+29°C
USD 73,19 ₽
  • 20 мая 2021 - 13:30
    Сотня 2015
    100ня или 100ка или 100км за сутки пешком. Это ежегодное мероприятие, организуемое Казанскими туристами, преимущественно по Марийской тайге, на ноябрьские праздники. Ролик о жизни в базовом лагере после похода.
    1385
    0
    2
  • 20 мая 2021 - 13:21
    Харизма Владимира Муравьева
    Авторы фильма Николай Морозов, Роберт Хисамов. Генеральный продюсер - Светлана Бухараева. По жанру получился фильм-портрет, где герой, лично знакомый многим не только казанцам, но и людям из разных уголков России, вдруг открывается с самых неожиданных сторон, становясь их душевным, мудрым и веселым собеседником.
    1886
    0
    1
Реклама
Архив новостей

Марш невидимого фронта

Продолжением театрального «закулисья» можно назвать также скрытое от глаз зрителя пространство оркестровой ямы. О том, какая здесь происходит жизнь — в репортаже с открытой репетиции оперы «Пиковая дама» во время нынешнего Шаляпинского фестиваля.

Формат публичных прогонов, куда можно попасть по регистрации, практикуется в нынешнем году в Театре оперы и балета имени Мусы Джалиля впервые. Зрители в этом случае имеют возможность погрузиться в бэкстейдж в прямом смысле этого слова. Ведь театр начинается для них с вешалки служебного входа.

Чтобы попасть в фойе и партер, нужно пройти через коридор, открыть тяжёлую железную дверь и подняться по узенькой лестнице. С одной из её площадок ведёт дверь в оркестровую яму. Угадать её расположение можно по звукам пассажей разыгрывающихся музыкантов.

Эта вечная «симфония» — всегда случайная и неповторимая, как отпечатки пальцев — одна из важных и обаятельных деталей музыкального события с участием оркестра. «Культурный код» истинного меломана! Заглянем в эту дверь?

Уж полночь близится…

Музыканты собрались. В яму они попадают из артистических, через два симметричных выхода. Рядом с ними — парные противопожарные двери. Близко к яме расположены помещение нотной библиотеки и репетиционный зал. Но, как правило, репетиции проходят в самой яме.

Прогон вот-вот начнётся. В зал вбегает девушка — ассистент режиссёра-постановщика с партитурой в руках. Все ждут только маэстро. Дирижёр Марко Боэми занимает своё место за пультом. «Герман» со сцены предупреждает его о том, что будет репетировать вполголоса, так как вчера пел Отелло. Говорит на смеси разных языков. Услышав имя венецианского мавра, итальянец Боэми сразу c пониманием кивает: «Оk, ok!» Из-за кулис выбегает дама: «Ребята, почему не начинаем? Я же дала сигнал?» Это — помощник режиссёра, которая со специального экрана наблюдает за всем, что происходит на сцене и в яме во время репетиций и спектаклей, связывается с пульта с разными цехами, даёт команды солистам и включает для оркестра специальный «светофор».

В определённый момент в яме загорается красная лампочка, означающая полную боевую готовность, и следом за ней — зелёная, дающая команду играть.

Механика музыки

В зале темно. Подсвечены только пульты с нотами музыкантов. Дирижёр показывает начало и становится главным связующим звеном между оркестром и артистами на сцене. Маэстро должен быть в постоянном контакте с исполнителями — хором, солистами, премьерами и примами балета, чтобы обеспечить идеальный ансамбль. Есть даже выражение «играть под ногу», чего, к слову, ни дирижёр, ни оркестранты делать не любят. В сложных мизансценах артисты не всегда имеют возможность видеть маэстро. На такой случай в современных театрах, в том числе и в нашей опере, по бокам кулис расположены специальные мониторы, транслирующие работу дирижёра в режиме реального времени.

Оркестр Театра имени Джалиля практикует так называемую «американскую рассадку», когда две группы скрипок расположены слева по отношению к дирижёру, виолончели по центру, а альты — справа. В «немецкой» или «бетховенской» традиции первые и вторые скрипки сидят симметрично по отношению друг к другу.

До реконструкции театра к празднованию Тысячелетия Казани оркестровая яма частично находилась под авансценой, которая создавала естественный козырёк; под ним располагались группы духовых. Теперь часть музыкантов — группа ударных — также размещается в небольшом закутке за основным пространством ямы. Это создаёт некоторые акустические трудности. Есть ещё одна особенность рассадки оперного оркестра: литавры расположены в нём за специальными щитами из толстого стекла. Иначе мощные удары могут просто оглушить людей рядом сидящих групп.

На трёх уровнях

Пространство оркестровой ямы представляет из себя «трансформер». В разных случаях музыканты могут находиться на разной высоте. Этим процессом управляет компьютер. Для каждого спектакля в него заложена своя программа. Глубина оркестровой ямы на самом нижнем её уровне — два метра по отношению к сцене. Под деревянной подвижной платформой, где размещается оркестр, находится бетонный пол. Исполняя аккомпанемент, музыканты обычно находятся на максимальной глубине. Зрители партера видят только дирижёра.

Бывает, что в спектаклях оркестр выходит на первый план, и в такие моменты его приподнимают до уровня пола партера. Например, в бравурном финале оперетты «Летучая мышь», когда звучит знаменитый «Радецкий марш», или в сольном оркестровом «Ноктюрне» оперы «Любовь поэта».

Платформа, на которой располагаются музыканты, также делится вдоль на три части. В опере «Любовный напиток» ближняя к партеру горизонталь ямы поднимается до высоты сцены. На ней происходит действо, через яму на передний край выходят артисты хора, и оркестр остаётся где-то внутри. Такая идея постановщика, расположившего певцов и дирижёра спиной друг к другу, конечно, отдаёт качество ансамбля исключительно на откуп воле случая, либо вымуштрованному мастерству аккомпанирующего состава. В постановке мюзикла «Алтын Казан», который сопровождает симфоджаз с участием Вадима Эйленкрига, оркестрантов также поднимают до уровня партера.

Во время концертных исполнений опер платформа с оркестром находится наравне с самой сценой. В этом случае можно разместить больший по количеству состав — до ста человек, тогда как яма вмещает порядка шестидесяти человек. Есть в репертуаре театра балетная постановка на музыку си-минорной Мессы Баха «Даруй нам мир», в которой оркестр становится частью визуального решения — музыканты сидят в глубине сцены в стилизованных под эпоху барокко накидках.

Несмотря на то, что большую часть времени зрители оркестрантов не видят, во время выступлений они обязаны соблюдать дресс-код — это строгая чёрная одежда.

Страховка от судьбы

Падение в оркестровую яму — один из расхожих поводов для «приколов» из жизни артистов. Находящихся на сцене солистов от такой участи защищает специальная «красная линия», которую им рекомендуется не нарушать — как бы ни хотелось донести свои эмоции до публики. Зрителей же со стороны партера от риска оступиться и угодить прямо на головы скрипок или альтов предохраняет специальный парапет.

Когда на сцене происходят поединки гладиаторов или разборки Монтекки и Капулетти, то для защиты от нечаянного попадания в яму меча или шпаги над оркестрантами со стороны сцены натягивают специальную сетку.

***

В постановке «Пиковой» всё традиционно. Оркестр на двухметровой глубине. Дирижёр показывает начало. Звучит интродукция. Три с половиной минуты. Деревянные духовые пересказывают историю проигравшейся Графини. Скрипки и медь поют о Любви и Смерти. Из недр ямы вечная музыка поднимается в хрустальный космос.

Фото Юлии Калининой

Реклама

Следите за самым важным и интересным в Telegram-канале Татмедиа


Нравится
Поделиться:
Комментарии (0)
Осталось символов: