+9°C
USD 77,25 ₽
Реклама
Архив новостей

Мергасовский дом. Элитная коммунальная «заброшка»

Как платёжки ЖКХ убили первую советскую новостройку Казани

Загадочный «зелёный дом» на Чёрном озере, где сейчас гуляет только ветер, первый многоквартирный советский дом с канализацией и отоплением, памятник конструктивизма и наш вариант знаменитого московского «Дома на Набережной». Некогда приют художников и писателей, уже давно сам стал арт-объектом, самой большой декорацией города и его персонажем.

Экскурс в историю дома, который вслед за казанской богемой с наступлением упадка по очереди облюбовали маргиналы, инста-блогеры и «революционеры» креативных индустрий, совершим вместе с автором и ведущим YouTube-канала «Новая Тартария» Эдуардом Хайруллиным.

Проклятый квартирный вопрос

Легенды, мифы и слухи сопровождают Мергасовский ещё с этапа котлована.

Слух первый (а точнее — правда): при закладке дома находят че­тырнадцать могил, оставшихся от кладбища Воскресенского собора (стоял на углу нынешних улиц Кремлёвской и Лобачевского на месте здания химического факультета Казанского университета, разрушен в 1939 году). Стройку, однако, находка не тормозит — 1920-е годы, разруха, живым негде жить! Стеснённые жилищным кризисом казанцы заселяют каждый угол. В городе с населением 180 тысяч на одну жилую комнату приходится два и семь десятых человека, соответственно — по 5,6 квадратных метра на каждого. В 1926-м столица молодой Татарии испытывает нехватку полумиллиона (499.805) квадратных метров жилья.

Мы наш, мы новый быт построим!

К 1927-му казанский «Горкомхоз» планирует строительный прорыв — выделяет один миллион рублей и закладывает целых четыре дома. Главный из них — в Мергасовском переулке, названном в честь отставного полковника Мергасова. Его дом и сейчас стоит выше — на углу с бывшей Воскресенской — нынешней Кремлёвской улицей. Переулок несколько раз менял названия, в 1957-м его назовут именем татарского писателя Кави Наджми, который проживал в «писательском гнезде» с 1931 по 1952 годы. Однако историческое «старорежимное» имя закрепится за домом навсегда.

Итак, фундамент четырёхэтажного п-образного дома закладывается весной 1927 года. По ходу стройки прибавляется пятый этаж, и стоимость её, как водится, вырастает. Достигает почти 600 тысяч рублей, а это — десятая часть всего городского бюджета, который составляет в 1926–1927 годах 6 миллионов 347 тысяч 134 рубля.

Версии об авторе проекта «Первого дома Горсовета» — так он называется официально — до сих пор разнятся. Исследователь казанской архитектуры Сергей Саначин пишет о том, что Мергасовский строил Пётр Сперанский по проекту московского инженера-архитектора Сергея Глаголева (Сперанский, к слову, построил в Казани многие сооружения, в том числе — стадионы «Динамо» и «Трудовые резервы».) Какие-то источники указывают на Дмитрия Фёдорова, автора проекта Дома чекистов на Карла Маркса.

Как бы ни было, ударная стройка — кипит. Возводится дом мечты — витрина социализма и нового быта!

На стройке Мергасовского дома. 1927. Фото В.Л. Лаптева. Из архива НМ РТ

«Стена, да гнилая» — завет Ильича

Как всё показательное, возводят первую казанскую «элитку» быстро. Отсюда — снова слухи:

 

— При строительстве используют камышит. Плиты из прессованного камыша или тростника, скреплённого проволокой.

— А ещё навоз, кирпич и дерево от сносимых храмов Спасо-Преображенского монастыря в Кремле.

Постройка дома в Мергасовском переулке Казани. 1927. Фото В. Л. Лаптева. Из архива НМ РТ

Официальные же газеты про навоз не пишут, зато активно освещают ударную стройку, восторгаются «высоким уровнем внутреннего благоустройства и новыми удобствами социалистического жилища», прачечной и примитивом — как называли тогда вариант детского сада.

Торжественное открытие дома, как положено, приурочили к Октябрьским праздникам, добавив событию магии цифр: 11 утра 11 ноября 1928 года. В присутствии членов Горсовета, правительства, Центрального исполнительного комитета и Совета народных комиссаров, Обкомов партии и комсомола, военных, профсоюзов, кустарей и домохозяек ленточку первой новостройки социализма торжественно перерезали.

Вначале в верхнюю часть дома, где квартиры получше, въезжают элитные жильцы: четырнадцать из шестидесяти пяти квартир достаётся членам командно-политического состава. Остальные — очередникам.

Само распределение квартир пересудов в печати не вызывает, зато представители «номенклатуры» жалуются на высоту здания: трудно якобы подниматься на самый верх.

Едва в дом вносят последний фикус, как снова ползут слухи:

«Мергасовский» дал трещины.

Дом сделан шаляй-валяй.

Забыли заложить отопление и канализацию. Для котельной пришлось пробивать стену.

Новое строительство Горсовета. Казань. 1929–1931. Из архива группы Kazan Nostalgique

Журналисты «Красной Татарии» берутся проверить достоверность людской молвы. В результате выходит критическая статья «За стеклянными пролётами лестниц», в которой живописуются «ужасы нашего городка». Обратите внимание на слог:

«В квартире 15 трещин от пола сквозь окно до потолка и на следующий этаж. И совсем не хороша эта трещина при мысли, что дому всего месяц от роду. Ибо есть поговорка: «растёт человек и растут его качества».

«Отопление, где пусто, где густо. В комнате 18-й квартиры — батарея из 8 элементов, а в комнате 15-й квартиры — 17 ячеек — просто баня».

«Негде стирать, хоть на Булак ходи. В коридорах и на лестницах — тьма кромешная. Неисправны дымоходы и уборные. Нет помойных ям...»

«Хлипкие переплёты, застеклённые тонким стеклом, только и ждут, пока шквалистый ветер решит их печальную участь, или пьяный угодит плечом в переплёт, изломает рамы и ухнет вниз на каменное ложе подъезда».

«Сырые стены. Нельзя мыть полы, жильцы нижних этажей жалуются, что у них сразу сыреют потолки и появляются грибки и плесень».

«Дом-красавец по Мергасовскому переулку освещён электролампочками только на 50 процентов. Остальные жгут керосин».

«Красная Татария». 1929 год

 

«Дерут с трудящихся втридорога!»

Как только трудами пламенных перьев в доме наконец заработала подвальная прачечная — опять посыпались жалобы: «горячая вода дороговата будет!» Коммунальный рай, без хлопот и забот, закончился мгновенно — с приходом первых счетов за коммуналку.

 

Газеты писали:

«Дом оказался дорогим для рабочих. Пока жильцам показались цветочки в виде 65 копеек за квадратный метр, что при квартире в 50 кв. метров даёт внушительные 32 целковых с лишком. Охранники с Вахитовского завода, получающие по 44 рубля, вселились в трёхкомнатную квартиру четырьмя семействами с маленькими детьми. Женщины страдают в этой клетушке, где и обеда сварить негде и постирать нельзя. Но что же делать? Не платить же из 44-рублёвого месячного бюджета 32 рубля за квартиру?»

 

Коммунальный «монпарнас»

Непомерные траты на ЖКХ требовали от рядовых жильцов какой-то оптимизации. В 1928 году в 65 квартир дома набивается 139 семей. Люди сами себя «уплотняли» (помните сказку про «Теремок»?), чтобы меньше платить за квартиру, и «элитка» быстро превратилась в коммуналку.

Правда, в перенаселённости были и свои плюсы. Мергасовский «теремок» привечал многих, в том числе — знаменитых.

Кави Наджми, Абдулла Алиш, Ибрагим Гази, Надир Альмеев, Магдалина Мавровская, Алексей Аникеёнок, Ильгизар Хасанов, Виктор Тимофеев, Ильгиз Фазулзянов — не дом, а казанский «монпарнас». Его стен едва ли хватит на мемориальные доски всех именитых жильцов. Но о людях — история отдельная.

Сейчас жить в доме нельзя, здесь гуляет только ветер, но сам он уже давно стал арт-объектом, самой большой в городе декорацией, в том числе и для спектакля «Дом», посвящённого Мергасовскому. Его стена —  экран во всю высоту здания, а балкон — сцена.

Дом живёт и в качестве экспоната — в Национальном музее Рес­публики Татарстан целый угол посвящён коммунальной квартире, где показаны интерьеры жилой комнаты и коридора коммуналки в Мергасовском.

Первая советская новостройка, элитный дом в престижном районе, быстро ставший коммуналкой, а в наши дни — «заброшкой». Чем не путь всей Советской страны?

А Дом — снова в ожидании «светлого будущего». 

 

Первый дом Горсовета в цифрах

3840 квадратных метров площади

65 квартир

7 подъездов

160 рабочих на стройплощадке

Сейчас жить в доме нельзя, здесь гуляет только ветер, но сам он уже давно стал арт-объектом, самой большой в городе декорацией, в том числе и для спектакля «Дом», посвящённого Мергасовскому. Его стена — экран во всю высоту здания, а балкон — сцена.
Фото Радмилы Хаковой

Фото Радмилы Хаковой

Реклама

Следите за самым важным и интересным в Telegram-канале Татмедиа


Нравится
Поделиться:
Комментарии (0)
Осталось символов: