего… В другом ценовом сегменте, – просипел Рэймонд, пытаясь восстановить дыхание. Галстук сполз набок, брошь же еще стойко цеплялась за пиджак всеми паучьими лапками.

Старушка пожала плечами, одернула шаль и стала перебирать желтеющие листы бумаги на комоде, напевая себе под нос «Траурный марш» Шопена. Затем она, поправив очки, посмотрела на вампиров и пробормотала:

 – Была у меня тут одна квартирка. Планировка удобная, к самой квартире никаких нареканий. Правда, соседи там достаточно… специфичные. Что называется, творческие личности. Смотреть будете?

– У нас есть альтернатива? – убитым голосом спросил Влад.

– Дешевле – точно нет, – бодро заявила ведьма и быстрым шагом двинулась в их сторону, протягивая вампиру новый документ.

 – Тогда и смысла рассуждать тоже нет, – парень подергал шнурок толстовки и повернулся к блондину. Тот сжал свою ценную полиэтиленовую ношу покрепче и кивнул, – мы ее берем.

– Значит по рукам? – радостно воскликнула Вега, схватила перо и чернильницу, придвинувшись к ничего не подозревающим о своих новых соседях квартиросъемщикам.

– Значит да, – в голосе вампира сквозила явная безнадега.

Тут внезапно раздался визгливый «МЯВК», за ним последовало раскатистое истерично-сиплое «КААААААААРРР». Довершил какофонию звон стекла и ведьминский окрик: «Паскуда пушистая! На колбасу волколакам пущу! Слабительное в корм подсыплю!»

 Вампиры продолжали мерно потягивать чай, судорожно похлюпывая его на особо громких воплях. Их снова ждал переезд.

 

***

  – Повтори-ка, чья, говоришь, идея была? Коллективная? – вкрадчиво уточнил Рэй. В тусклом свете лампы его черты лица заострились, глаза лихорадочно блестели. Верхняя губа дернулась, обнажая клыки. Казалось, он был натянутой до предела струной, готовой вот-вот порваться от малейшего прикосновения.

– Но причем тут я?! –  возопил в ответ Влад, безуспешно пытаясь скрыться за ближайшим стулом. Однако конспиратора выдавала вихрастая макушка, огоньком выглядывающая над резной спинкой. Туда и полетел метко брошенный томик «Домоводства для чайников».

Парень ойкнул и вскочил, потирая ушибленную голову. Он был уже готов высказать все, что думает по этому поводу. Но прыснул со смеху, стоило ему взглянуть на друга. Рэймонд нависал над столом, опираясь на него одной рукой. С его волос стекала вода, сюртук, брюки и перчатки вымокли насквозь. А в другой он держал…

–  Насадка для душа? – Влад истерично захохотал, опершись на стул и повиснув на многострадальной мебели, – А ведь не врала ведьма, творческие гады!

Проблемы начались с самого заселения. Новоселы, даже будучи несколько осведомленными о своеобразности сожителей, явно недооценили масштабы бедствия. Свои пожитки вампиры завезли на Волкова в один заход, а потому сразу ощутили на себе «гостеприимство» соседей, поначалу принятое за собственную халатность и неуклюжесть, затем на обосновавшуюся рядом с ними парочку пернатых, облюбовавших балкон.

Короткое замыкание, открытый кран в ванной, битая посуда и пропажа еды из холодильника заботила жильцов, но куда больше их беспокоило отсутствие других квартирантов. Вот уже пару дней никто не объявлялся, поселив в них чувство тревоги.

Так они и мучились бы от неведения дальше, если бы в один из дней Влад не проснулся от сильной жажды (гемоголизм чреват последствиями) и на слабых ногах не направился за водой. Войдя в уютную кухоньку, боковым зрением он зацепил быструю тень, юркнувшую в шкаф.

–  Кто здесь? – сонливость и похмелье мгновенно сошли на нет. Вампир схватил с плиты сковородку и, держа ее наготове, осторожно приблизился к стеллажу. Ответом ему была гробовая тишина. Ни единого звука.

–  Кто здесь?! – повторил свой вопрос парень, прислушиваясь к каждому шороху. В его голосе зазвучали стальные нотки, а сам он напрягся, ожидая атаки.

Скрипнула створка и его взору предстал маленький старичок с взъерошенными волосами и косматой бородой. Одет он был в какую-то тряпку, обмотанную веревочным поясом и едва прикрывающую босые ноги. Его пронзительный взгляд из-под кустистых бровей был полон презрения.

  Не успел вампир сказать и слова, как к нему подбежало второе подпоясанное недоразумение, но без бороды – в красной рубашке и переднике. Чета домового и бичуры (видовая принадлежность мультикультурной парочки озарила парня лишь спустя вечность) не моргая смотрели на него, будто пытаясь прожечь дыру. Наконец, один из них нарушил воцарившееся молчание. Удивительно хриплый, низкий голос, разрезавший тишину, был пропитан холодной неприязнью и ледяным пренебрежением:

–  Вы должны уйти.

