РЕДКАЯ ДУША. В прошлом году не стало выдающегося музыковеда Гузель Сайфуллиной (25 апреля 1958 — 9 октября 2025)

Фото: Мишель Маранг

 

Дания БУЛАТОВА, культуролог, кандидат философских наук, дочь певицы Муниры Булатовой

Вспоминая с благодарностью

Очень жаль, что «вспоминая». И невозможно не вспоминать… И очень хорошо, что вспоминаем с благодарностью! С благодарностью к тому редкому случаю, что свёл нас. Это — написание замечательной книги, творческой биографии моей мамы народной артистки России и Татарстана, оперной певицы и общественного деятеля Муниры Булатовой. Выбор автора — Гузель Сайфуллиной был как будто случаен, но на самом деле предрешён судьбой — две Звезды на небе сошлись!

Для одной, моей мамы, это было началом пути в вечность (ведь рукописи, как известно, не горят!). И её творческое долголетие, помимо редчайшего певческого (голос не подводил и служил аж до 91 года), продолжилось в книге для новых поколений. А для Гузель, тогда начинающего музыковеда, стало началом открытий! Во-первых, для читателей: звёздного поколения первых высокопрофессиональных музыкантов, что получили высшее образование в Московской консерватории (Назиб Жиганов, Нияз Даутов, Мунира Булатова, Рустем Яхин) и прославили национальную культуру не только в Татарстане и СССР, но и за рубежом. Во-вторых, это стало началом открытия её собственных неограниченных возможностей: не только как учёного — исследователя истоков татарской музыкальности, неискоренимо вызревавшей в домашней речитации нашими предками Корана, что убедительно показано в её кандидатской диссертации («Музыка священного слова: чтение Корана в татаро-мусульманской культуре»), изданной затем редкой по ценности монографией. Гузель обнаружила и другие свои возможности — к примеру, «лёгкого пера», литературно-художественного таланта! Начав с творческой биографии певицы («Счастье сцены. Личность и судьба Муниры Булатовой»), которая читается на одном дыхании, выпустила затем исключительную по исповедальной интонации и литературной форме книгу «Соло для дирижёра с оркестром», что также конгениальна творческой личности — теперь уже скрипача и дирижёра Рустема Абязова. А потом вдруг предстала автором очаровательных философских сказок — вначале на страницах нашего общелюбимого журнала «Казань», словно пробуя себя в новом качестве… И затем уже в оформленной неповторимыми рисунками самого автора книге «Ну и бедняк», сборнике мудрых, светящихся юмором и смыслами текстов «Дырка в облаке».

Гузель было очень ценно моё впечатление как философа и культуролога… Признаюсь с радостью, что все эти книги, как щедрые подарки судьбы, нам посчастливилось получить от Гузель — мне и моей семье: маме — ещё при жизни, слава Богу, и моей дочери Алисе. И, конечно, с замечательными авторскими надписями. А прочитав, проникнуться уважением, признательностью и восхищением!

Но что-то всё же осталось незавершённым, не до конца высказанным… В суете тогдашней очень активной социальной жизни — преподавание в Казанском институте культуры, научное руководство будущими кандидатами наук, интенсивная научно-исследовательская деятельность, а ещё вокально-творческая (концерты, записи на радио, участие в «Профессор-шоу»…) — я не смогла ответить сообразно «дарам» Гузель. Могла бы ведь «расщедриться» на серьёзные отзывы в прессе, в соцсетях! «Родина должна знать своих героев» — и через нас, тех, кто делится своими впечатлениями профессионально и привлекает внимание к достойным личностям и их трудам… Помнятся слова известного литературного критика XIX века, что душа «…падает под бременем прекрасного, не будучи разделённой с другой душой»…

Со своей бабушкой, Әминә әби. 90-е годы. Из архива семьи Сайфуллиных.

К счастью, о Гузель Сайфуллиной узнали не только в родной Казани и районах Татарстана, где она собрала уникальный материал «из первых уст» — от последних носителей аутентичных традиций татар в речитации Корана. Но и широко за рубежом, благодаря работе в Утрехтском университете, выступлениям Гузель на международных конференциях в Нидерландах, Великобритании, Йордании, Италии, Казахстане, Кыргызстане, США, Турции, ОАЭ, Узбекистане с оригинальными темами, в большинстве своём ценными для продвижения нашей национальной культуры.

Она — как птица, наделённая неповторимым, но всегда узнаваемым голосом и, что ещё важнее, окрылённостью, легко преодолевала географические, культурные и языковые границы. Гузель печаталась и переводилась на разные языки. У неё замечательные ученики, достойно развивающие теперь уже свои творческие и научные возможности.

С композитором Софией Губайдулиной. Встреча в Детской музыкальной школе № 1 имени П. И. Чайковского. Из архива семьи Сайфуллиных.

А ещё все любовались Гузель Сайфуллиной как ведущей очень значимых для Казани и республики музыкальных программ. В том числе значимых и для нашей семьи. Её творческих возможностей хватало и на солидные юбилейные торжества народной артистки Муниры Булатовой (80- и 90-летие ещё при жизни и 100-летний юбилей памяти) в БКЗ, и на телевидении (цикл передач «Большой концертный зал приглашает»), и в Доме актёра, построенном в Казани именно Мунирой Булатовой, и на мой более камерный полусотлетний юбилей («Встреча друзей») в Музее Горького. У Гузель всегда находилась особенная, только ей присущая интонация расположения, душевной обращённости к каждому, придававшая особую значимость событию. Она всегда была «на уровне» — и видом (красавица!), и статью, и «простотой» прекрасной речи. Умела и подать особенное событие, и держать его уровень…

Фестиваль «Европа-Азия». На заднем плане — музыковед Александр Маклыгин. Из архива семьи Сайфуллиных.

Одной из таких программ оказался международный фестиваль «Европа-Азия», где Гузель познакомилась с будущим мужем — известным кларнетистом Мишелем Марангом. Последние десятилетия Гузель жила в Голландии с мужем, работала и ездила по всему миру, но регулярно бывала в родной Казани, где её замечательные семейные корни. Мама с папой — Эра ханум и Рустем әфәнде — не только известные по музучилищу и консерватории педагоги — профессора своего дела, но очень красивые люди, которых я бы с лёгким сердцем назвала цветом современной татарской интеллигенции и с которыми нас, по счастью, свела Гузель. Мы бывали у них в гостях, где познакомились, и я навсегда полюбила дәү әни Гузель Әминә әби — тоже красивую, с необыкновенно лучистыми глазами, которую язык не повернётся назвать бабушкой. Сын Арсен — тогда ещё мальчик, почти ровесник моей Алисы, они весело общались в компании детей, в основном из большого «клана» Сайфуллиных, в день его десятилетия. Хорошо воспитанный ребёнок, уже тогда красивый, сдерживавший свой мальчишеский темперамент — всё же для гостей «принимающая сторона»… Яблоко на семейной яблоне, уже тогда можно было предположить, упадёт недалеко от неё…

С Натальей Адольфовной Сегель, легендарным завучем Детской музыкальной школы № 1 имени П. И. Чайковского. Из архива семьи Сайфуллиных.

Гузель всегда производила впечатление серьёзного, глубокого и очень ответственного человека. Она и была такой. Любимица педагогов школ — общеобразовательной и 1-й музыкальной, друзей и одноклассников. И, что важно, не только откликалась на внимание и живо отвечала, но и не оставляла заботой тех, кто в этом очень нуждался. Мы с Гузель навестили завуча музыкальной школы виолончелистку Наталью Адольфовну Сегель — жившую во время продолжительной болезни у друзей, а ведь Гузель приходила к ней регулярно, редактировала и подготовила к изданию книгу «Под вашим крылом: коллеги, ученики, друзья о Наталье Адольфовне Сегель: статьи и материалы»…

Ответственность за семью, за «порученное дело», за тех, «кого приручили», придавала ей силы быть «воительницей» в самые тяжёлые моменты жизни… И когда старинный известный многим деревянный дом попал под угрозу сноса, и когда ушла из жизни дәү әни, державшая дом, и когда внезапно не стало папы, и маму надо было поддержать, и когда стойко боролась с недугом, проходила тяжёлое лечение… Сколько же было всего!..

Наша душевная связь никогда не прерывалась. Когда встречались на улице или идя через Лядской сад — с Гузель, Рустемом абый или Эрой ханум — всегда были свет и тепло в душе, а нередко и помощь… Удивительные случаи «небесного руководства и опеки», когда в разных жизненных ситуациях вдруг являлись люди и выручали!.. При встречах с Гузель я всегда её обнимала (по московской привычке), словно чувствовала, что «и это тоже пройдёт…» Становилось теплее и радостнее на душе, а она в последние годы удивлялась, что её ещё помнят в Казани (!)…

В последний год мы переписывались регулярно, обменивались приветами, новостями и событиями. Я старалась, чтобы фото- и видеоприветы были покрасивей и оптимистичней. Гузель была благодарна и писала, что это для неё «…как раз то, что нужно». Особенно когда в прошлом мае была «на обследовании в больнице»… И как здесь с благодарностью не вспомнить, что Гузель, вопреки занятости и, как выяснилось потом, трудному лечению, всё же нашла время, силы и поддержала в подготовке публикации к 110-летию моей мамы. Привлекла свою ученицу талантливую Гульназ Гилемьянову — и нам посчастливилось сделать совместный, последний для Гузель, но очень живой и светлый материал для журнала «Казань». Из совместного интервью онлайн через близкое (в Казани — со мной и Гульназ) и дальнее (Гузель из Европы) получился очень живой, разговорный и, как всегда, интересный материал. Спасибо, Гузель, дорогая!

Наша переписка прервалась лишь в самом конце сентября, когда я почувствовала беду… Весть об уходе оказалась самой тяжёлой в октябре прошлого года. Сколько людей из моего обширного окружения откликнулось — шоком, болью, скорбью… Благодаря Арсену — он стал взрослым, красивым, статным и очень ответственным мужчиной — сыном, внуком, мужем, другом, взявшим большую часть забот на себя, — мы с Алисой получили возможность онлайн-«присутствия» на церемонии прощания с Гузель.

Тягость горестного ритуала была преодолена тем эстетическим эффектом, который единственно достоин прощания с той светлой Гузель, что я знаю. Там были живая классическая Музыка, прекрасное искреннее Слово и ожившие на экране разные Образы нашей любимой, неповторимой Гузель. А ещё Свет, в который она уходила в конце через распахнутые, словно в Вечность, в небеса, двери. Всё это вдруг слилось в гармонию, созвучную последнему её переходу. Она пришла в этот мир яркой звёздочкой, а уходила в вечность ярким Светом звезды — Звезды по имени Гузель Сайфуллина.

Возьмите одну из её необыкновенных книг, вчитайтесь, вслушиваясь в особенную, очень музыкальную интонацию, а в самую яркозвёздную, лунную ночь взгляните в небеса: там обязательно вам ответит Свет — Звезды Гузель… Ведь красивый человек, которого полюбишь всей душой и примешь зорким своим сердцем, навсегда останется с нами. И наша душа засветится в ответ благодарностью, что она была и есть с нами.

Дом на улице Муштари 1, в котором жила семья Сайфуллиных. Из архива семьи Сайфуллиных.

Алиса БУЛАТОВА, руководитель в банковском секторе, дочь Дании Булатовой

Всегда в сердце

Гузель всегда хотелось любоваться.

Однажды, вернувшись домой из музыкальной школы, я обнаружила в зале статную, красивую молодую женщину, похожую на персидскую княжну, увлечённо беседующую с моей дәү әни. На столе были разложены клавиры опер, афиши, фото, письма. Так мы познакомились.

Позже беседы эти и материалы под талантливыми и деликатными руками Гузель переплавились в книгу «Счастье сцены. Личность и судьба Муниры Булатовой». Перечитывая книгу, как всегда, залпом, необычайно снежной казанской зимой 2026-го сжимаю горло рукой. Мне много лет известны истории из жизни дәү әни, но благодаря Гузель, собравшей их неравнодушной рукой с удивительным вкусом и талантом рассказчика, я могу читать и перечитывать вот так.

Живя, как экзотическая перелётная птица, много лет между двумя странами — Россией и Голландией, она каким-то образом успевала всё: быть выдающимся исследователем музыкальной культуры тюркских народов, удостоенным множества регалий, автором публицистических и научных статей и монографий, книг (в том числе детских сказок с собственными иллюстрациями), устроительницей и блестящей ведущей культурных музыкальных событий и, конечно, дочерью, супругой, мамой.

Когда я думала о друзьях семьи, всегда первой вспоминала Гузель.

Как хорошо, что именно она стала автором книги о дәү әни и вошла через это в нашу жизнь! С какими вкусом, культурой, обаянием и тактом она вела все значимые для нашей семьи концерты и музыкальные вечера и каким украшением их была!

«С любовью и восхищением её жизнью» — было сказано в приглашении на прощание с Гузель. Это очень хорошие и правильные слова. Красивый, благородный, интеллектуальный, творческий человек — она всегда вызывала это чувство.

Мне всегда казалось, что у нас будет возможность ещё пообщаться, просто пока не случается времени и обстоятельств. Что это просто отложено во времени, но абсолютно безусловно.

Видно, уже не здесь.

Когда безвременно рано уходит человек таких достоинств, я думаю, что душа его «перевыполнила» отпущенный ей труд с лихвой, и её ждут в небесном легионе.

Гузель навсегда — важная часть моей жизни и жизни нашей семьи. А через неё — и вся прекрасная творческая семья Сайфуллиных.

Помню ясно, как сейчас, и других их ушедших, которых застала — папу Гузель, тёплого, лирического, замечательного Рөстәм абый, скрипача, профессора Казанской консерватории, их обаятельную дәү әни и уютный, одухотворённый деревянный дом на Муштари, 1, известный не одному поколению музыкантов как дом Сайфуллиных.

Для меня это очень личное... не прощание (в том же приглашении была цитата Руми: «Прощания существуют лишь для тех, кто любит глазами. Для тех, кто любит сердцем и душой, не бывает разлуки»), а приношение и благодарность, и я рада, что у меня есть возможность сделать это здесь. На страницах журнала, который Гузель ценила и которому отдавала должное, будучи не только читателем, но и выступая не раз его автором, и где, в свою очередь, ценили её. Журнала, осветившего на своих страницах истории многих казанских династий и много лет остающегося голосом казанской научной и творческой интеллигенции. Журнала, в котором, как и в нашей семье и среди многих представителей творческой и научной интеллигенции разных стран, скорбят о её уходе, помнят и восхищаются её жизнью и личностью.

Замечательная семья эта продолжается. Гузель была среди близких, любящих её людей — это её мама, Эра ханум Сайфуллина, пианист, педагог, заслуженный работник культуры, муж Гузель — музыкант Мишель Маранг, сын Арсен Сторожев, его супруга Кристина и их дочь Ревекка.

Гузель… Красивый во всех смыслах человек... Рада, что она была в нашей жизни. Была и остаётся.

В доме детства на улице Муштари, 1. Фото Фарита Губаева. Из архива журнала «Казань».

Арсен СТОРОЖЕВ, партнёр международной консалтинговой компании в сфере стратегического управления, технологий и искусственного интеллекта, сын Гузель Сайфуллиной

Продолжаем её дело

Изучение и продвижение татарской музыкальной культуры во всём мире было главным приоритетом моей мамы — как во время работы в ИЯЛИ имени Галимджана Ибрагимова Академии наук Республики Татарстан, Союзах композиторов Татарстана и России и в Казанской консерватории, так и за рубежом — в Университете Утрехта и как независимого учёного и участницы множества международных конференций. Несколько её научных трудов остались неизданными. Мы готовим к выпуску неопубликованные книги.