+7°C
USD 77,92 ₽
  • 15 октября 2020 - 12:31
    Осенняя Казань А вы знаете, где в нашем городе есть такое необычное место?
    273
    0
    0
Реклама
Архив новостей

Там, где Фульда целовалась с Веррой


Журнал "Казань", № 2, 2014

Перемещение во времени как объективная реальность

Когда мы придумали назвать себя «Волшебная Лавка», мы ещё не знали наверняка, что волшебство - такая же реальность, как, скажем, грибы в лесу… Мифические существа, антропоморфные звери, сказочные герои, которые материализовались с нашей помощью в виде кукол или на холсте, принесли с собой из прошлой жизни кусочки сказочного мира, где они обитали. По вечной своей разбросанности мы этого как‑то не замечали, пока однажды не…

«Волшебная лавка» - содружество казанских художников, успешно работающих в разных областях изобразительного искусства. Это Елена Ермолина, Лариса Рябинина, Ольга Покалёва, Максим Покалёв, Милана Королева, Марина Ахметова, Сергей Рябинин и Асель Исмагилова. Шесть лет назад мы объединились в выставочном проекте кукольных сезонов Центра «Эрмитаж‑Казань» и с тех пор с удовольствием собираемся для участия в новых совместных выставках. По мнению искусствоведов, нас объединяет общность художественного языка, юмор, детское восприятие мира…


Как добраться

Самолётом до Ганновера (можно до Франкфурта), электричкой до главного вокзала Ганновера, электричкой до Гёттингена, затем электричкой Кассельского направления до Ханн.Мюндена. Вместо самолёта можно ехать на автобусе

Что надеть

Если вы собираетесь ехать, как и мы, зимой, не обольщайтесь мягким климатом.
Даже если там на термометре +4, +6, из‑за промозглой сырости и ветра холод такой же, как у нас при минусовой температуре. Смело можете надевать пуховик или толстую синтепоновую куртку. Головной убор и шарф - обязательно. Шубу брать не рекомендуем, конечно, если нет цели привлечь к себе внимание, граничащее с неодобрением. Люди там много думают о правах животных. Также не пренебрегайте тёплыми вещами: свитерами, носками, гетрами, штанами и тёплыми колготками. В Германии очень экономят на отоплении, поэтому у них в домах, как правило, гораздо холоднее, чем у нас. Немцы с детства закалены такой жизнью, даже шапок не носят, а нам ещё привыкнуть нужно. Обувь предпочтительна удобная, защищённая от сырости. В городах даже в дождь нет опасности промочить ноги, но если соберётесь на природу, непромокаемая обувь пригодится.

Что взять с собой

Любое приспособление для фиксации впечатлений. От блокнота и карандаша до фотокамеры и планшета. Термос и бутерброды в рюкзачке для долгих прогулок. Пригодятся и подробные инструкции о расписании транспорта и покупке билетов, если не владеете немецким. Желательно хотя бы немного знать английский. Так ваше общение с местным населением принесёт больше обоюдного удовольствия. Немцы доброжелательны и зачастую любят поговорить. Но если нет знания языка, не страшно. Объясниться можно всегда при помощи жестов и улыбок. Не помешают открытость, любознательность, вежливость, чувство юмора, а вот предубеждения, страхи, неуверенность, уныние лучше оставить насовсем.

Доигрались

Однажды наша выставка отправилась путешествовать. На ней побывало много людей. И оказалось, что с некоторыми из них стали происходить загадочные вещи. Кто‑то начинал громко смеяться, бегать от экспоната к экспонату, гладить их, щипать, дёргать за хвост. Кто‑то хватал тетрадь и записывал внезапно нахлынувшие стихи, а были и те, кто навсегда перестал бояться чудовищ. Возможно, объяснялось это как раз уровнем накопленного волшебства. Ведь когда человек смотрит на куклу, кукла смотрит на него. То же с картинами. И вот когда кукла или картина замечает в глазах человека интерес, она начинает стараться предстать в самом лучшем виде.

Подозреваю, что на выставке наши работы, став командой, договорились между собой зажигать и волшебничать изо всех своих кукольно‑красочных сил. И доволшебничались до того, что узнали о нас в одном удивительном месте.

