Начало двухколёсной эры

Фото: Арнольд Бренинг

Велосипед? 
Весьма желательно!..
Казанский клуб велосипедистов был создан в 1892 году (устав утверждён в 1893 году) и уже к маю 1893 года насчитывал в своих рядах 60 членов. Задачами Общества велосипедистов были «сближение любителей велосипедной езды, усовершенствование в ней и распространение употребления велосипеда как полезного и практичного средства передвижения». Когда казанский купец Е. Н. Остерман возбудил ходатайство о его открытии, губернатор запросил казанского полицмейстера, не встречается ли препятствий для открытия этого общества. «Напротив, — ответствовал тот, — ввиду введения велосипедов в войсках и, следовательно, потребности в велосипедистах, — учреждение этого Общества является желательным».
В первое время существования Общества велосипедистов у него не было своего помещения. 20 мая 1893 года председатель Общества Д. В. Вараксин ходатайствовал перед городской управой о выделении земли на берегу реки Казанки под устройство летнего циклодрома и в перспективе — под строительство зимнего циклодрома. 8 июня городская дума постановила выделить участок земли для этой цели. 10 июня 1893 года газета «Казанский телеграф» сообщила, что по инициативе председателя Общества велосипедистов Д. В. Вараксина будет устроен собственный летний циклодром на пустыре на берегу реки Казанки между Поперечно‑Красной и Малой Красной улицами, площадью 1680 кв. сажень, а в дальнейшем предполагается устройство и зимнего деревянного циклодрома с помещением для хранения велосипедов. 

Задавили бабу!..
Появление в конце XIX века в городском пространстве прогулочных и спортивных велосипедов вызывало порой самые негативные отклики жителей, находившие отражение и в газетных заметках, и в фельетонах. На улице они позиционировались как источники опасности для жизни и здоровья жителей: «Задавили бабу, / Но не сильно, нет! / Кто же это сделал? / Да велосипед!» Высказывались мнения и о негативном влиянии велосипедов и увлечения ими на качество досуга горожан, особенно молодёжи. Автор стихотворного фельетона, укрывшийся под псевдонимом «Невидимка и Ко», озвучил это мнение таким образом:
«Гимназист уроки
Очень плохо знает,
Своего Тацита
Он под стол бросает.
Что ж тому причиной?
Знаете вы? Нет?
Ах, причина эта —
Он, велосипед!
Юноша томится,
Места не находит,
На часы всё смотрит,
Дома тенью бродит…
Он влюблён? И рвётся
На свиданье? Нет!
Он идёт не с «нею»,
С ним — велосипед!»
Важный момент в этом неприятии составляло нежелание видеть велосипед в привычном досуговом пространстве, в частности, в пространстве городских садов и парков. Это нежелание также аргументировалось опасностью велосипеда. «В настоящее время, — писал в разделе хроники местной газеты неизвестный корреспондент, — в Скобелевском (Лядском) садике ежедневно по вечерам можно наблюдать лавирующих между гуляющей по аллеям публикой велосипедистов, которые своим присутствием в саду наводят страх на гуляющих (…) Во избежание несчастных случаев с публикой лучше было бы запретить езду на велосипедах в общественных садах». Две недели спустя городская управа вывесила объявление в самом популярном среди велосипедистов саду — Николаевском, в котором езда на велосипедах по средним дорожкам запрещалась, разрешалось ездить лишь вокруг сквера вдоль решётки — по периметру. На это недовольный хроникёр казанской газеты в заметке с говорящим названием «Узда на велосипедистов» отозвался в том смысле, что не следовало делать и этого снисхождения, а следовало запретить езду в городских садах вообще, чтобы не мешать отдыху прогуливающихся казанцев. В данном случае любители традиционной формы досуга — пеших прогулок в городских садах — не желали делиться пространством с любителями новой формы досуга — прогулок на велосипедах. Так что стремление создать в Казани зимний и летний циклодромы в немалой степени было обусловлено и желанием создать новое «групповое» пространство, предназначенное только для нужд практикующих эту новую форму досуга и «сочувствовавших» им.

Кадриль на велосипедах
Появление Казанского общества велосипедистов, а особенно открытие его зимнего циклодрома в манеже Казанского пехотного юнкерского училища в конце октября 1893 года разнообразило спортивные зрелища в городе. Теперь казанцы могли наблюдать велосипедные состязания — в том числе «гонки на тихий ход» и «гонки на скорый ход», «гонки с препятствиями». Первые такие состязания состоялись в ноябре-декабре 1893 года, и на некоторых из них собиралось так много публики, что мест в манеже не хватало, и публика стояла. А 29 декабря, в канун новогоднего праздника, в рамках своего костюмированного вечера, Общество произвело «показательные выступления» на велосипедах, включавшие костюмированную «кадриль на велосипедах в две пары», соло на высоком велосипеде и «общие манёвры» в костюмах.
Однако «господские» виды спорта не вызывали понимания у низших слоёв населения города, предпочитавшие такие более близкие и понятные спортивные зрелища, как борцовские бои на арене цирка, такие кровавые виды «спорта», как упоминавшиеся кулачные бои и драки, а также такие «спортивные» занятия, как игры на свежем воздухе. 

Транспорт аристократов
Дорогостоящие, «элитные» формы досуга были доступны не всем слоям. Большинство таких новых форм отдыха, как занятия спортом, требовали определённых финансовых затрат — покупки спортивного снаряжения, скажем, велосипеда. Так, одной из причин, почему казанские начинающие велосипедисты жаждали открытия циклодрома, было, по словам репортёра местной газеты, колебания — следует ли «покупать свой велосипед — машину довольно-таки дорогую, прежде чем не убедиться — способен ли он ею пользоваться и насколько ему езда на велосипеде понравится» (Казанский телеграф. 1893. 31 октября). Именно поэтому Казанское общество велосипедистов решило приобрести для пользования своих членов три мужских и один дамский велосипеды (Казанский телеграф. 1893. 19 октября). В 1890-е годы велосипед в России стоил около 100 рублей, и, например, в 1892 году по всей России их было продано всего около 6000 штук. 
Членство в спортивном клубе или обществе (велосипедном, шахматном и пр.) подразумевало немалый членский взнос. Поэтому, по словам репортёра местной газеты, Казань вынуждена была «догонять другие губернские города, — не говоря уже о столицах — каковы Киев, Одесса, Тифлис, Владикавказ, даже Нижний Новгород, где велосипедные общества давно уже процветают в самых широких размерах». Тем более что большинство представителей низших слоёв населения, занятых тяжёлым физическим трудом, не ощущали необходимости в дополнительной физической нагрузке.
Были и гендерные ограничения. Устав клуба велосипедистов зафиксировал запрет членства в нём женщин (наряду с несовершеннолетними, учащимися, солдатами, судимыми). Дамы могли быть приглашены членом клуба на танцевальный или иной вечер, для чего требовалось купить билет. В своих досуговых практиках, однако, горожане преодолевали практически запреты и ограничения. И эта тенденция нарастала к концу рассматриваемого периода. Женщины «седлали» дамские велосипеды, предоставлявшиеся Обществом велосипедистов…