Логотип Казань Журнал

Видео дня

Показать ещё ➜

Социальная реклама

ЧЕЛОВЕК В ИСКУССТВЕ

Ударная волна

Барабанщик Давид ТКЕБУЧАВА на сегодняшний день — один из самых востребованных в стране джазовых музыкантов. Участник крупнейших российских и международных проектов, он играл с такими корифеями жанра, как Рой Харгроув, Бенни Грин, Марк Соскин, Шейла Джордан, Валерий Пономарёв, Збигнев Намысловский и др.

Барабанщик Давид ТКЕБУЧАВА на сегодняшний день — один из самых востребованных в стране джазовых музыкантов. Участник крупнейших российских и международных проектов, он играл с такими корифеями жанра, как Рой Харгроув, Бенни Грин, Марк Соскин, Шейла Джордан, Валерий Пономарёв, Збигнев Намысловский и др. Вот уже почти два десятка лет он живёт в Москве. С Ка­занью, городом родным пусть не по происхождению, но по духу, связь не прерывает.

В училище со справкой
В 1998 году, окончив девять классов общеобразовательной школы, Давид приехал в Казань из Вятских Полян — со справкой из музыкальной школы (даже не с дипломом, ведь до окончания «музыкалки» оставался ещё год!) и острым стремлением поступить в училище. При этом на первых порах двигала им не столько любовь к музыке, сколько нежелание оставаться в Вятских Полянах, ибо никаких перспектив там не было.
Никакого джаза в годы жизни на родине он не играл (и даже практически не слышал), но в первый же день в Казани, едва переступив порог училища, познакомился с Анатолием Василевским. Тот набирал учеников: на рубеже девяностых и нулевых в Казанском музыкальном училище недолго работало эстрадно-джазовое отделение. Юный провинциал Анатолию Александровичу понравился, и он пригласил Давида на вступительные экзамены, до которых оставался месяц. 
Пришлось с головой погрузиться в зубрёжку сольфеджио, но, можно сказать, это оказалось лишним… кроме Давида, больше никто в тот год учиться на барабанщика не захотел.
Единственный абитуриент, несмотря на неидеальную подготовку и «ужасные руки», был зачислен в студенты: кто-то же должен был играть на ударных!
Давид был счастлив: после скромных Вятских Полян Казань воспринималась (да и была!) настоящим мегаполисом. Всё самое интересное происходило здесь…

Сын полка
Иногородние студенты муз­училища в те годы частенько зачислялись воспитанниками в военные оркестры. Подразумевалось, что у этого начинания — сплошные плюсы: ребёнок живёт в казарме, не болтается в общежитии или на съёмной квартире, которая ему, к тому же, не по средствам, получает бесплатное питание и даже проезд, и при этом находится в системе, под присмотром опытных наставников. Были и минусы, но это ощутилось позже. А пока параллельно с музыкальным Давид в пятнадцать лет попал в Артиллерийское учи­лище, в оркестр под управлением Яна Орехова.
Поначалу вчерашнему домашнему мальчику в мужском коллективе пришлось непросто: подъём в 6 утра, марш на плацу, форма, кирзовые сапоги… Ходишь на учёбу, по выходным отпускают домой, а в остальное время — живёшь по армейскому распорядку. Музыку играешь военно-эстрадную, в то время как в училище (и за его пределами) — сплошной джаз!
Как бы то ни было, пребывание в армии стало отличной школой, уроки которой не раз помогли Давиду уже потом, в жизни взрослой. 

С Евгением Соколовым и Владимиром Чигарёвым Давид сотрудничает со времён группы JIVE.

Природное дарование
Учёба тем временем продвигалась бодро: уже на первых занятиях Василевский обнаружил у Давида признаки свинга в ритме, что для джазового музыканта было крайне важно. Преподаватели — на тот момент Ильдар Нафигов, а затем — Дмитрий Панькин — подбрасывали видеокассеты с выступлениями знаменитых барабанщиков, и Давид жадно впитывал всё новые и новые знания. 
Джазовая жизнь в то время в городе была бурной. Даже очень: два мощных джаз-оркестра (под управлением Виктора Деринга и Андрея Василевского), в которых играли сплошь мастера жанра, ряд самостоятельных небольших коллективов, популярные группы, регулярные фестивали и, конечно же, клуб «Весёлый Роджер», вокруг, а точнее, внутри которого с некоторого времени и стала протекать вся жизнь Давида. В «Роджере» играли на тот момент казанские суперзвёзды — группа JIVE в original-составе, приезжали и московские, и питерские гастролёры. Всё это будоражило и затягивало. 
Прошло совсем немало времени с момента переезда в Казань, как Давид осознал уже твёрдо: джазовая музыка и есть для него самое главное. Через два года расстался с военным оркестром — и тут уж окончательно ступил во взрослую жизнь: переехал сперва в общагу Института культуры (за что расплачивался игрой в составе студенческого оркестра вуза), а после — на съёмную квартиру, начал активно участвовать в музыкальной жизни города.
В 2000 году его пригласили в JIVE, что ещё недавно казалось фантастикой. Уже на одном из первых концертов с его участием, прямо в процессе, без подготовки, Давида попросили сыграть открытое соло. Что это такое, он знал — но только теоретически. На практике пришлось выкручиваться на месте — обратной дороги не было, как хочешь, так и играй! Боевое крещение прошло успешно — сразу же после выступления к Давиду подошёл восторженный зритель и протянул деньги: мол, понравилась игра, давай ещё! Это был первый «парнас» Давида, который он разделил с коллегами.
Вскоре талантливый барабанщик присоединился и к коллективу оркестра Василевского, ритм‑секцию которого и составлял костяк группы JIVE.
Следующие четыре года про­шли радостно: было много работы, но и отдыха — тоже. В самом настоящем, богемном смысле. 

Судьбоносный 2004-й
Совершенствовалась исполнительская техника, росло количество концертов, фестивалей, гастролей — и в ходе одного из них (Давид сотоварищи находился то­гда в Сочи) его разыскал знаменитый музыкант Аркадий Овруцкий (ныне живущий в Нью-Йорке). 
Неожиданно для Давида Овруцкий пригласил его в Москву, на один из крупнейших на тот момент международных фестивалей «Сад Эрмитаж» — выступить с известным израильским гитаристом Йотамом Зильбирштейном и с ним же отправиться в гастрольный тур. Давид от предложения, как признаётся он сам, обалдел — и прямиком из Сочи, в единственных джинсах и рубашке, отбыл в Москву. Что это было! Три дня фестиваля и три дня ночных джем-сейшенов, на которых собиралась вся джазовая Москва — от профессоров до молодёжи с горящими глазами! Давид не упускал возможности и знакомился со всеми, а заодно и встречался с уже на тот момент знакомыми музыкантами, например, с барабанщиком Александром Машиным или контрабасистом Сергеем Хутасом, ранее приезжавшим на гастроли в Казань.
Кстати, о казанских концертах — их Давид старался не пропускать, порой придумывая невероятные ухищрения, чтобы бесплатно проникнуть туда, где все билеты давно распроданы. Умудрялся усесться в первый ряд и жадно смотрел и слушал, впитывая в себя звуки, движения, манеру игры признанных уже музыкантов. Нужно было заметить всё: какие у кого тарелки, какие палочки (в то время как у него самого были одни‑единственные, у «звёзд» — «миллион самых разных палок»!) После таких концертов вдохновения хватало на несколько месяцев — а там и следующий московский гость приезжал в Казань.
И вот Давид сам в Москве, пока — на фестивале. К нему присматриваются, интересуются, москвич ли он?
Дальше Давид уезжает в гастрольный тур — а на обратном пути решает подзадержаться в Москве. Хотел потусить всего недельку — а вдруг посыпались предложения. Сперва было забавно: спрашивают — а костюм у тебя есть? Нет. А тарелки? Тоже нет. Костюм пришлось купить, тарелки — на первых порах одолжить у упомянутого уже Александра Машина…
Тут и лето закончилось, оркестрантам пора выходить из отпусков. Напрасно ждал Василевский Давида — из Москвы он больше не вернулся. Точнее, приехал написать заявление об увольнении…
Начиналась новая глава.

День сегодняшний
За прошедшие почти два московских десятилетия Давид переиграл со всеми звёздными музыкантами — и сам уже стал звездой. Игорь Бутман, Даниил Крамер, Денис Мацуев, Тамара Гвердцители, Андрей Макаревич (признан в России иностранным агентом) и его Yo5, трио Евгения Борца, JVL — Джаз Виктора Лившица, ансамбль Алексея Подымкина, оркестр Вадима Эйленкрига — всех и не перечислить. 


Ткебучава ведёт активную концертную деятельность, его гастрольный график расписан на месяцы вперёд. Сотрудничает и с оркестрами, исполняющими классику, и с народным артистом России пианистом Борисом Фрумкиным, и с его дочкой — актрисой Анной Чиповской. Пробует разные жанры — даже в рок-опере Игоря Демарина «Парфюмер» играл!
Семь лет преподаёт в известной музыкальной школе «Класс-центр» под управлением Сергея Казарновского — делится секретами мастерства с юными барабанщиками. 
Не прерывает и связь с Казанью — продолжает давнюю дружбу с Евгением Соколовым, Владимиром Чигарёвым, Юрием Щербаковым и многими другими старыми знакомыми, участвует с ними в целом ряде совместных проектов. С первых дней является желанным гостем на одном из крупнейших в России джазовых фестивалей «Джаз в усадьбе Сандецкого», художественный руководитель которого — несравненная Ольга Скепнер.
До последних дней тепло общался со своим наставником Анатолием Александровичем Василевским (он ушёл из жизни в ноябре минувшего года).
В составе трио Евгения Борца принял активное участие в проекте Владимира Васильева «Да воссияет свет» на сцене Казанского оперного театра — и это далеко не всё. Следите за афишами!

P.S. Кстати, диплом — и даже красный! — об окончании «музыкалки» он всё-таки получил: на недавнем юбилее школы его вручили Давиду торжественно — как лучшему выпускнику. 

Фото Юлии Калининой

Следите за самым важным и интересным в Telegram-каналеТатмедиа

Нет комментариев