Место это находится в Германии, в самом её сердце - Нижней Саксонии, на границе с Тюрингией и землёй Гессен. Именно там пролегает знаменитая дорога сказок. Там родились, а впоследствии собрали своё сказочное ожерелье братья­ Гримм, путешествовал великий Гауф. В тех краях жили прототипы Рапунцель и Золушки, Белоснежки и гномов, кочевали Бременские музыканты, Гензель и Гретель боролись за жизнь в пряничном домике жуткой ведьмы. В лесах водились коварные волки, ловко обманывающие наивных козляток и девочек в красных шапочках. Звёзды осыпались с неба монетками, гуси становились золотыми, а каша в горшках - бесконечной. Там стоит замок барона Мюнхгаузена, а в 1284 году один профессионал, обманутый гамельнскими заказчиками, страшно отомстил, похитив их детей.

Пригласила нас галерея Dreiklang небольшого городка Ханн.Мюнден, он находится примерно посередине этого сказочного пути. И вот, исполненные любопытства, мы отправились в путь, чтобы всё увидеть своими глазами… «Ничего на свете лучше нету, чем бродить друзьям по белу свету!» Ну, и далее по тексту.

Далее по тексту

Как добирались в чужую страну четыре художницы, не владеющие иностранными языками - отдельная весёлая история вполне в духе Бременских музыкантов. В самом начале поездки мы ещё не понимали того, что уже попали в сказку. Хотя намёки начались сразу по прилёте в Ганновер, откуда нам предстояло на перекладных электричках добираться до Ханн.Мюндена.

Возникла проблема с покупкой билета в кассовом авто­мате. Раз! И на пустынной платформе неожиданно возникает элегантная дама, которая покупает нам почти правильные билеты, несмотря на обоюдное взаимонепонимание. Ну, не фея ли? Дальше - больше. Первый же пассажир, который зашёл в пустой вагон электрички, оказался большущим лохматым потрёпанным дядькой с выкрашенной в синий цвет бородой. Характер, как и полагается Синей Бороде, он имел ворчливый, наклонности - криминальные. Чуть не увёл мою фотокамеру, неосторожно оставленную на сиденье без присмотра. Счастье, что я была не одна!

Потом сказка переместилась за окна вагона. В них поплыли туманные замки, лебеди в заводях, таинственные огоньки… Мы были слишком уставшими, чтобы отдавать себе отчёт в необычности происходящего. Однако с каждым днём догадки о присутствии чуда превращались в уверенность. Судите сами: когда мы добрались до места, оказалось, что это уютнейший деревянный дом, за которым начинается лес. Двор населён фантастическими существами из дерева, забор под вечер оживает силуэтами людей и рогатых. Во дворе поленница и статуя козы. В доме горит камин, каждое утро в духовке поспевают свежие булочки, а на плите варится кофе. Разговорчивый кот трётся круглым бочком, просит угощенья.

Хозяева Нина и Эккахарт - настоящие добрые волшебники. Ну, кто ещё может в свои семьдесят восемь (Эккахарту именно столько) каждое утро начинать с работы в мастерской, поездки за свежими продуктами, а в течение дня с непостижимым проворством переделывать уйму дел?

Эккахарт Бушон, потомок французских гугенотов, добрейший человек с заразительной улыбкой - скульптор по дереву и хозяин галереи. С ним уютно и весело. Кроме организации выставок и собственного творчества, каждую свободную минуту он вырезает деревянные конструкторы‑вариабили, позволяющие детям свободно творить, создавая из разных элементов новые непредсказуемые сюжеты. Супруги разработали методику арт‑терапии и увлечённо проводят свои курсы, срываясь в любое место, где в них нуждаются.

Нина - художник, галерист и арт‑те­рапевт, а некогда научный работник - статная зеленоглазая женщина, чьё раннее детство прошло в Казани, учёба и работа - в Москве. Теперь её жизнь - Германия, семья, искусство и огромная выставочная и терапевтическая работа. У Нины низкий чарующий голос и миллион интереснейших историй. Она умеет влиять на время. Кажется, что в беседе с ней проходит много часов, а на самом деле всего ничего.

Галерея - это ещё один дом в небольших владениях волшебников. В ней белые стены, чёрный рояль и много стульев (Нина с Эккахартом устраивают чудесные концерты). Есть и большие деревянные столы для занятий и угощения гостей.

Ханн.Мюнден

Мы не были готовы к тому, что в центре города может настигнуть перемещение во времени, особенно вечером, когда людей на улицах почти не бывает. Узкие мощёные улочки, облитые тускловатым светом из окон старинных фахверковых домов, стук шагов редкого прохожего, мелодичный звон часов на городской ратуше… Прислонясь к древней деревянной балке и слушая шорох ветра, запутавшегося в хитросплетениях черепичных крыш, глядя на отраженье фонаря в мокрой брусчатке, понимаешь, что средневековье никуда не исчезло - ты в нём, дышишь его воздухом!

Ханноверш‑Мюнден, или, сокращённо, Ханн.Мюнден - место зачарованное. История испытывала его голодом, чумой, религиозными войнами, но город выжил. Даже страшные бомбёжки Второй мировой его не задели. Дух колдовства и память о легендах живёт здесь на каждой улочке: в кружевах оконных занавесок, статуях, табличках, барельефах на фасадах домов. То тут, то там в орнаменте декора натыкаешься на магические символы и аллегории, будто город пытался защититься от проклятия. Многие дома сохранились в первозданном виде ещё с XIV века. Тогда здесь жили маленькие люди, ростом с гномов. И это не вымысел. Этажи и двери в городе действительно низенькие. А ещё Хан.Мюнден называют городом трёх рек. Именно здесь Фульда впадает в Верру и берёт начало знаменитый Везер, берега которого издавна были заселены героями сказок и легенд и породили прекрасный архитектурный стиль везерский ренессанс.

Старая часть города со всеми своими семью сотнями старинных домиков, Ратушей и кирхами разместилась как бы на полуострове, омываемом тремя речками, соединившись несколькими мостами с лесистыми холмами, по которым разбрелись небольшие дома горожан. Высоко на склоне одного из холмов высится Башня Тиля. По преданию, во время Реформации сам Тиль Уленшпигель с соратниками обстреливал отсюда город, в котором укрылись преследуемые ими католики. Теперь у подножия башни растут розовые кусты, посаженные влюблёнными парами, и открывается панорама городских крыш в обрамлении деревьев любимых Брейгелем пород.

Но спустимся вниз, к месту слияния Фульды и Верры. Немецкий поэт Карл Натерман в 1899 году написал стихи, которые и теперь изучают немецкие школьники: «Там, где Фульда целовалась в Веррой, место стало знаменитым. Там Везер родился - гордость Германии». Эти слова высечены на Везерском камне, стоя у которого, можно долго находиться в плену умиротворяющей красоты этого места и думать о вечном под бормотание речных струй.
Окрестности

На сотни километров пролегла дорога сказок вдоль речных долин Фульды и Везера. Часть из них проехали и мы. И везде нас сопровождала неразбавленная красота. Одинокие замки на склонах холмов, разноцветные поля с белыми пятнышками овец, уютные фахверковые деревеньки и островерхие колпачки церковных шпилей, грациозные лебеди меж речных берегов. Любое место здесь достойно кисти художника. Погрузившись в этот поток визуального блаженства, изумляешься, как удаётся дикой природе пребывать в столь соразмерном и продуманном виде, где ни один куст или веточку нельзя убрать или добавить, всё уместно, всё работает на образ. Необъяснимая, завораживающая гармония. И сказки завелись тут отнюдь не случайно. Всё пронизывает своей магией тайная сила этой земли, формируя живое и неживое царства...

Эккахарт показал нам одно место, где чары явлены особенно ярко. Лес Урвальд, по преданию, тот самый колдовской лес, что вырос вокруг замка Спящей красавицы, чтобы до поры никто не мог в него проникнуть. «Урвальд» дословно означает дремучий, девственный лес. Он и похож на искусственные декорации к фильму‑сказке. Огромные дуплистые дубы‑колдуны раскинули сучковатые руки, на которых могут разместиться по дюжине русалок, учёных котов и ещё Леший знает кого. Эти неохватные деревья настолько выразительны, что видишь характер каждого, и понимаешь, что они живые. Стоит отвернуться - пойдут бродить по лесу. Кроны многих деревьев там огромны и извилисты, гигантские остовы разрушенных стволов напоминают руины замков, щупальцами расползаются мшистые корни. Остаётся только гадать, что за стихии потрудились над этой живой архитектурой. А может, не только стихии? В древности эти места населяли кельтские племена. Кто знает, возможно, здесь камлали могущественные друиды?

Мы бродили по лесу в сырую погоду. Туман оседал на веточках каплями влаги. У подножия дуба я подняла голову вверх и почувствовала себя норштейновским ёжиком. А потом не удержалась, спряталась в дупло размером с небольшую пещеру. Как же там было хорошо на подстилке из сухой листвы под защитой могучих древесных стен смотреть в окошко дупла на мокрую акварель леса! Неудивительно, что в сказках братьев Гримм нередки истории о том, что героини ночуют или даже живут в дуплах деревьев, находя в них всё необходимое. Нам тоже захотелось там остаться. В том лесу мы чувствовали себя воздушными шариками, надутыми счастьем от того, что вот оно, чудо, а ты - внутри… видишь его, можешь обнять и понюхать!

Люди

Совершенно естественно, что колдовство, растворённое в здешнем воздухе, видоизменяло не только природу, придавая ей законченный романтизм, но и людей, наделяя их особыми способностями и яркими, порой странными чертами. Нам рассказывали, к примеру, что госпожа Метелица (фрау Холле) жила в лесу на горе близ Мюндена. Была она одной из последних языческих жриц, владеющих искусством влиять на погоду, в том числе вызывать снег. Ещё один известный на всю Германию ханн.мюнденский житель, вошедший в фольклор - доктор Айзенбарт (Железная Борода). Он был странствующим врачом, успешно практиковал при помощи изобретённых им самим методов и лекарств. Его повсюду сопровождала свита комедиантов. Они останавливались на ярмарочных площадях и лечили всех желающих. О себе Борода распускал самые невероятные слухи, например, как он лечил русского царя и турецкого султана. Благодаря шумному и безалаберному сопровождению и собственной крикливости доктор Айзенбарт стал героем весёлых песенок, где представал хвастливым лекарем‑шарлатаном. На самом же деле он был весьма талантливым врачом, изобретателем некоторых хирургических инструментов, которые даже стерилизовал над огнём. И Мюнден не забыл своего весёлого доктора. Каждый день в 9, 12, 15 и 18 часов вся эта пёстрая толпа - врач с пациентом и циркачами (своеобразной бригадой анестезистов) появляются на часах городской Ратуши под весёлую песенку колокольчиков на радость горожанам и туристам.

А ныне? Есть ли достойные преемники славных предков?

Про добрых волшебников, отыскавших нас за тысячи километров, я уже говорила. Упоминала Синюю Бороду и Фею. Фей, кстати, здесь полно. Так же, как и гномов, которые даже особо не скрываются - ходят в ярких островерхих шапочках, носят бороды. Одного я приметила на Рождественском базаре в Гёттингене. Он демонстративно торговал самоцветами. Фей же можно узнать по их добрым делам. В городе все знают фрау Гольбах - хрупкую пожилую даму с забранными в узел седыми волосами и внимательным доб­рым взглядом поверх очков. Много лет она лечила африканских детей, теперь помогает всем нуждающимся в Ханн.Мюн­­де­­не. Ещё одна фея по имени Ева знает язык животных. Она водит дружбу с лошадьми, перенёсшими душевный кризис, и оказывает им психологическую помощь. Познакомились мы и с эльфом Рольфом. Этот изящный человек с гривой седеющих волос и голубыми глазами был настолько же галантен и учтив, насколько быстр и лёгок. Внезапно появился, так же стремительно исчез. Как и полагается эльфам, он занят совершенствованием себя и окружающего мира.

Но не только добрых героев мы повстречали. В соседнем городе обитает настоящая ведьма. Так её называют за глаза. Для публики она экстрасенс. В семьдесят восемь лет эта дама выглядит как модель. Длинные рыжие волосы с чёлкой, яркий макияж, роскошный туалет, стройная фигура. Издали от девушки не отличить. Но стоит подойти поближе, иллюзии рассеиваются. Выдерживать её недобрый взгляд, который пронизывает вас насквозь,- испытание не для слабонервных. Его не смягчает даже натянутая улыбка на ярко накрашенных губах, а хищный горбоносый профиль и проступающие из‑под грима морщинки не оставляют сомнений ни в возрасте, ни в способностях этой особы.

Но вернёмся к мирным персонажам. Довелось нам погостить у доброго старого короля в маленьком его королевстве, ограниченном стенами родового гнезда - большого старинного дома с поистине королевским убранством. Покровитель искусств, он был растроган до слёз русскими песнями и нашими работами. Бросился угощать шампанским в серебряном ведёрке со льдом. Сам разливал его в золочёные тончайшего фарфора стаканчики. Рассказал нам про бедную девушку, дочку эмигрантов, которая зарабатывает, убираясь в домах богатых горожан. Девушка не получила образования, но так умна, добра и пригожа, что он хочет сделать её своей наследницей, ведь детей у него нет.

Почти король, почти Золушка.

А охотник Ханну словно сошёл с книжных страниц или театральных подмостков. Высокого роста, немного грубоватый, но добродушный бывший полицейский, он целыми днями охотится на дичь, грибы и ягоды в окрестных лесах. Душа его страдает от одиночества и надеется найти спутницу жизни, которая бы согрела женской лаской его холостяцкий дом, любовно украшенный холодным оружием и охотничьими трофеями: черепами косуль, шкурками енотов и чучелами.
Многие архетипы предстали перед нами, но далеко не все. Не встретили мы, например, прекрасных королевичей - да и нужны ли они нам, ведь у каждой уже есть свой король. Пусть лучше принцы, в соответствии с законами жанра, встречаются кротким юницам.
Можно долго перечислять интересные человеческие характеры, которые нам встретились. Среди них потомок старинной аристократической фамилии, взявший в жёны искусную мастерицу, воспитанную католическими монашками. Одинокий философ, избравший уединённую жизнь, исполненную размышлений. Талантливый учёный, который от несчастной любви бросил науку и разочаровался в жизни. Получив наследство, он снял в банке все деньги, вышел на улицу и стал раздавать их прохожим. О, не волнуйтесь! Деньги вернули его семье, ведь немцы просто так чужое не берут. Англичанка‑переводчица Джоан, всегда готовая к приключениям, хорошей шутке и хорошей песне. С ней мы чудесно провели время, распевая «Леди зелёные рукава» и «Ярмарку в Скарборо» в ресторанчике «Пеликан» под пиво, виски и каштановый суп! Её мама Маргарет - восьмидесятисемилетняя миссис Марпл - бодрая любопытная и весёлая старая леди, устроившая нам настоящее английское чаепитие с традиционной рождественской выпечкой собственного производства. И ещё Хассе и Марлиза, Сюзанна, Астрид... стоп! Начинаем другую главу.

События

Со временем мы настолько свыклись с тем, что попали в иную реальность, что каждое утро задавались вопросом: что же нас сегодня ожидает этакого? И этакое неизбежно происходило, стоило только выйти за дверь.

Вспоминается первая поездка в Кассель, в знаменитый парк Вильгельмсхёэ и картинную галерею, расположенную во дворце Ландграфа Вильгельма. Мы бродили по длинным залам, наслаждаясь богатейшим собранием произведений голландской и фламандской живописи XVII века. С полотен Брейгеля, Рембрандта, Рубенса, Ван Дейка, Хальса, Йорданса и прочих гениев на нас взирали люди ушедших эпох. Покинув дворец, мы отправились гулять по изумительному английскому парку, каждый уголок которого неповторим и совершенен. Огромный этот парк в тот день был немноголюден. Мы спускались вдоль живописного ручья, когда из рощи возник человек, словно только что сошедший с полотна Ван Дейка. Седая бородка клинышком, благородное аристократическое лицо, умные глаза, голова увенчана чёрным бархатным беретом. Поравнявшись с нами, он мягко улыбнулся и с достоинством проследовал дальше, расправив складки воображаемого плаща. Человек то был или дух галереи, а может быть, и самой живописи? Этакий собирательный образ художника.

Был и ещё один странный день, ко­гда Джоан повезла нас смотреть замок XIII века. Оставив позади долину с её пасторальными красотами, автомобиль, петляя, забирался в холмы. Миновав заброшенную границу между бывшими ФРГ и ГДР, мы попали в нарядную деревню у подножия громадного замка. Планировалось выпить пива в деревенском кабачке, осмотреть замок и ехать дальше, но оказалось, что ресторанчик закрыт. Выходной был и в музее колбасы, правда, мы туда и не хотели, поэтому стали взбираться по крутым тропинкам к замку. Но, по закону Мерфи, в замке тоже оказался выходной. Ну, не уезжать же без впечатлений! Нам захотелось хотя бы обойти вокруг, если уж нельзя попасть внутрь.

Однако найти тропку оказалось нелегко. Преодолев запертые калитки и заборы частных участков (у них ведь не строят высоких заборов, как у нас), мы нашли тропинку, которая вела к другой стороне замка. Размявшись на заборах, наша англо‑российская ударная группа с успехом штурмовала стену сумрачной германской цитадели. Сам замок в этот день мы решили не брать, тем более что во дворе тоже было прекрасно, взору открывались бескрайние дали, дул борей, светило солнце. Мы, как рябины дубу, помахали дальнему замку, помечтали под огромным деревом и с песнями тронулись обратно.

И только внизу, на солнечных деревенских улочках, насторожились, потому что осознали, что за всё время, которое мы там провели, нам не встретилось ни одной живой души. Нет, не так. Живых было много - петухи, куры, гуси, голуби, коты. Все ражие, ухоженные. Они гуляли по улицам и дворам, а вот людей не было. Совсем. И звуков человека тоже. Только голоса животных, шум ветра да наши разговоры. Дома и кирха замерли эффектной декорацией, на стоянке молчали автомобили. В голове почему‑то зашевелилась мысль о Цирцее. Мы тихо сели в машину и поскорее уехали оттуда.

О нас

Как оказалось, необычное не только окружило нас снаружи, но и проникло вовнутрь. В нас тоже что‑то неуловимо изменилось. Сначала пришли сны. Настолько яркие и странные, что мы, искушённые сновидицы, удивились и задумались, а там и пользу стали извлекать. Каждый вечер шли спать как в кино. По утрам рассказывали фильмы. Бывало, фильмы совпадали.
Затем странности стали твориться и наяву. Умолчу о том, что происходило с подругами, это их тайны. Расскажу только маленький эпизод, произошедший со мной.

Я уже упоминала хозяйского котика Хайфи, говорливого полосатого лакомку. Как‑то, пообедав, мы сидели за столом. Лариса допивала чай с блинами, я рядом мастерила из шерсти подарок хозяевам - фигурку их любимца Хайфи. Лариса, пытаясь намазать на блин масло, уронила кусочек себе на джинсы. Масло она тотчас убрала, а пятнышко осталось. Я, шутки ради, игрушечным котом понарошку лизнула на Ларисиной ноге это пятнышко, Эккахарт посмеялся от души, сидим дальше, болтаем. Вдруг минут через пять из соседней комнаты приходит Хайфи, запрыгивает на лавку, устремляется к Лариной ноге и начинает с аппетитом лизать пятно! Просто Вуду в действии! Я была ошеломлена, хозяева же только улыбнулись. Для них, похоже, это сущие мелочи. Здесь колдуют по‑крупному. Здесь сама реальность, преобразованная таинственным силами, которые люди называют ничего не объясняющим словом «волшебство», становится питательной средой, из которой от века произрастает пёстрое разнотравье художественного вымысла. И мы вдоволь повалялись на этом лугу!

***
Родина встретила нас снегом, по которому мы изрядно соскучились после декабрьских роз Саксонии. Снегом и заспанными таможенницам Домодедово в ушанках, которые с ласковой угрозой в голосе шутили навстречу выходящим людям: «Ну что, фрицы, идите на второй этаж, чистить будем!». «Однако не в сказку попали»,- подумали мы… а впрочем, почему не в сказку - в сказку, только другую. Не братьев Гримм, а родного нашего Афанасьева Александра Николаевича. Суровую русскую сказку. Ведь сказка - это просто способ понимать жизнь, а в ней чего только не бывает.

Следите за самым важным и интересным в Telegram-канале Татмедиа


Нравится
Поделиться:
Комментарии (0)
Осталось символов: