Логотип Казань Журнал

Видео дня

Показать ещё ➜

Социальная реклама

ЧИТАЛКА

Отечество нам «АРС»

«АРС» был нашим Лицеем. Туда приходили совсем ещё школяры, студенты, три­дцатилетние, вроде меня то­гдашнего, и даже, случалось,- вроде меня нынешнего. Полутёмная комнатушка редакции многотиражки «Ленинец» напоминала грот. Грот, в котором жила поэзия. Просто поэзия. Не божественная. Порой - корявая, неуклюжая, несуразная. Но жила.

Научить писать стихи немыслимо, это ясно как божий день. Но можно научить учиться писать. Научить отличать истинное от подделки. Научиться читать собственные стихи отстранённо, без самолюбования. И вот это - особый дар, данный очень немногим. Складывается он из широчайшей эрудиции, влюб­лённости в поэзию, безукоризненного вкуса, терпимости и ещё некоей совокупности черт, которые все вместе называются «обаяние». И вот этим даром Николай Николаевич был одарён - до краёв, с верхом.

Стихи в ту пору писались «к средам». И главным было: что скажут там, на «АРСе». Вот и всё! О пуб­ликациях то­гда не думали, какие то­гда ещё пуб­ликации!

Я думаю, на книжных полках у Николая Беляева сыщется не один десяток книг с дарственными надписями, в которых неизменно присутствует простое и прекрасное слово: «Учитель». Он и был Учителем. С заглавной. И не только в стихах.

Лично для меня Николай Беляев, да просто Коля, был не только Учителем. Как‑то незаметно и естественно ученичество переросло в дружбу. Дом Николая и Вилоры на Габишева был неким аквариумом тепла, стихов и доверия. Уходили заполночь, шли домой вдоль линии трамвая № 11…

Ко­гда Коля вернулся наконец в Ка­зань, всё как будто бы обещало восстановиться. Да, они остались прежними, и Коля, и Вилора. Но…

Я уже говорил: нам ещё предстоит понять, как многое ушло из нашей жизни вместе с Колей.

Но как много он нам оставил.

Перефразируя классика - Оте­че­ство нам «АРС». Так было. Так есть.

Следите за самым важным и интересным в Telegram-каналеТатмедиа

Нет комментариев