Меня называли командиркой

В 1977 году после окончания аспирантуры КГУ Дина Попова (с 1985 года — Дергунова) работала в Казанском филиале МЭИ ассистентом, старшим преподавателем, доцентом кафедры марксизма‑ленинизма, общественных наук, философии, в настоящее время — кафедры философии и медиакоммуникации. Несколько поколений студентов знают Дину Иосифовну не только как требовательного педагога, но и как наставника молодёжи, считают её «второй мамой». Многие из тех, кому она читала лекции, стали известными энергетиками, руководителями предприятий, большими профессионалами. Теперь она учит их внуков! 
В лихие 90-е годы Дине Иосифовне поручили развернуть в КФ МЭИ воспитательную работу в должности проректора. Во многом благодаря её знаниям, таланту организатора и педагога-наставника КГЭУ становился победителем ежегодного фестиваля «Студенческая весна» и призёром различных респуб­ликанских культурно-массовых, спортивно-оздоровительных мероприятий. Она инициировала создание ряда студенческих объединений и молодёжных акций в вузе, которые и сегодня являются традиционными: «Иностранный студент — шоу» — интерклуб, донорское движение — клуб «VITA», Школа правовых знаний — «Студенческая служба безопасности», фестивали «Между Волгой и Уралом», «Энергия рока», «Университет музыкальной культуры» — клуб «ОЛИМП» (Общество любителей истории, музыки, поэзии), политклуб «Резонанс», киноклуб «ЭДЭМ» (Эльдар Рязанов плюс его жена Эмма), дискоклуб «СемьЯ», летний спортлагерь «Шеланга» и другие социально-значимые общественно-политические проекты. 

Студенческая служба безопасности на мероприятии, посвящённом 80-летию Победы.

— У меня каждый день столько разных дел, что некогда заниматься семейным архивом, хотя идея такая есть — написать книгу воспоминаний о родителях, о своей молодости, — сожалеет Дина Иосифовна, раскладывая на столе фотографии из альбома, газетные вырезки, грамоты и другие бумажные реликвии. 
Она была свидетелем исторических событий, о которых мы знаем из учебников и книг воспоминаний. Родилась в зловеще-трагическом 1937-м, но репрессии обошли её семью стороной, хотя отец Йожеф Санто был известным в Казани венгерским интернационалистом. В составе австро-венгерской армии во время Первой мировой войны был ранен, оказался в России в плену, перешёл на сторону Красной Армии и в её составе участвовал в боях на полях Гражданской вой­ны, которую закончил в Татарии. Когда получал советское гражданство, то в паспорте его записали Иосифом Александровичем. 
Сразу после объявления в Казани Советской власти большевики экспроприировали здание Дворянского собрания, которое переименовали в Дом имени Фрунзе. Первым комендантом, ответственным за сохранность имущества, был назначен Иосиф Санто. 
— Отец был хорошим хозяйственником, честным и трудолюбивым, — рассказывает Дина Иосифовна. — Он вырос в большой крестьянской семье — шестеро брать­ев и сестра. В поисках работы, как старший сын, уехал на заработки в Румынию, потом завербовался в Америку. Говорил на английском, немецком, позднее освоил русский, понимал татарский. Играл на скрипке — народном инструменте мадьяр. Он крепко держался в седле (всю Гражданскую прошёл в конной армии) и меня научил. Руки у него были золотые, что-то смастерить, починить… — всё делал ловко и с большим желанием. До вой­ны обком партии рекомендовал его проректором по административно‑хозяйственной части в трёх казанских вузах: КХТИ, КГПИ, КАИ. 

Иосиф Александрович Санто

В 1942 году Иосифа Александровича назначили заместителем начальника Штаба местной противовоздушной обороны г. Казани. Круглые сутки дежурные расчёты зенитчиков высматривали «стервятников» в небе. В городе постоянно объявляли воздушные тревоги… За всё время, пока шла война, на Казань не упала ни одна бомба. Столица Татарии осталась в стороне от военных действий, но город жил в тревожном ожидании… 
В экспозиции музея Энерго­университета можно увидеть редкие фотоснимки, сделанные немецкими разведывательными самолётами «Фокс-Вульф» Fw189. Аэросъёмка была произведена с недосягаемой для зенитных батарей высоты. Прежде всего немцев интересовали расположение военно-промышленных объектов и энергетическая инфраструктура города, а также железнодорожный мост через Волгу как главная транспортная магистраль.
После окончания Великой Оте­чественной войны казанскую воинскую часть ПВО, располагавшуюся в Кремле, перевели на границу Западной Украины. Начальник штаба уговаривал отца отправиться для продолжения службы вместе с ними, но обком партии направил товарища Санто проректором Казанского государственного университета: необходимо было создавать условия для полноценного функционирования вуза. Сохранился снимок, сделанный в Музее КГУ, где он выступает в роли переводчика для венгерской делегации.
Более двадцати лет подряд ­Иосиф Александрович избирался депутатом Горсовета Казани, активно участвуя в жизни многонационального города. Простые люди тянулись к нему. Было что-то в нём располагающее, душевное. Он никогда не забывал данного обещания — если сказал, то сделает! 

Грамота ударника Коммунистического труда, которая была вручена И. А. Санто, 
проректору КХТИ (1933–1939) вместе с премией в размере 175 рублей в 1933 году. 
На эти деньги Иосиф Александрович мог купить в коммерческом магазине 
хороший костюм или патефон, велосипед или мешок муки.

Марья Ивановна, мама Дины Иосифовны, в 1917 году окончила епархиальное училище Казани и вернулась в родные места сельской учительницей. В ходе революционных событий школу закрыли, она приехала в Казань учиться на отделении восточных языков пединститута. Её отличали широкий кругозор знаний, владение русским, татарским, арабским языками, музыкальность, нежный голос и внутренняя культура. Однако сложное материальное положение вынудило бросить учёбу. Она поступила на работу в казанскую партшколу, где и познакомилась с Иосифом Александровичем.
— Так во мне соединились три культуры: татарская, мадьярская и русская (моя младшая сестрёнка Клара в школе называла свою национальность «татаро-венгерочно-русская»!) Когда слышу татарскую гармонь или венгерский чардаш, во мне кровь начинает быстрее бежать. Завораживают романсы, где звучит цыганская грусть… Сердце поёт! Русские народные песни, классику знаю, люблю. Вообще я человек музыкальный, поэтому наш Энерго — самый поющий, творческий вуз в Казани.
Часто ловлю себя на том, что думаю, говорю, поступаю как папа или мама… Родители как будто продолжают жить во мне, — признаётся Дина Иосифовна. — Я февральская, как и отец. Мы — огонь, согревающий в стужу. Биополе у нас настолько совпадало, что я ощущала его тепло и доверие…
Дина Иосифовна, рассказывая о своём детстве, которое пришлось на Великую Отечественную, вспоминает старшую сестру Лидию, прошедшую по дорогам войны медсестрой. Называет по именам друзей, соседей, всех ректоров и профессоров, проживавших во дворе Университета. Она помнит даже тётю Тосю, которая дежурила с её мамой в госпитале. Когда бинтов не хватало, то марлю нарезали полосками, и семилетняя Дина собирала подружек со двора, чтобы помочь медсёстрам скатывать бинты, делать ватные тампоны, ухаживать за ранеными (раздавать еду, мыть полы и т. д.), но главное — петь для солдат поднимающие настроение песни. И сегодня Дина Иосифовна любое мероприятие в Энергоуниверситете проводит с музыкально‑песенным сопровождением. 
— Я традиционно провожу для своих студентов уроки Памяти, показываю военную хронику, кинофильмы, рассказываю о главных сражениях Великой Отечественной войны, о маршалах и солдатах, которые День Победы «приближали, как могли». Совместно с военной кафедрой организовываю майский «Марш Победы». Эта важная традиция продолжается и сегодня.
Во дворе, где прошли её детские и студенческие годы, находился ­аэроклуб с самолётами, теперь на этом месте стоит 2-й учебный корпус Казанского университета и Научная библиотека имени Лобачевского. 
— В нашем дворе жили семьи многих иностранцев — поляки Сливовские, австрийцы Шнейдель, чехи Котреба и мы, венгры Санто. 
Здесь же, в длинном бараке, проживали семьи лётчиков. Жили скромно, даже бедновато, но дружно. Все друг другу помогали. Детей было много, как-то я насчитала по памяти — 42 человека! Я была у них заводилой, ни себя, ни подружек в обиду не давала. Меня все называли командиркой. Моя подруга Луиза Седова сказала: «Динке дай флаг в руки, и за ней пойдут, не задумываясь, она сильная, ловкая, ей все доверяют!» 
С круглого балкончика бывшего купеческого дома Зинаиды Ушковой (в котором потом разместилась Национальная библиотека Татарстана) я устраивала прыжки в сугроб, а также с крыши сараев, чтобы ребята не боялись высоты, представляя себя парашютистами. В аэроклубе мы помогали собирать парашюты и занимались авиамоделированием. Мы катались на санках с крутых склонов Ленинского сада (кстати, раньше вход туда был платным), играли в университетском дворе, где были квартиры ректоров и профессоров: Нужина, Морозова, Дюкова, Альт­шулера, Нордена… — все хорошие друзья моего отца. 
Дину Иосифовну во время нашего разговора постоянно «теребят» телефонные звонки и студенты, заглядывающие в открытую дверь. У неё быстрый выхватывающий взгляд. Чтобы разобраться в проблеме, ей надо всего-то несколько секунд. Реакция просто молниеносная. 

Экскурсия для венгерской делегации в Музее Казанского университета. 
Йолдыз Бурнашева (в центре) рассказывает, Иосиф Санто переводит (второй справа).

Дина Иосифовна считает, если студент плохо знает предмет, в этом вина только учителя. Значит, было неинтересно. Она заставляет студентов рассуждать, доказывать, не пассивно слушать, а активно участвовать в учебном процессе. Наполняет свои лекции стихами, песнями, рассказами о людях, которые творили нашу историю.
— Зачем философия энергетикам? Что за вопрос?.. — возмущается Дергунова. — Без неё нет познания окружающего мира. Она проливает свет на многие вопросы бытия, она озаряет смыслом твою жизнь… Она — основа, на которой стоит Homo sapiens — «Человек мыслящий»! 
И признаётся с ласковой улыбкой: 
— Митрофанушкам даю втык, а как без этого? В одной руке у меня пряник, в другой — кнут. Этот принцип широко применялся в старой школе и давал хороший результат. Посмотрите, сколько имён, которыми мы сегодня гордимся, было в энергетике советских времён! Деятельные, энергичные, преданные своей профессии. Они были лидерами, за которыми шли люди и строили ТЭЦ, ГЭС и промышленные предприятия…
Пусть уже нет той страны и многих из тех людей, но оглядитесь вокруг, ведь мы до сих пор пользуемся их изобретениями, трудом их знаний и умелых рук. А что останется после нас?.. 
Это уже — вопрос молодым.

Иосиф Александрович с дочерьми Диной (справа) и Кларой. 1947

Фотографии из архива Дины Дергуновой