Отец смотрел на мир добрыми глазами

Журнал "Казань", № 4, 2015

В молодости отцу довелось служить на крейсере «Красный Кавказ». Он рассказывал об этом с таким теплом, мысленно возвращаясь в те времена и в Севастополь, что лицо его всякий раз расцветало. Слушая его, я тоже начинала улыбаться и представлять себе южный город и каштаны в цвету, море и корабли.

Отцу посчастливилось совершить на крейсере поход по Средиземному морю и побывать в Турции, Греции и Италии. Дальние страны так поразили воображение парнишки, что он навсегда остался в душе страстным мечтателем и путешественником.

Молодой, крепкий, красивый парень - спортсмен, студент института физкультуры в Москве, отец попал под беспощадные колёса сталинских репрессий. Сначала забрали его отца, которого больше никто не увидел, а потом и его самого. Пять лет он провёл в архангельских лесах. Пять долгих страшных лет, о которых потом никогда не рассказывал. А когда вернулся, началась война.

Воевать отцу довелось на море. Вместе с другими моряками Черноморского флота он участвовал в обороне Севастополя. Когда их корабль подбили, продолжал сражаться в составе морской пехоты. Участвовал в ночных походах к Сталинграду на катерах, доставлявших бойцам боеприпасы и продовольствие и забиравших раненых.

Однажды во время ночного похода их катер, заполненный ранеными бойцами, налетел на мину. Взрывной волной отца отбросило далеко в сторону. Очутившись в воде, он сбросил с себя одежду и обувь, тянувшие вниз. Когда всё улеглось, оказалось, что в живых остались только трое. Стараясь удержаться на воде, они ждали рассвета. Плыть было некуда - берегов не видели ни с одной стороны. Днём провожали глазами проходившие корабли. Кричать уже не было сил, а размахивать, привлекая к себе внимание, было нечем.

Когда совсем не осталось сил, отец начал тонуть. И вдруг под ногами он почувствовал дно! Вновь появилась надежда на спасение. Яростное желание жить подбросило его вверх, помогло подняться на поверхность воды. Потом, набирая побольше воздуха, отец и его товарищи время от времени опускались на дно, чтобы отдохнуть.

Трое суток моряки продержались на воде. Наконец их заметили и подобрали. Именно подобрали: самостоятельно на борт они подняться уже не могли.

Молодой организм быстро восстановился, и отец продолжал воевать, участвовал в освобождении Советского Заполярья. Было ли тяжело? Было ли страшно? Об этом могут рассказать теперь только его боевые награды. Что пришлось пережить маме, ждавшей его столько лет - остаётся только догадываться.

Мирное небо, семья, сын и пять дочерей - может быть, мы стали для отца самой главной наградой - такой радостной, но такой непростой? Не знаю. Дети вырастали и уходили - каждый своей дорогой. А отец продолжал ждать редких приездов, а при встрече светился от счастья, отшучивался и говорил, что проживёт сто лет. Никому и в голову не приходило, что он уже старый. Отец и в самом деле был очень бодрым, крепким. И только потом из его дневников я узнала, как сильно болело у него сердце, сердце человека, так много повидавшего и пережившего. Человека, прошедшего не один круг ада, но не сломавшегося, не ожесточившегося, а продолжавшего жить, глядя на мир добрыми радостными глазами.

Я всегда удивлялась стойкости, силе духа отца. Пройдя столько испытаний, что их с лихвой хватило бы не на один десяток человек, он не ожесточился, не сломался. Не слышала, чтобы он сетовал на жизненные невзгоды, жаловался, просил помощи. Наоборот, вселяя в других уверенность и оптимизм, он всю жизнь трудился. В семьдесят четыре года ещё работал, успевая с утра сделать пробежку, а вечером пойти на дачу, которую соседи считали образцовой.

Никогда не слышала, чтобы отец кричал, говорил повышенным или раздражённым голосом, сквернословил. Его отличала какая‑то внутренняя культура. Простой человек, он был истинным интеллигентом - начитанным, воспитанным, тактичным.

Даже не представляю, чего отец не сумел бы сделать - казалось, он может всё, да и многое ему приходилось делать своими руками. Делал на совесть, так добротно и аккуратно, что и теперь, по прошествии тридцати лет, сделанные его золотыми руками вещи продолжают служить нам - его детям.

Отец многому научил меня. От него мне передались жизнерадостность, любознательность, аккуратность, желание довести начатое дело до конца, любовь к чтению, музыке, пению. Так же, как и отцу, мне нравится кататься на лыжах, играть в шахматы.

Отец любил и умел рассказывать. А рассказать было что. Удивительная любознательность была его характерной чертой. Всю жизнь отец читал - читал много, вовлекал нас - своих детей в чтение, собрал большую хорошую библиотеку, в которой много книг о морях, океанах, о войне на море. Много художественной литературы. Отец всегда выписывал газету «Советский спорт», журналы «Работница», «Огонёк», «Вокруг света», «Казан утлары». Он был разносторонним человеком. Занимался в татарском драмкружке, с которым в свободное от работы время ездил в деревни со спектаклями и концертами. Очень любил петь, участвовал в фестивале художественной самодеятельности в Куйбышеве.

Папа любил маленьких детей и успел дождаться до обидного мало внуков. Мальчишки появились позже - хорошие мальчишки, папа гордился бы ими. Жаль, что они не встретились.

Именно 9 Мая, в этот яркий праздничный день, Великий день, когда на радостную улыбку набегают горькие слёзы, особенно остро понимаешь - в каком долгу ты навсегда остался перед родителями.

¹ Мои родители до войны жили в Москве, в Мытищах. Когда отец вернулся, они уехали в Сибирь. В 1959 году переехали вслед за сыном в Мелекес‑Димитровград, где до сих пор проживает вся наша большая семья. Мой сын окончил МИФИ, живёт и работает в Казани. Я в январе нынешнего года переехала сюда поближе к нему.