Стихи Мусы Джалиля

Всегда я тебя заставал за работой,
Когда б ни пришёл — на заре, ввечеру...
Не скрою: 
                  всем сердцем тебя полюбил я,
Как ласковую, как родную сестру.

Был принят я доброю вашей семьёю,
Был вашею тёплою кровлей храним,
И рад я,
               что крепко успел подружиться
С тобою, Иншар, и с Азатом твоим.

Как много трудов
                               в этом маленьком доме
Прошло через ловкие руки твои!
Не просто стихи —
                                я роман написал бы
Об этом упорстве, усердье, любви.

А если свободный часок выдаётся,
Хорошую книгу ты сразу берёшь...
Дивлюсь, дорогая Иншар: 
                                             как ты можешь
Так много работать — и не устаёшь?!

На днях я глядел на тебя —
                                               и смешная,
Наивная мысль мне внезапно пришла:
Пусть будет такой, как Иншар, моя дочка —
Проворна в работе, 
                                  скромна и мила.

Как будто на дивный цветок,
                                                   я любуюсь
На нежно цветущую юность твою.
Огнём этой юности –
                                       молнией яркой —
Хотел бы сверкать я в родимом краю.

(Перевод С. Северцева)
1941, 25 ноября 
Истәлек

Еллар, еллар,
Яшен кебек кызу үтәсез,
Безнең яшьлекне дә еракларда
Адаштырып кына китәсез.
Яшьлек хатирәсе онытылырмы?
Бәлки, әйе,
Бәлки, онытылмас,
Бәлки, төтен булыр,
Бәлки, изге эштәй,
Һичкайчан да үлмәс, юк булмас.
Бәлки...
....................
А, юк!
Онытылмасын яшьлек, онытылмасын,
Онытылмасын тормыш таңыбыз,
Туган көндәй безнең истә торсын
«Курсант» булып йөргән чагыбыз.
.................
Шуның өчен Сезгә шигырь язам,
Истәлеккә калсын гомергә.
Тик альбомың тулгач, суга салма,
Күмеп куйма төпсез кабергә.
Еллар үтәр.
Алар саны...? Күпме?.. Белмим!
Кызу үтә, очсыз-кырыйсыз.
Шул вакытта яшьлек искә төшсә,
Альбомыңны алып укырсыз.
Искә төшәр тиле шаярулар,
Тәрәзәләр, иске парталар,
Портретлар,
Якын дусларың,
Бәлки, шунда тагын... карталар.
Тик мин төшмәм синең исеңә.
Яки төшсәм... 
(Продолжение отсутствует)

(Не изданное и доныне не переведённое на другие языки стихотворение Мусы Джалиля, написанное в Мензелинске в 1941 году, «на долгую память» заслуженному работнику культуры ТАССР Рабиге Рахимовне Терегуловой, работавшей в 1941 году директором Дома культуры.) 
Мензелинские воспоминания

Прощай, Мензелинск!
                                       Уезжаю. Пора!
Гостил я недолго. Умчусь не на сутки.
Прими эти строки мои, 
                                        что вчера
Я, вдруг загрустив, написал ради шутки.

Пусть здравствуют улицы эти, дома
И серая, снежная даль горизонта,
И пусть лейтенанты, что прибыли с фронта,
Красивейших девушек сводят с ума!

Пусть здравствуют долго старушки твои,
Что с давней поры к веретенам прильнули!
Им плакать приходится ныне: бои 
Солдат молодых призывают под пули!

Пусть здравствуют также мальчишки!
Они,
Сражаясь на улицах, «ходят в атаку»
И «Гитлером» метко зовут в эти дни
От злобы охрипшую чью-то собаку.

Завод пивоваренный здравствует пусть!
На площади встал он девицею модной.
Я должен признаться, что чувствую грусть:
Расстаться приходится с пеной холодной.

Шункар твой пусть здравствует лет ещё сто!
Актёрскою славой греметь не устал он.
Но чёрт бы побрал твой театр за то,
Что нынче спектаклей играет он мало.

