+17°C
USD 74,04 ₽
Реклама
Архив новостей

Весеннее обострение

Фото Юлии Калининой

 

Рассказ

Джаз-клуб закрывался, гардеробщица громко просила всех посетителей рассчитаться и покинуть заведение, вечер закончился.

Компания из трёх музыкантов и двух девушек вышла на улицу, где образовалась неожиданно тёп­лая весенняя ночь, из припаркованного автомобиля звучала босса-нова, и кому-то из нас пришло в голову пойти на городской пляж. Первая поддержала идею Марина Анатольевна — тинэйджер с чёрными кудрявыми волосами. Она работала в клубе официанткой, устроившись туда с понятной всем прогрессивным девушкам целью — познакомиться с музыкантом, чтобы быть «своей» в джазовой тусовке. Классическое образование мешало, возникали вопросы нравственности, но сегодня навалившаяся весна и выпитый алкоголь звали купаться в ночи и быть нелогичной в своих поступках. Вторую девушку звали Наташа, она была женой владельца автомойки, имела рыжие волосы до ног, римский профиль и работала балериной в Театре оперы и балета.

Фото Гульнары Сагиевой

 

Пляж был недалеко, надо было дойти до железнодорожного вокзала, потом перейти пешеходный мост над поездами и дойти до набережной Волги. Мы шли, время от времени останавливаясь глотнуть коньяка из одной из двух бутылок, которые предусмотрительный Толик-контрабасист взял с собой.

У меня в голове всё ещё звучали импровизации пианиста Рубена в клубе, но на мосту его сменил саксофонист Стэн Гетц. Вдруг что-то случилось, Паша Сумароков, тромбонист, резко остановился:

— Слышите? Сакс где-то играет.

Глотнув коньяка, я понял, что Стэн, мастер босса-новы, звучит из внешнего мира — судя по всему, с территории пляжа. Мы спустились с моста — здесь было темно, и мы шли на звуки саксофона, которые неожиданно прервались на середине квадрата, и оставшийся путь мы проделали под свет луны, которая была почти полная. Пляж освещался единственным фонарём с разбитым плафоном, на берегу было пусто.

Ночная река была похожа на чёрную джазовую певицу Кассандру Уилсон, поющую балладу «Misty» на ультранизких частотах — их слышат немногие, и если вам когда-нибудь повезёт и вы услышите звуки джаза, стоя ночью на берегу — достаньте сигарету, закурите и выслушайте — второго раза может не быть.

В дальнем конце пляжа снова проснулся саксофон.

— Что за?.. — Паша перекрестился и достал из футляра от тромбона бутылку «Кагора», который, как известно, исцеляет от массовых галлюцинаций. Все выпили церковного вина, и звуки действительно стали затихать и удаляться вглубь полуострова, на котором находился пляж.

— Пойдёмте, вы же слышите — нас зовут! — Марина Анатольевна затушила сигарету, скинула туфли и побежала по песку за звуками, которые издавал какой-то леший-саксофонист, помешанный на музыке Антонио Карлоса Жобима. Вся компания двинулась следом, я отчётливо видел звёздное небо и луну, на которой Давид Голощёкин играл на скрипке «Star Dust».

Пляж кончился, мы шли по лунной дорожке мимо заброшенных лодочных станций и наполовину затопленных огородов, тропинка стала узкой, она тянулась вдоль берега, иногда уходя под воду. Толик шёл, держа в руках туфли балерины, рассказывая анекдоты из серии «приехал муж из командировки» — сюжеты поражали разнообразием, Наташа понимающе кивала, отпивая из бутылки с коньяком, и была серьёзна.

Скоро вышли на мыс — самый дальний угол полуострова. Отсюда, через Волгу, был виден берег Услона, на котором, говорят, до сих пор растут сады с райскими яблонями. На пеньке сидела Марина Анатольевна и слушала, как седой бразилец играет босса-нову на старом саксофоне, октавный клапан которого был перетянут жёлтой банковской резинкой. Рядом горел костёр, освещая сцену. На небе светила весенняя луна, на ней никого не было.

Реклама

Следите за самым важным и интересным в Telegram-канале Татмедиа


Нравится
Поделиться:
Комментарии (0)
Осталось символов: