+1°C
USD 77,03 ₽
  • 15 октября 2020 - 12:31
    Осенняя Казань А вы знаете, где в нашем городе есть такое необычное место?
    293
    0
    0
Реклама
Архив новостей

Сага о поющих ракушках или Книжка, очень похожая на нас

Журнал "Казань", № 12, 2013

В издательстве «Kazan-Казань» увидело свет новое издание книги Рудольфа Буруковского и Марины Подольской «О чём поют ракушки». О книге, работе над ней рассказывает Марина ПОДОЛЬСКАЯ.

Есть что-то неописуемо волнующее в неумолчном рокоте, который доносится из глубины приложенной к уху морской раковины. Он сулит тайны…

Поль Зал. Скульпторы моря

О чём может рассказать ракушка, приложенная к уху? О загадочной жизни, удивительном разнообразии и красоте раковин морских моллюсков. О том, как они служили людям орудиями труда, строительным материалом, пищей, деньгами, предметами культа, музыкальными инструментами, драгоценностями, ­сырьём для добычи редкостного красителя и нежнейшего шелковистого волокна. Морские моллюски бывают вкусными и ядовитыми, коварными и забавными. Одни из них для человека - дар моря, другие - убийцы, яростные вредители и разрушители. Раковины моллюсков находили при раскопках древних цивилизаций на всех континентах. Первобытный человек обязан им переходом к оседлому образу жизни. Архимеду они подсказали идею винта, Аристотелю - гномонических фигур, Якобу Бернулли - логарифмической спирали. Их подчинением закону геометрической прогрессии восхищались биолог Фабр и математик Вейль. Их форма вдохновляла архитекторов Ренессанса и Просвещения. Если верить Светонию, именно из-за них Калигула не завоевал Британию…

Так начинается наша новая книга.

Азартному человеку нелегко живётся, вечно куда то занесёт. Глянешь потом по сторонам,- где это я, и я ли это? Работа над книгой про ракушки была долгим странствием по морскому дну, литоралям, музеям, коллекционерам, библиотекам, общением с такими же одержимыми,- сладостным пребыванием в фантастическом мире морских моллюсков и их раковин. Когда в типографии взяла в руки яркий, тяжёлый том нашей книжки, первое ощущение было именно то: «Я ли это делала?» И сразу: «Что, это странствие закончено?» - из хороших путешествий не хочется возвращаться.

Много лет назад Казань, наш круг столкнули нас лбами с бывшим казанцем, профессором из Калининграда Рудольфом Буруковским. Мы тотчас срезонировали, два чокнутых, способных за новым впечатлением или знанием без оглядки нестись в любую даль. Удовольствие от совпадения длилось долго,- игра интеллектов, неторопливые беседы без лишних слов, наслаждение надвербальным взаимодействием,- то радостное состояние в общении, когда можно ощутить и понять молча, не тратясь на слова. Но зато уж если споры, то вербальные и до искр, поскольку аргументов у каждого навалом!

Старый морской волк с густыми усами, профессор Рудольф Буруковский явился известным исследователем морских беспозвоночных, одним из ведущих в мире специалистов по глубоководным креветкам. Ко всему, этот хохмач и энциклопедист писал прозу и стихи, венки сонетов, без устали декламировал стихотворную классику на четырёх языках, целовал дамам ручки, пил за них по-гусарски рюмку коньяка с локтя и не ленился, провожая гостей, каждому подать пальто. Короче, мы совпали. Понёсся интернетный диалог в стихах со вставками крепкой эпистолярной прозы. На некоторое время от такого теряешься. Но надолго запала в любом случае не хватает,- отношения неизбежно приобретают простой ритм, замедляются, и исконный российский вопрос «Что делать?» настигает с оголённой простотой. Двигаться вперёд с общим проектом - единственное, что держит рядом двух немолодых людей, разделённых двумя тысячами километров. Так мы решили вместе обновить знаменитую книжку Рудольфа «О чём поют ракушки». В 1977 году она вышла в Калининграде девяностотысячным тиражом с тридцатью цветными картинками, и до сих пор предмет гордости коллекционеров,- это была первая в стране книга про морских моллюсков и их раковины. К тому времени Рудольф собрал одну из значимых в стране коллекций морских ракушек (всю её, 13 тысяч раковин, в 2011 году он подарил Зоологическому музею Московского университета). Страсть растить коллекцию и жажда познавания у коллекционеров не всегда сопутствуют. У Буруковского это было неизбежным,- вместе с ракушками копились истории про них. Так появилась его первая знаменитая книжка. Через тридцать лет мы взялись её переделать. В век Интернета соавторам работать в Калининграде и Казани не проблема, общение с морскими зоологами и друзьями по всему свету тоже, и мы, долго не собираясь, нырнули в морскую пучину этого проекта. Это были чудесные годы,- наши отношения продолжали развиваться. Благостное молчаливое взаимопонимание порою взрывалось неистовыми перепалками,- долгое время мы видели разные книги. Но в пути многое утрясается. Так и тут, всё, наконец, встало на нужные места, и получилась новая книжка «О чём поют ракушки», очень похожая на нас. Название мы менять не стали, просто переработали текст, многое добавили и заново выстроили изобразительный ряд. И издавать решили только в Казани. Почему? Рудольф считает Казань своей родиной, хотя по паспорту это не так. Тут его любимые школа, Казанский университет, коллеги и друзья, на Арском кладбище лежат мама и учителя - профессора Ливанов и Вагин. Ещё потому, что книжка начинается так: «Кажется, мне было лет семь, когда с приятелем Вовкой Чиковым мы решили узнать, где Казанка впадает в Волгу, и одним прекрасным летним утром отправились вдоль берега вниз по течению реки, в те времена узенькой и сильно заросшей тиной. Солнце уже покатилось с горки, когда удалось добраться до памятника воинам Ивана Грозного, погибшим при взятии Казани. Он находился тогда не на острове, как сейчас, а на берегу Казанки. Животы заметно подтянуло. Вот тогда-то у Вовки и возникла гениальная идея попробовать мясо беззубок».

Дело мы задумали немалое,- найти новую научную литературу, связаться с учёными, музеями, коллекционерами по всему свету, собрать современные иллюстрации. Но скоро я поняла, что морские зоологи народ дружный, видимо потому, что в море привычно спешить на зов, особенно трубящей морской раковины. Рудольф взял в руки большую тропическую ракушку Харонии нодиферы с отпиленным кончиком и хрипло затрубил в неё. Этого оказалось достаточно. Первым на этот морской сигнал отозвался друг и коллега Рушан Сабиров, тогда декан биофака Казанского университета. Сейчас Рушан Мирзович заместитель директора по образовательной деятельности в области биологии Института фундаментальной медицины и биологии Казанского федерального университета, заведующий кафедрой зоологии беспозвоночных, член множества академий и обществ. Регалии не меняют этого красивого, талантливого, аристократично простого человека. Рушан много работал в Японии, на Белом море, и отовсюду привозил для нас важнейшие материалы. Все они в книге. В них - знание природы, утончённое, романтическое ощущение её красоты.
В ряды знатоков поющих ракушек встал и Андрей Беспятых, ассистент той же кафедры, заведующий отделом беспозвоночных зоомузея университета, заместитель председателя Казанского общества любителей экзотических животных и морской аквариумистики. Андрей - дипломированный фотограф-натуралист и мастер подводной фотосъёмки. Последнее для будущей книги оказалось бесценным,- нам везло на каждом шагу!

Андрей очень похож на папу, Василия Аверьяновича, в советские времена легендарного заведующего кафедрой философии в Казанском институте усовершенствования врачей, куда, защитив диссертацию, я пришла работать из мединститута. Кафедра философии в медицинском вузе тогда была обязательным пугалом, где врачам вталкивали в умы основы марксизма-ленинизма, научного коммунизма, атеизма и ещё много разных «измов». Шибко люди не любили эту принудиловку. Но только не в нашем институте! Потому что у нас был Василий Беспятых, инвалид войны с высоким протезом ноги, бесстрашный диссидент, умница и философ в самом высоком смысле этого понятия. А доброта его вообще была неземная. На его лекции и семинары ломились. На школу марксизма-ленинизма ходил годами весь разумный состав преподавателей,- слушали с долгожданным чувством обновления в умах, нежданно освобождённых от бессовестной лжи и смешных лозунгов. Завязывали споры. Иногда грозили донести куда надо. Доносили. Вызывали. Но что бы ни было, Василий Беспятых, стуча протезом, хромал по институту всегда с улыбкой праведника. Бесценные были эти смельчаки, сохранившие в советских людях здравый разум и достоинство человека думающего.

У Андрея папин светлый юмор. Его отношение к людям, животным, растениям - добрая философия жизни. Не сказать сразу, любуется ли он зверушками, червяками-пауками, ракушками, или оберегает их, или нежно любит… Или изучает? Его эстетская, профессиональная подводная фотосъёмка Тридакн на Красном море наполнила главу книги. А когда недоставало в другие главы фото ракушек, я бежала к Андрею, и он, улыбаясь папиной улыбкой, говорил неизменное: «Конечно!»

Вскоре в Казань из Литвы приехали навестить родню супруги Оленины. Сергей родом из Клайпеды. Вместе с родителями в шесть лет участвовал в своей первой морской экспедиции. Почти сорок лет назад уехал учиться в далёкую Казань на биофак университета. Тут Сергея «в толпе приметил» и пригласил к себе на кафедру зоологии беспозвоночных профессор Владимир Львович Вагин. Так Оленин примкнул к обширному братству учеников Владимира Львовича. Вагин на практику возил своих студентов по морям, смолоду приучал, «выводил в свет». Вот и Сергей свою студенческую практику проходил в Калининграде, вместе с будущей женой Ириной изучал питание африканской креветки. Практикой руководил Рудольф Буруковский,- уже завлаб.

После университета Оленины уехали в Литву. Сергей ходил в моря. В 1992 году в Клайпеде открылся университет, где Оленин создал научную школу морской биологии и экологии Литвы, потом Институт прибрежных исследований и планирования, давно известный в Европе проектами по экологии моря. Профессор Оленин с азартом, как он делает всё, включился в поиск фотографий для будущей книги, многое снял сам, что-то его ученики и друзья в Европе. Чувствуете,- пока что книжкой про ракушки занимались казанские вагинцы,- разбросанные по миру, они свято считают себя роднёй.

Следом на связь вышел ученик и соратник Рудольфа, доктор наук Владимир Лаптиховский, исследователь морских глубин Субантарктики, главный аналитик по этим делам в Департаменте Её Величества королевы Великобритании на Фолклендских островах. Володя - искромётный! Морской зоолог, водолаз, публицист, фотограф, бегун-марафонец. Из далёкого Порт-Стэнли в Казань полетели фотографии кальмаров. Один, длиной семь метров, самый большой из выловленных на шельфе Фолклендских островов, с именем Арчи попал в нашу книгу и в Британский музей естествознания. Есть в книге и впервые в науке запечатлённый процесс откладывания яиц самкой кальмара Доритеутис гахи, встреча Лаптиховского с кальмарами в подводных джунглях антарктического острова Джейсон, кальмаролов с полным тралом весом тонн в тридцать,- настоящая фотоэпопея из морской жизни и гастрономии.

Кстати, морской гастрономией мы не увлеклись,- уже написаны об этом тома. Но когда своим необъёмным фотоархивом поделился один из главных специалистов России по морским моллюскам доктор наук из Москвы Юрий Кантор, устоять было невозможно. Парижский завтрак с устрицами, бельгийский обед с мидиями, суп из моллюсков в раковинах во Вьетнаме, пучки морских черенков на рыбном рынке,- как тут не станешь гурманом… Юрий Кантор - автор интересных научно-популярных книг про ракушки. Но это не помешало ему отдать нам в книгу массу своих материалов о моллюсках и жизни вокруг них на тёплых морях. И теперь читатели узнают, как на Филиппинах ловят знаменитых Наутилусов, чем торгуют на рыбных рынках и в магазинах ракушек, как на рифе подводным пылесосом учёные собирают неизвестных науке микромоллюсков, и какие они симпатичные. Фотографии этих миллиметровых козявок для первой публикации в ненаучной прессе нам прислали коллеги и друзья Юрия Кантора, известные учёные Пьер Лозье из Парижа и Шейла Тогаро с Филиппин.