Пусть здравствует каждый твой шумный базар!
Вкусней твоих семечек сыщешь едва ли.
Пусть здравствует баня, но только бы пар,
Но только бы воду почаще пускали!

Пусть здравствует клуб твой! Он был бы не плох,
Да белых медведей теплее берлога.
Собрать бы туда всех молоденьких снох,
Чтоб клуб они этот согрели немного.

Невесты пусть здравствуют! Жаль их до слёз.
Помады отсутствие их не смущает.
Но как разрешишь их важнейший вопрос,
Когда женихов в Мензелях не хватает?

О девушках надо подумать всерьёз,
Ведь каждый бухгалтер, что любит конкретность,
В расчёт не берёт «жениховский вопрос»
И с них вычитает налог за бездетность.

Прощайте, друзья!
                                И простите вы мне
Шутливые строки.
                                Я еду сражаться.
Вернусь, коль останусь живым на войне.
Счастливо тебе, Мензелинск, оставаться.

(Перевод Я. Козловского)
1941, ноябрь

Девочке из Мензелинска

Ты прощай, моя умница,
Погрусти обо мне.
Перейду через улицу —
Окажусь на войне.

Если пуля достанется — 
Тогда не до встреч.
Ну, а песня останется — 
Постарайся сберечь...

(Перевод Ю. Кушака)
1942 г.

Что сделал ты?

Сейчас один только долг у нас:
Ускорить разгром фашистской орды.
Изгнать супостатов... 
                                    Ответь же, товарищ:
Что сделал для фронта сегодня ты?

Один только долг:
                               броневым ударом
Дивизиям вражьим сломать хребты.
Клыки им повышибить!.. 
                                       Так ответь же:
Что сделал для фронта сегодня ты?

Чернеют над родиной 
                                       тяжкие тучи.
Кровавые лапы нависли над ней, —
Подумал ли ты, 
                           как лапы фашизма
Отсечь да вышвырнуть поскорей?

Побольше танков, орудий, снарядов
Нужно сейчас на передовой, —
А смог ли ты, друг, 
                                  трудясь на заводе,
Добиться выработки такой?

Побольше хлеба, мяса, одежды
Нужно бойцам, 
                           чтоб врага побеждать, — 
А смог ли ты, друг, 
                                 работая в поле,
Вдоволь продуктов на фронт послать?

Конечно, ты хочешь победы, 
                                                 ты веришь
В неё всею силой души и ума,
Но если сидеть — 
                               только ждать да верить,
Подумай: придёт ли победа сама?

Упорным трудом
                               приближать ты должен
Победу в жестокой этой войне.
Весь труд – для фронта!
                                          Лишь так докажешь
Любовь и верность родной стране.

Сейчас один только долг у нас:
Ускорить разгром фашистской орды!
А ты, товарищ? 
                          Скажи нам честно:
Что сделал для фронта сегодня ты?

(Перевод С. Северцева)
1941, 25 декабря

Бахвалу урок

«Москву в бинокль уже видать,
А значит, сами вскоре
Мы будем по Москве гулять!» — 
Так Гитлер тараторил.

Гул орудийный не смолкал,
Кружила танков стая.
И фюрер лаял, как шакал,
Взять на испуг желая.

Полк знаменитый брошен в бой — 
«Великая Германия», —
А после битвы под Москвой
Осталось лишь название.

Бахвал конец себе нашёл,
Свой медный лоб расквасил,
Дорогой той же, что пришёл,
Убрался восвояси.

Один позор от похвальбы!
Всем ясно быть должно ведь:
Не хватит леса, чтоб гробы
Фашистам изготовить.

Где знаменитые полки,
Где чудо-генералы?
Подохни, Гитлер, от тоски:
Ведь это лишь начало!

Собрать не сможешь и костей,
Наш правый гнев неистов.
В башку себе покрепче вбей:
Всех выметем фашистов!

(Перевод Гл. Семёнова)
1941, 26 декабря, Мензелинск 

Прощай, Мензелинск! 
Эскиз картины художника 
Н. Н. Хабибуллина. 1996