 

***

– А ты что? –  Рэй нетерпеливо заерзал, сидя на постели. Рядом, прислоненный к стене, стоял некогда «враг номер один», в связи с последними событиями занявший почетное второе место.

– А что я? Я подумал, что не стоило-таки ему покупать пижаму с единорогами. Снижает градус солидности, – задумчиво ответил «боец».

–  А он что? – блондин придвинулся ближе, и кровать отозвалась возмущенным скрипом.

–  Закидал меня помидорами… буквально!.. Расточительный, зараза.

Влад суетливо мерил шагами гостиную, раздумывая над планом действий. Отдавать квартиру без боя ему решительно не хотелось, а потому требовалась тщательно проработанная тактика. Пока что лидировал вариант с захватом «заложника» для повторных переговоров. Первые закончились битой посудой и закидыванием вампира содержимым холодильника.

Именно это и стало причиной пробуждения блондина, который, резво соскочив с кровати, бросился на кухню. Посреди «поля битвы» стоял запыхавшийся Влад. Он пытался пятерней отчистить густую шевелюру от остатков томатов и сырых яиц, перекинув сковородку через плечо на манер меча.

Теперь же вампиры сидели в спальне и, потягивая кофе, деловито обмозговывали «военную операцию». Они рассчитали все до мелочей и были твердо уверены в собственном успехе. «Еще никогда Штирлиц не был так близок к провалу…»

 

***

–  Как у переговорщика, твоей работой было наладить связь с захватчиками и не обострить ситуацию. Так объясни мне, почему ты давал им советы для побега?! –  прошипел Влад, пытаясь унять дергающийся глаз, – Никогда еще мне не приходилось консультировать кого-то по этому вопросу!

–  Я всего лишь сказал домовому, что он крепкий орешек. Мне захотелось его морально поддержать. Кто же знал, что он вспомнит одноименный фильм и полезет в вентиляцию?

Рэй нервно раскачивался на стуле, судорожно поправляя запонки на рубашке, боясь поднять взгляд на рассвирепевшего друга. Он понимал, что провал был на его совести. Начиная от того, что он безбожно продрых начало «операции»,  и заканчивая захватом его напарника по собственной же безалаберности. Помимо прочего, он, хоть и смог загнать противника в угол, но вот удержать – нет.

В ответ рыжеволосый истошно взвыл и стал дергать завязки на худи, в бесплодной попытке себя придушить. Блондин виновато вскочил и попытался препятствовать приобретшему к тому моменту лиловый цвет Владу в совершении демонстративного акта странгуляции.

Два заинтересованных крылатых наблюдателя безмолвно следили за их баталиями с легким дежавю и прикидывали, как скоро случится очередное переселение.

Спустя полчаса противоборства и наставления друг другу бессчетных синяков, они, тяжело дыша, разошлись в разные комнаты. На них не сразу снизошло осознание, что поодиночке их перебьют быстрее. Пришло оно лишь тогда, когда промокший до нитки Рэй предстал перед товарищем, поверженный «подправленной» сантехникой. Поэтому вампиры сделали единственное, что пришло им на ум – пошли измываться над Гуглом.

По итогу своих изысканий, а именно просмотром первых трех статей по запросу «домовой», квартиранты резюмировали, что их соседи питают слабость к сладкому. Да и желание хорошо поесть им не чуждо. В их головах созрел новый план. У Рэя, как у главного сладкоежки их тандема, как раз был припрятан стратегический запас шоколадок на особый случай. Без никаких сомнений, это был именно он.

 

***

  –  Это взятка? –  хмуро спросил старик, поглаживая свою бороду. Бичура стояла поодаль, сложив руки на груди, и недоверчиво поглядывала из-под ресниц на неугомонную парочку.

– Вовсе нет, – поспешно возразил Влад, потирая ободок кольца на пальце и скосил глаза на друга. Тот делал вид, будто его это вообще не касается и пристально рассматривал узоры на обоях, – это символ примирения и заложения фундамента добрососедских отношений.

–  Это взятка, – с усмешкой констатировал домовой и переглянулся с дамой сердца. Она скупо кивнула, но ее взгляд искрился неуемным желанием изучить «символ» (преимущественно в гастрономическом аспекте).

– Хорошо, – он шустро забрался на стол, поравнявшись глазами с вампиром, – Мы согласны на сделку. Надеюсь, мы поладим… Соседи.

Последнее слово он выдал с долей издевки, но в голосе слышалось явное удовлетворение. Вампиры дружно выдохнули, вороны спешно высунули свои головы из убежища над шкафом. Наконец-то они обрели пристанище, хоть и вкупе со страннейшими обитателями.

Но это уже совсем другая история…

Реклама

Следите за самым важным и интересным в Telegram-канале Татмедиа


Нравится
Поделиться:
Комментарии (0)
Осталось символов: