+7°C
USD 77,77 ₽
  • 15 октября 2020 - 12:31
    Осенняя Казань А вы знаете, где в нашем городе есть такое необычное место?
    275
    0
    0
Реклама
Архив новостей

Слова года 2015: нет слов, одни эмодзи

Журнал "Казань", № 12, 2015
«Заговори, чтобы я тебя увидел»,- сказал Сократ молчавшему молодому человеку и выразил в одной этой фразе целый комплекс мыслей, которые будут развивать лингвисты, физиологи, психологи на протяжении всей истории существования человечества. Язык определяет нашу личность, сознание и в конечном итоге то, как мы живём, как реагируем, чем наслаждаемся, что воспринимаем, а что пропускаем мимо ушей.
Не случайно серьёзные учёные‑лингвисты всего мира следят за забавным конкурсом «Слово года» и участвуют в нём. Он проводится во многих европейских странах, в Америке и России. Выбор слова‑символа помогает понять, в каком направлении мы движемся в конкретный отрезок времени. Слово года отражает настроения, интересы и стремления целых стран, а часто мира в целом.
Так, в американском словаре в этом году лидируют слова из сферы сетевых технологий, например, известные интернет‑аббревиатуры NSEW (not safe for work) - не безопасен для работы, то есть интернет‑страница может содержать вирусы или контент, содержащий сцены насилия, секса и т. п. WTF (what the fuck) - что за фигня? Появились слова, обозначающие сетевое мошенничество, связанное с привлечением читателей (кликов) - кликфрод (click fraud) и кликбейт (click bait). Также словарь пополнился новыми словами, за которыми стоят только что появившиеся вещи и явления. Макарон (macaron) - маленькие, ярко окрашенные сендвичи‑печенья со сладкими начинками. Джеггинсы - джинсы плюс леггинсы - лосины, рисунком повторяющие джинсы с нарисованными карманами и швами.
Оксфордский словарь в 2015 году также зафиксировал в качестве победителя слово из мира интернета. Эмодзи - это смайлик, интернет‑пиктограмма, означающая «лицо со слезами радости». И смех и грех, если по‑русски. «Лицо со слезами радости».
Тенденции, подмеченные Оксфордским словарём, часто распространяются не только на англоязычный мир, напомним, что в 2013 году словом года Оксфорд признал «селфи», в 2014 - «tovape»: «вдыхать и выдыхать пар, производимый электронной сигаретой или похожим устройством», и существительное «фотобомба» с глаголом фотобомбить (попытка испортить чужое селфи или фото).
В этом году главными соперниками слова эмодзи были: Dark Web - глубокий интернет - территория нелегальной торговли наркотиками, оружием, слово беженец и обращение «они» к людям, пол которых трудно определить.
Также в словарь внесены неологизмы:
Grexit (от английского Греция и выход) - выход Греции из ЕС;
drumble - бормотание выпившего человека;
comigrate (соэмигрировать) - эмигрировать вместе с семь­ёй, друзьями или другими мигрантами;
beer o'clock - время выпить пива и другие.
Если Оксфордский словарь констатирует засилье в языке реалий, связанных с сетью интернет, то другой авторитетный британский словарь Collins English Dictionary, напротив, настаивает на увеличении роли телевидения в жизни британцев.
Словом года называется глагол tobinge‑watch, означающий запойно смотреть телепрограммы или сериалы в записи. Увлечение чистоедением (clean‑eating) - диета из «чистых» (выращенных на фермах и вегетарианских продуктов) возникло под влиянием кулинарных телешоу.
Слово ghosting («превращаться в привидение» - не отвечать на телефонные звонки и электронные письма) появилось как следствие наблюдения британцами за жизнью звёзд, их разводами и расставаниями в 2015 году.
Типично английские слова выдают заботу о личном пространстве не только в обычной жизни, но и в сети интернет: mans preading (сидение с широко расставленными коленями в общественном транспорте, не­удобное для окружающих), shaming (негативно комментировать чужие профили и фотографии в соцсетях).
Знакомство с британскими неологизмами позволяет сделать вывод о том, что рядовой житель Англии в 2015 году занят в основном бытовыми проблемами своей повседневной жизни, с интересом наблюдает за своими ближними, оценивает их, нередко иронично, требует соблюдения личного пространства (privacy) и напряжённо следит за событиями в Европе.
Существенно отличается от британской невозмутимости ситуация в Германии. Среди немецких слов 2015 лидирует с большим отрывом глагол merkeln, то есть «подражать Меркель», «меркелить» или «меркельничать». Глагол образован от фамилии нынешнего канцлера и означает ничегонеделание, уклонение от ответов и откладывание решений на потом. Безусловное лидерство этого слова выражает растерянность среднестатистического жителя Германии в сложившейся общественно‑политической ситуации.
Удивила Украина: несмотря на очевидное обнищание и общее снижение уровня жизни в стране, выбор слов года среди киевлян говорит скорее об оптимизме настроя украинцев. Так, по результатам собственных наблюдений автора за украинской прессой, а также опроса жителей Киева, сделанных автором в интернете - лидирует слово «люстрация», оцениваемая жителями Киева положительно. Например, по поводу реформы МВД получен следующий комментарий: «Раньше мы как детей учили: к дяде полицейскому не подходи. А теперь всю полицию под корень поменяли, нормальные люди стали». Другие слова, набравшие более 50 процентов голосов: реформы и волонтёр.
Язык победившей энантиосемии
Выбор слов года в России, как и в прошлом году, свидетельствует о напряжённой общественной ситуации, с одной стороны, и неизменном ироническом её переосмыслении, с другой.
Среди слов‑антигероев впервые лидируют слова из области искусства.
Название оперы Рихарда Вагнера «Тангейзер» стало нарицательным в связи с происходящими вокруг оперы неязыковыми событиями. Постановку «Тангейзер» Новосибирского те­атра оперы и балета весной 2015 года религиозные активисты обвинили в осквернении предметов религиозного почитания. Из‑за многочисленных митингов и акций протеста «pro et contra» слово «Тангейзер» мгновенно стало словом‑символом, совместившим в себе два противоположных значения (так называемая в лингвистике энантиосемия): с одной стороны, это синоним скандальной оскорбительной постановки, с другой - зримое выражение мракобесия религиозных деятелей и власти, поддержавшей церковь, не разобравшись в сути претензий. На основе функционального сходства Тангейзер, как имя нарицательное для некоего опасного явления, события, которое неизвестно чем выплеснется, было соотнесено народной этимологией со словом гейзер. Об этом свидетельствует, например, название статьи о театральных спектаклях Татарстана: «Татарстан - долина тангейзеров» Г. Зайнуллиной. В связи с вопросом о том, может ли власть и церковь цензурировать искусство, появилось производное слово «тангейзеровщина». Как ответ на запреты от церкви в светском государстве было иронически переосмыслено отчество наиболее ярого противника оперы протоиерея Всеволода Чаплина: Тангейзерович.
На наш взгляд, не случайно, что ключевыми словами 2015 года в России становятся слова с энатеосемичным значением, то есть эдакие слова‑перевёртыши, которые разными людьми с разными убеждениями могут пониматься с точностью до наоборот. В статье о словах 2014 года я показывала, как вывернулось понятие «хороший мальчик / парень», «хорошая девочка», которым сейчас описывают человека конформного, легко управляемого. То же произошло со словом «скрепы», «либерал», «демократ». Результаты двоемыслия проявляются в языке всё чаще. В плане языка Россия - это страна победившей энантиосемии, в 2015 году это стало ясно совершенно.
Если в 2013 - 2014 годах ещё было понятно, кто на какой стороне: Болотная - белоленточники - либерасты - пятая колонна и против них всё остальное нормальное народонаселение. Белоленточники имели чёткую локацию - конкретная площадь, они носили знаки отличия и получали деньги (наверное, так все говорят) от американцев. В этом же году трещина общественного раскола дала метастазы, которые расползлись в самые не­ожи­данные места: в пространство культуры, быта, простого досуга. У людей всё чаще возникает ощущение, что они не понимают, что хорошо, а что плохо, что есть что. Знаменитый философ, логик, лингвист XX века Людвиг Витгештейн писал: «Добро и зло входят в этот мир только через субъекта». Так вот в 2015 году стало понятно со всей ясностью, что этот самый субъект, который должен маркировать, где добро, а где зло, полностью дезориентирован.
Об этой потерянности, например, свидетельствует появление следующего слова‑антигероя.
Тверк - стиль танца, в движениях которого активно используется работа бёдер, живота и ягодиц. Танец сексуально‑провокативный, своей популярностью он обязан певице Майли Сайрус, а его история восходит к племенным танцам африканских женщин. В России слово тверк вошло в число популярных из‑за скандала с «оренбуржскими пчёлками»: детский девичий коллектив станцевал откровенный тверк, чем вызвал большие вопросы у общественности к конкретному педагогу и образованию вообще.
Однако частный случай неразличения эксперимента и простой глупости вновь приобретает масштабы совершенно неожиданные. Тверк признаётся танцем неблагонадёжным, осуждаемым. Так, по данным «Новой газеты», из‑за тверка дочери майор одной из воинских частей Брянской области был принуждён своим руководством написать рапорт о переводе.
Абсолютным курьёзом, пришедшим из мира искусства, стала идея семейного подряда режиссёров С. Михалкова и А. Кончаловского для создания за государев счёт альтернативы иностранным сетям фастфуда «Едим дома». Удивительно, что известные режиссёры, профессио­налы художественного киноязыка, не почувствовали всю абсурдность выбранного названия. Оксюморон - сочетание несочетаемого. Безусловно, сразу появилась масса остроумных ответов, передразнивающих странную задумку: от турагентства «Сидим дома» до предложения открыть в России альтернативу Голливуду «Снимаем дома», если руководство страны выделит миллиард рублей сети быстрого питания «Крошка‑картошка». Возможно, «Едим дома» - это тот случай, когда идею сверху засмеяли.
К сожалению, слов‑антигероев в этом году в России снова больше, чем слов‑героев. Среди них топонимы военных действий, которые заняли место Донбасса и Луганска: Сирия, Турция, ИГИЛ. Мистраль - как символ разъединения Европы и России.
Как бы то ни было, несмотря на то, что Россия 2015 года живёт политикой, больша`я часть страны, как и многие европейские страны и Америка, много времени и внимания уделяет работе в сети интернет. Зафиксировано достаточное количество слов из этой сферы, связанных как с работой, так и с играми, общением, покупками, которые тоже претендуют стать словами года. Так, активно вошло в обиход такое явление, как выставление хэштега на записях в интернете. «Хэштег» - это знаменитая «#» (решётка), которая используется в социальных сетях, чтобы сгруппировать сообщения определённой тематики для удобства поиска. Популярны уже описанные слова эмодзи, джиггинсы. Всё чаще используются понятия из сферы информационных технологий в русской аллитерации: заапрувить (от англ. to prove - доказать), ачивментанлокт (oт англ. achievement unlocked - достижение зафиксировано) и др.
Тюбетейка третьей столицы
Что касается ситуации в Казани и Татарстане, то слова года здесь тесно связаны с местными топонимами.
Так, к числу безусловных слов‑героев года надо отнести слово «набережная». До 2015 года набережная как место для прогулок и культурного досуга горожан в городе на Волге не существовала.
«Пойдём на набережной погуляем!». Предложение смаковалось казанцами в течение лета и по‑летнему тёплого сентября. Новая Кремлёвская набережная с прекрасным видом на город и кремль, с активно развивающейся инфраструктурой, претендует стать местом притяжения и одной из ярких туристических достопримечательностей города Казани.
Однако, к сожалению, дорожки смыслов казанской топонимики так же, как и в России, лежат между положительно и отрицательно оцениваемым опытом.
На другом конце казанской языковой и географической карты оказалась улица Эсперанто, которая была не­ожи­данно переименована в улицу Нурсултана Назарбаева. Казанцы восприняли событие болезненно. Насильственный уход названия международного языка с карты города в период всеобщего разобщения был воспринят символически. Идея языка эсперанто как раз заключалась в преодолении границ между странами и людьми, говорящими на разных языках. И пусть проект реализовался лишь частично, однако память о стремлении людей друг к другу казанцы терять не захотели. В результате пикетов и акций протеста в городе появился поэт граф Эсперанто, который публиковал в блогах и местной прессе стихи о разрушении старой Казани. Стихийно возникло новое ироничное название улицы Эсперанто Оккупай‑Назарбай. Сама же улица Эсперанто, даже если она навсегда ушла с географической карты города, останется на идеологической карте как символ гражданского протеста против навязанных решений сверху.
Что касается будущих проектов, связанных с казанскими топонимами, то они внушают оптимизм. В этом году казанцы впервые заговорили такими понятиями как «парковая культура», «заповедные места», «городская среда». Эти словосочетания ожили в связи с проектами приехавшего в Татарстан из Москвы паркового дизайнера Натальи Фишман. Она отметила 99 мест на карте города, которые требуют развития. Новый формат Казани с обновлёнными и появившимися с нуля парками, скверами, аллеями, велодорожками вызвал большой интерес у казанцев. Кстати, симпатичный бренд собственной еды быстрого питания из адаптированных под формат уличной еды блюд татарской кухни в Татарстане уже появился. И это тоже слово 2015 года - Тубэтэй, что значит Тюбетейка.
Шахматова Татьяна Сергеевна - кандидат филологических наук, докторант кафедры русского языка и прикладной лингвистики Казанского федерального университета, автор метода преподавания русского языка для иностранцев в форме литературной игры; в данный момент преподаёт русский язык в Эквадоре.

Следите за самым важным и интересным в Telegram-канале Татмедиа


Нравится
Поделиться:
Комментарии (0)
Осталось символов: