Хуш, авылым... Один день в Кызыл Байраке - месте силы Салиха Сайдашева

***

Суета не позволила наведаться сюда раньше — в дни золотой осени, которые раскрашивают правый берег в «багрец и золото». Пасмурный пейзаж за окнами машины больше напоминает картинку из кинолент Алексея Федорченко, что очень хорошо передают фотографии Юли Калининой. Туманная меланхолия серого, вдоль дороги — почерневшие подсолнухи, которые не успели убрать. Кстати, режиссёр совсем недавно снял неподалёку от здешних мест, в Красновидово, фильм о Горьком, с юмором и иронией исследуя восприятие писателя на уровне мифотворчества жителей самого села.

Великая личность неизбежно обрастает ореолом легенд, покрывается слоем штампов, превращается в ряд символов на уровне первичных ассоциаций. Что мы вспоминаем в первую очередь, когда слышим это имя — Сайдаш? Или скажем по-другому — о чём бы мы говорили прежде всего, случись нам рассказать о его музыке человеку, не посвящённому глубоко в вопросы национальной культуры? Наверняка сказали бы: «Ну вы ведь слышали музыку, которая играет на вокзале, когда от перрона отходит поезд «Татарстан»? Так вот, это — Сайдашев». И наверняка просвещаемый с пониманием закивает головой, даже если знает о татарской музыке на уровне пришельца с Марса. А вот с известным «Вальсом», даже если его узнаваемо напеть, после того как в домах перестали вещать радиоточки, уже, боюсь, возникнут вопросы.

***

В нынешнем году Сайдашу — 125. В начале осени в редакцию обратился врач, кандидат медицинских наук Рустем Узбекович Ахмеров, один из потомков рода Сайдашевых-Ахмеровых, директор фонда имени Салиха Сайдашева. Разговор с ним в годовщину великого композитора не носил характера предпраздничного пафоса. Напротив, мой собеседник с грустной улыбкой делился своим ощущением нарастающего забвения вокруг его имени и наследия, со своей стороны — не без оснований. Он сам и многие представители всей династии Сайдашевых-Ахмеровых сделали немало для сохранения памяти великого предка — их стараниями был в своё время открыт Музей-квартира композитора на улице Горького, выпущено несколько книг воспоминаний. Семья немало сотрудничала с журналом «Казань».

Рустем Узбекович Ахмеров. Фото Юлии Калининой

Объективности ради после той нашей встречи я изучила анонсы событий, с целью узнать, какие в нынешнем году будут приурочены к знаменательной дате композитора, ставшего для татар музыкальной иконой. Главное и наиболее ожидаемое — открытие после ремонта музея на Горького с обновлённой экспозицией. О том, как музейщики готовятся к этому, можно было следить в их Телеграм-канале, и, конечно, интересен будет результат, тем более что теперь официально музей будет называться «Музей Салиха Сайдашева и татарской музыки». Совсем недавно на сцене Театра Кариева прошла премьера спектакля «Тынлык» («Тишина») по мотивам повести Амирхана Еники «Воспоминания Гуляндам-туташ». Создатели спектакля — приглашённый режиссёр Виктория Печерникова и директор музея Салиха Сайдашева Айдар Ахмадиев, музыку написала Миляуша Хайруллина. Сюжет первоисточника основан на биографической истории любви композитора и его ученицы.

Непосредственно в день рождения композитора на нескольких площадках пройдут мероприятия — концерт музыкально-литературного лектория в Филармонии, тематический вечер в клубе «Шарык», в Камаловском покажут «Голубую шаль». Там же в конце декабря пройдёт концерт, посвящённый Сайдашеву и театру.

Казалось бы, не приходится говорить о забвении...

***

Во время нашей встречи Рустем Узбекович также охотно поделился собственными планами и новыми идеями. Последние годы он много времени посвящает разборам семейного архива документов и фотографий, хотел бы издать альбом неизвестных снимков композитора, а также собирает и систематизирует мемориальные предметы, принадлежавшие Салиху Сайдашеву. Всё это хранится в его доме в Кызыл Байраке. Есть в коллекции уникумы, какими не располагают музейные фонды. В связи с чем Рустем Узбекович вынашивает идею организации музея в Кызыл Байраке. Именно поэтому мы решили съездить в знаменитое сайдашевское «место силы», которое при жизни он сам называл «личным Домом творчества».

***

...Байрак встречает тишиной. Непривычной, какой бывает тишина в пустом концертном зале. Не сезон — все разъехались по зимним квартирам. Рустем Узбекович говорит, что на улице Набережной в настоящее время живёт совершенно один.

Большая «сцена» ровной поляны на обрыве обрамляет бархатной зеленью занавес сосен. Мы идём по направлению к воде, нас встречает мемориал из двух камней, установленных на месте старого дома Шигаба Ахмерова, деда Рустема Узбековича. История села, как мы уже знаем, неразрывно связана с этим именем.

В прошлом году исполнилось сто лет со дня его основания. Кызыл Байрак — совсем молод по историческим меркам. Галимджан Ибрагимов назвал его «татарской Швейцарией», кто-то говорил о «татарском Крыме». Природная энергетика места в своё время была помножена на энергию основателей и первооткрывателей села, романтиков и строителей новой жизни.

Улица Набережная. Фото Юлии Калининой

У деревни — слава татарского «переделкино». Сюда приезжали артисты и литераторы, после войны — профессура и академики. Происходила настоящая «смычка» народа с интеллигенцией. Народ питал творцов аутентикой, а те, в свою очередь, переплавляли её в мелодии и сюжеты, резонировавшие с народной душой. Жили своеобразной коммуной, где царили свои законы и правила. На лето местные перебирались в «клети», освобождая добротные дома для дачников с их семьями. Случались анекдоты. Ну, например, приехал как-то и начал присматриваться к дачному месту один столичный литератор с регалиями. Уговаривал местных, чтобы разрешили ему поселиться, мол, будете жить рядом с известным писателем... Тех такой аргумент не убедил — писателей здесь жило столько, что одним больше, одним меньше... Было и такое, что один маститый академик покусился однажды на ту самую музыкальную поляну, привёз даже блоки для фундамента, вывалив их среди сосен. Что вы думаете — один из деревенских «единоличников», хозяйственный мужик с чертами неформального лидера, быстро решил вопрос: ночью вместе с односельчанами они сбросили будущий фундамент вниз с обрыва. Учёный, однако, отнёсся к проявлению требований сообщества с уважением — построился в итоге по другую сторону оврага.

***

Фото Юлии Калининой

Дом, который много лет подряд снимал с семьёй Салих Сайдашев, выглядит как типичный татарский пятистенок. Покрашен зелёной краской, с резными наличниками и уютным слуховым окошком. Ничем не примечательный, но душевный, как мелодия из радио. Сайдаш любил сидеть по вечерам рядом на лежащем толстом бревне. На соседнем участке — кирпичный, «зажиточный», в духе дореволюционной лавки крепкий особнячок. Напоминает дом приказчика. Говорят, построен он был уже в 50-е, после войны. Однако хозяин явно отличался вкусом и известным архитектурным кругозором.

Фото Юлии Калининой

Мы отправляемся на параллельную улицу, расположенную выше по берегу. Переулок, по которому идём, носит имя Ахмерова. Идём смотреть экспозицию будущего музея. Она расположена внутри местного «культурного центра» — бывшей школы, которая закрылась почти двадцать лет назад — некому стало учиться. Каменное здание построили в 50-е, сейчас внутри — местный фельдшерско-акушерский пункт и библиотека. Единицы местной детворы ездят в школу в соседнюю Шелангу. В том числе внуки Рустема Узбековича — семья его сына несколько лет, как решила перебраться сюда из Казани.

«Гений места» — в деталях. Фото Юлии Калининой

Небольшая выставка размещена прямо в сенях с крашенными синей масляной краской стенами. Скромные экспонаты рассказывают живые истории. Обычную пивную кружку принёс однажды простой казанец. По легенде, его отец забрал её из заведения, где, бывало, они встречались с композитором и проводили время за беседой и пенным напитком. Предмет долгое время хранился на почётном месте в серванте, как драгоценная реликвия — «кружка Сайдаша». Правда это или нет? Но, несомненно, — свидетельство поклонения и искренней народной любви.

Среди неприметных вещей — папка для нот и партитур композитора, изготовленная на казанской фабрике, его настольная лампа, керосинка из квартиры на улице Горького. Один из предметов заслуживает особого внимания — телефон-вертушка Шигаба Ахмерова. Таких во всей деревне было всего два — у него и в правлении колхоза.

Фото Юлии Калининой

Рустем Узбекович делится, что идея создания музея, который он задумал, шире одной лишь сайдашевской темы. Вместе с сыном Шамилем они собирают материал по истории села Кызыл Байрак. А ведь на каждом доме здесь впору было бы вешать табличку: «Здесь останавливался/жил выдающийся писатель/учёный/артист...»

***

Последние два десятилетия, начиная с 2000-го, жизнь села украшало событие — Сайдашевский праздник, инициатором которого были прежний директор Театра имени Камала Шамиль Зиннурович Закиров и Дильбар Саинова-Ахмерова. С Урала привезли камни для мемориала, для фундамента использовали арматуру старых декораций театра. В празднике участвовали все ведущие творческие коллективы Татарстана.

Фото Юлии Калининой

Но постепенно, сетует Рустем Узбекович, масштаб события сошёл на нет. И в нынешнем году своё приношение композитору сделали лишь местными силами с участием педагогов и учащихся района. А если посмотреть репортажи прежних десятилетий — участники и гости праздника — практически весь список лауреатов Тукаевской премии...

***

А вот интересно — дали бы Сайдашу «Тукаевскую», проживи он дольше?

О статусе народного «по определению» — в случае с Салихом Сайдашевым спорить не приходится. Да и официальные регалии в его послужном списке есть. Есть памятник в центре города и имя на фасаде концертного зала. Есть улица его имени. Есть два официальных музея — в Казани и Ибре. И в его исторически сложившейся и укрепившейся в народной памяти оппозиции с основоположником музыкальной инфраструктуры республики Назибом Жигановым время и функционеры, казалось бы, в конце концов воздали «всем сёстрам по серьгам»...

Но откуда тогда это щемящее чувство при звучании имени — Сайдаш? Щемящее, как мелодия «Хуш, авылым».

***

Среди уникальных экземпляров у Рустема Узбековича хранится клавир единственного балета Салиха Сайдашева «Гульнара», который передал в своё время Дильбар Саиновой-Ахмеровой балетмейстер Гай Тагиров. Долгое время этого названия не было в официальной библиографии композитора, его ввёл в неё уже в 2000-е годы композитор Ренат Еникеев. Балету не давали ходу, вменяя создателю то, что в ней он использовал фрагменты своего раннего сочинения «Восточный балет». Усматривали и иные недостатки.

3 апреля 1990 года в «Вечерней Казани» в рубрике «Наше наследие» вышла небольшая заметка «Неизвестный балет Сайдашева». Прочтём её фрагменты: «На квартире профессора Ш. Ахмерова, приёмного отца и воспитателя композитора Салиха Сайдашева, состоялось прослушивание музыки до сих пор не известного зрителю балета «Гульнара». Об этом событии рассказывает Д. Саинова-Ахмерова: «Балет «Гульнара» был создан в 40-х годах. Либретто написал народный артист ТАССР Гай Тагиров. Он бережно сохранил до наших дней клавир. Большую благодарность и земной поклон ему за это. Редактирование клавира выполнено доцентом консерватории А. Абдуллиным. Музыка Сайдашева звучала в исполнении его внучки.

Гай Хаджиевич, уже в те далёкие годы работавший над танцами и сценами балета, комментировал ход действия и даже показывал эскизы декораций и костюмов, разработанных им же.

После прослушивания состоялся обмен мнениями. Вот некоторые высказывания, прозвучавшие в этот вечер:

Г. Тагиров: «Я очень любил Сайдашева, был с ним дружен. Мы много работали вместе. Мне захотелось, чтобы его музыка звучала и в балете. Как основу музыки для «Гульнары», я взял известную «Балетную сюиту» из спектакля «Тахир и Зухра». Эта ориентальная музыка потребовала либретто на восточную тему. Так возник сюжет из времён булгарского ханства. Я показал либретто Сайдашеву, и мы начали работать над балетом. Музыку он написал к концу 1949 года. Причём, вопреки первоначальному замыслу, в балете использовалась лишь небольшая часть «Балетной сюиты». По обстоятельствам того времени поставить балет на сцене не удалось». <…>

М. Нигмедзянов, музыковед: «Впечатление огромное. Здесь Сайдашев выступает в новом качестве. Высокий профессионализм, насыщенность фактуры полифонической, оркестровость мышления…» <…>

Собравшиеся выразили надежду, что работа по реализации балета пойдёт сегодня быстрее, чем при жизни композитора.

Обращает на себя внимание тот факт, что слушание балета проводилось при достаточно малой аудитории, и не в Доме композиторов, а на частной квартире. Несмотря на все призывы любителей музыки Салиха Сайдашева, даже в год его 90-летия со дня рождения приходится отмечать недостаточную заинтересованность в пропаганде его творчества тех, кто должен это делать не только по зову души, но и по должности.

Клавир выдающегося композитора, пролежавший без движения целых сорок лет — ещё одно свидетельство того, как мало мы ценим богатство нашей культуры».

Публикация — без подписи.

***

Сегодняшние хозяева собрания семейных артефактов в Кызыл Байраке не оставляют надежды об организации музея, который стал бы точкой туристического маршрута. Возлагают надежды на новое поколение сотрудников Музея Салиха Сайдашева в Казани по части изучения его архивов. Не опускают рук, планируя, чтобы и на следующий год над обрывом под соснами собрались люди и звучала музыка Сайдашева.

Может, здешнее небо услышит ожившую партитуру «Гульнары»? Ведь никогда не поздно помогать таланту. И не обязательно — в юбилей. И даже если он — памятник.

Примета современного пейзажа в Кызыл Байраке — новый мост в составе платной автомагистрали М12. Фото Юлии Калининой