Немало ракушечных загадок удалось распутать в процессе работы. Одна из них очень древняя: почему Будду изображают с улитками на голове? Есть малоизвестная легенда о том, что Будда, решив отречься от мирской суеты и заняться познанием сути вещей, сбрил себе волосы, как у всех лаосцев прямые и чёрные, и сел размышлять в тени под деревом бодхи. Мысли Будды были так глубоки, что он не заметил, как тень дерева переместилась, и солнце начало обжигать его голову. Но, видимо, Будда уже был к тому времени божеством, потому что опасность за него почувствовали древесные улитки, в изобилии живущие в Индии. Они быстренько приползли на голову мыслителя и закрыли её от горячих лучей. Чудесная ракушечная история! Узнав о ней, бывший студент Рудольфа, профессор из Израиля Илья Островский поехал в Непал, Индию, Японию, проверил эту гипотезу, да ещё привёз массу чудесных фотографий для книги.

Рудольф раз в год отправляется работать в институт Занкенберг во Франкфурте-на-Майне,- туда из всех крупных мировых музеев естественной истории для него присылают креветок, когда-то выловленных в разных океанах. Рудольф определяет, что за креветки, известны ли науке,- это под силу только абсолютному знатоку проблемы. Старый друг Рудольфа морской зоолог и фотограф Фолкер Нойман, узнав о нашем проекте, свою очередную подводную фотосессию в тропических морях посвятил героям будущей книги. Теперь в начале глав стоят его фотографии ракушки Пектена - обязательного атрибута полигрима и образа стиля рокайль, моллюсков, разрушающих камни, Харонии - той, в которую трубят в морях. Эту ракушку любители живописи не раз видели в руках Тритона на знаменитом эрмитажном полотне Рубенса «Союз Земли и Воды». Скорее всего, в неё трубил и древнегреческий Пан, задумав устроить панику среди богов на Олимпе.

Немало ракушечных тем мы обнаружили в Эрмитаже Санкт-Петербурга,- могло ли высокое искусство обойти красоту и пластичность ракушек! Дружба с научными сотрудниками этого великого музея была особым удовольствием,- нашей неожиданной для искусствоведов темой там заинтересовались, и, кроме увиденного нами в экспозициях, хранители нашли в своих фондах ракушечные мотивы у художников от древности до XIX века. Так эрмитажные ракушки у нас вовсю запели, сто двадцать знаменитых экспонатов! Третьяковская галерея и казанский Музей изобразительных искусств представлены скромнее, но какие работы!..

Коллекционеры раковин - дружный народ, а в век Интернета ещё и мобильный. Весть о том, что Буруковский ищет фотографии живых моллюсков, почтовым голубем облетела планету. МосквичАлександр Медведев написал нам, что заболел ракушками тридцать лет назад после первой книги Рудольфа. Сашина коллекция ракушек-конусов, крупнейшая в России и в десятке первых в мире, оказалась нам доступной. Но в главу об этих красивых и коварных животных, укус которых порою смертелен для человека, рядом с аукционными раритетами просились и живые моллюски. Саша кинул клич. Друг Саши Медведева, член Брисбенского ракушечного клуба, фотограф-натуралист Тьерри Вуйе написал, что с удовольствием примет участие в нашей работе, и прислал трофеи своей фотоохоты на австралийских рифах,- десятки живых Конусов и Ципрей. Морской прилив властно вторгался в будущую книгу, заполнял её подводными обитателями. Муж Шейлы Тогаро Гвидо Поупп, держатель самого известного сайта о морских животных Филиппин и тоже друг Саши Медведева, по его просьбе предложил на выбор пятьдесят любых своих фотографий,- так карнавал тропического рифа попал на наши страницы. Билл Фензан из США прислал чудесное фото Конуса даркини, названного в честь нашего легендарного дальневосточного исследователя морей и водолаза Валерия Даркина. Немало о Конусах рассказал коллекционер, учитель из Бельгии Пауль Керстен,- недавно названный в честь него новый Конус есть в нашей книге.

Ещё не раз мы с нетерпением рассматривали присланные из разных мест планеты фотографии и комментарии к ним. Но текст есть текст, иллюстрировать его приходится по плану. То, что в Казани снять не удалось, сделали сотрудники кафедры Рудольфа. Доцент-ботаник, утончённый фотограф Ирина Губарева,- чудесная белокурая Иринушка,- вдохновенно и терпеливо вела фотосъёмки Рудольфовых ракушек, берегов Балтики, а посылая мне всё это, прикрепляла ещё и лесной цветок,- мы же женщины. Ирине Губаревой вторили ученица Рудольфа Даша Гусева, художник Василий Кожин.

Для начала главы о морских моллюсках в жизни древнего человека никак не находилось нужного фото, просто заколдованный круг,- из тысяч кадров архива книги не годился ни один! И вот осенним вечером позвонил знаменитый казанский фотограф Серёжа Ермолаев, пригласил на открытие своей фотовыставки о поездке в Мексику. Серёжины работы всегда греют душу, и я, конечно, после работы помчалась. Залетаю в зал, и взгляд упирается в огромную фотографию мексиканского шамана с раскалённой ракушкой в руке. Глава состоялась! Такое повторялось не раз,- нужные фото будто поджидали. Так рассказ о перламутре украсили работы великого резчика камей из раковин моллюсков сэра Петра Зальцмана из Лондона. С ним в нашу книгу пришли принцесса Ди - Диана, внимательно слушающая Петра на его выставке в Ко­вент Гардене, камеи из Эрмитажа, частных коллекций, знаменитые лампы из морских раковин.

Когда дело дошло до рассказа о жемчуге, стало понятно, что придётся показать не только снизки бус, но и процесс выращивания жемчужин на подводных фермах. В это время развивался бурный интернетный диалог со знаменитым представителем РИА «Новости» в Индонезии, держателем блога-миллионника Михаилом Цыгановым,- с ним в поисках автора цикла фотографий храмового комплекса Борободура на острове Ява я связалась через индонезийское посольство в Москве. Неиссякающий горячий человеческий гейзер, Миша преподнёс нам рог изобилия - фотографии и рассказы с блога. Среди них оказалась и жемчужная ферма на острове Бали. Недостающее нашли у самого Микимоты.

Было ещё очень и очень много поисков, находок, встреч, знакомств, споров, мучений выбора лучших кадров. Забурливший вокруг мощный фотопоток подхватил и меня. Но красота ракушек увела меня с фотокамерой в нежданную для учёных-малакологов сторону. Так в книжке появились цветы,- их непредсказуемая, иррациональная красота сродни ракушечной, так я ощутила тему. Эта фантазия не сразу была принята Рудольфом,- он таксономист, систематик, привык в науке всё расставлять по полочкам, а тут на фото полное ненаучное безобразие! Но постепенно привык к этим кадрам, и теперь они ему даже нравятся,- цветочно-ракушечный пожар! Зато мои репортажи из Лондона, Саранска, с тихоокеанских калифорнийских литоралей, с Красного моря и кое-что ещё он одобрил сразу.

Так вырастала новая книга «О чём поют ракушки»,- разыскания, фотосъёмки, работа с текстом, около сотни участников проекта. Масштабная работа двигалась кропотливо и долго. Теперь, когда она завершена, возможность показать читателям неведомую жизнь моллюсков и их раковин и есть главное удовольствие нашего командного затяжного погружения в морские пучины.

Одна из глав книги посвящена маленьким тропическим ракушечкам каури, ужовкам. В старину на Востоке, в Африке, Океании, в Поволжье они несколько столетий были деньгами. Когда появились серебряные и медные монеты, ракушечки пришили к женской и детской одежде и конской сбруе. У финно-угров, кряшен, западных и восточных славян, бурят, африканцев и теперь они там. Но на национальной татарской одежде каури нет! Почему? Рассказ об этом оставим для другого номера журнала. А пока - путешествуйте с фотографами по миру поющих ракушек!

Следите за самым важным и интересным в Telegram-канале Татмедиа


Нравится
Поделиться:
Комментарии (0)
Осталось символов: