Хранитель истории: Роман Царевский о тайнах казанского купечества и старообрядчества.

Сегодня новая история — про купеческую вдову Новикову, которую местные старообрядцы весьма уважали. Нрава, говорят, она была крутого, да к тому же богатая. Один в один — Васса Железнова! 
— Если мы посмотрим на старую карту дореволюционной Казани, то многие знакомые нам с детства улицы и места будут иметь непривычные для нас названия, — рассказывает Роман. — Взять хотя бы местность на окраине города у Арского кладбища, изрезанную оврагами, которая сейчас известна как парк Горького, раньше она была обозначена картографом — «Дача Новиковой». Что за дача? Кто такая Новикова? И мне, как увлекающемуся историей нашего города, стало интересно всё это разузнать… 

Роман Царевский

И начались поиски
Из краеведческих источников известно, что когда-то здесь была дача Льва Викентьевича Жуковского, доктора медицинских наук. Землю у него выкупила Новикова под строительство новой дачи из камня. Судя по сохранившемуся снимку, это был большой двухэтажный дом без особых архитектурных излишеств с маленьким балконом (под окном виднеются следы от него) и печным отоплением. Простой и добротный. Дачу совсем не напоминал, скорее, усадьбу прижимистого купца. Да и поставлен был на окраине Казани в приовражном лесочке не красоваться фасадом перед горожанами, а чтобы прятаться от суеты и людских глаз. Вокруг были высажены яблони да вишни, дикий лес облагорожен — проложены аллеи и посыпаны песочком, для гуляющих поставлены скамейки и беседка. Весной овраги напоминали оркестровые ямы, наполненные звуками бегущих ручьёв и пеньем птиц, а зимой до второго этажа вырастали перины сугробов. Новикова построила на своей земле целую дачную улицу из двадцати домиков, которые сдавала в наём. Газетчики даже называли это место «дачным посёлком». 
В отделе рукописей и редких книг Научной библиотеки имени Лобачевского Роман Царевский отыскал в записях Николая Яковлевича Агафонова, краеведа и одного из основателей Общества археологии, истории и этнографии при Казанском императорском университете, упоминание о купеческой вдове Никоновой, которая «ворочает делами местных старообрядцев-поповцев, имея, благодаря своему состоянию, огромное влияние на ход дела и на постановку разных вопросов в этом обществе». Разумеется, всё это оттого, что «влиятельных мужчин там более не стало». Духовенство почтительно именует её по имени‑отчеству, за глаза называет «хозяйкой». Она здесь и попечитель, и староста, и «решитель судеб членов клира». Даже архиерей считает необходимым сверяться с мнением Екатерины Ивановны. В своём дневнике Агафонов весьма нелестно отзывается об этой «хозяйке», называя её «старой рябой Новичихой».

«Ведомость имянная о старообрядцах, жительствующих в губернском городе Казане, приемлющих священство за 1891 год», в которой значится Екатерина Ивановна, сноха Лариона Самойловича Новикова.

Богатая вдова
— Каково же было моё удивление, — признаётся Царевский, — когда, разыскав портрет Новиковой, я увидел вполне миловидную женщину лет сорока с длинной косой, накрученной на голову. Изысканно одетой по моде тех лет. Так могла выглядеть, например, Катерина Петровна из пьесы Островского «Гроза». 

Со слов Агафонова, Екатерина Новикова, в девичестве Михайлова, была родом из Хвалынска — «столицы» старообрядцев. Она вышла замуж за Петра, сына казанского купца Самойлы Ивановича Новикова. Когда тот скончался, вдова очень бедствовала и жила, где придётся, то у той родни погостит, то у другой. Но вдруг после смерти отца она сделалась известной богачкой в Казани. Получив сказочное наследство, Екатерина Ивановна расправила крылья в Казани. Скупает недвижимость, строит дачи...

— Её отец, Иван Кузьмич, ворочал миллионами. Предположительно род Михайловых разбогател на золотых приисках, хлебе, лесе, судоходстве и яблоках, — полагает Роман. — До сих пор Хвалынск славится своими яблочными садами!
Судя по всему, на перинах и подушках Новикова «не возлежала» и чаи не гоняла, подобно кустодиевским купчихам. С утра разъезды, визиты… В департамент с прошением, на строительную площадку с проверкой, на открытие приюта… Много денег жертвовала на благотворительность.

Дача Новиковой была сложена из камня, с печным отоплением. 

Екатерина Ивановна возглавила строительство собора Явления Казанской иконы Пресвятой Богородицы в Суконной слободе. И здесь ей пришлось пойти на хитрость! После очередной волны гонений на старообрядцев, предпринятой императором Николаем Первым, раскольникам запрещалось строить церкви, а уже отстроенные разрушались. Старообрядческий храм в Казани долгое время стоял недостроенный, в молельном зале были устроены квартиры. Екатерина Ивановна добилась у властей города разрешения (ох как это было не просто!) на продолжение строительства, но уже не как культового сооружения, а как благотворительной столовой «для приходящих лиц обоего пола, без различия вероисповеданий, лишённых возможности добывать себе пропитание личным трудом». 

Дачник Мюфке
Одним из тех, кто снимал у Новиковой дачу, был знаменитый казанский архитектор Карл Людвигович Мюфке, украсивший наш город изящным особняком Зинаиды Ушковой и каменным псевдорусским теремом Художественного училища. Уютное «гнёздышко» на Третьей Горе появится позднее, а пока архитектор был вынужденным дачником даже посреди зимы. В адресной книге г. Казани за 1906 год сообщалось, что Карл Мюфке проживает по адресу: г. Казань, Арское поле, дача Новиковой № 8. 
Жена архитектора, Наталья (кстати, сестра химика Александра Арбузова), писала мужу: «Карлушечка! Нет ли чего утешительного насчёт квартиры? Бедный ты мой, всё трудишься, а я всё гуляю». Он ей отвечал: «Множество осмотрел квартир, но подходящей не нашёл. Или страшно дороги — 40–50 руб. за 3–5 комнат, или с большими неудобствами». 
Когда он снял дачу у Новиковой, к нему перебралась жена. Вот что она сообщала своей воронежской родне, глядя в окно на сбросивший багряные наряды осенний парк: «С наших дач ясно было слышно перестрелку. В 5 минут можно было насчитать до 18 выстрелов. На другой день мы с Карлушей пошли на Воскресенскую, почти на всех магазинах окна пробиты пулями, а на мостовой лужи крови. Какое жуткое болезненное ощущение охватило нас». 
Так Наталья описывала последствия событий октября 1905 года, когда в Казани произошли столкновения митингующих с казаками. 
После революции в бывшую купеческую дачу Новиковой вселился детский дом. В конце 1940-х дача обветшала и была снесена. Потом на её месте построили санаторий «Казанский». Примечательно, что минеральная вода, которую провели в лечебный корпус из близлежащей скважины, была обнаружена и разработана ещё при Екатерине Ивановне Новиковой. Предприимчивая купчиха построила небольшой цех по разливу минералки и поставляла бутылки в лавки города. Отдельно стоящие дворовые постройки из кирпича сохранялись на территории санатория до 1990-х годов. Теперь здесь размещается спортивная база хоккейного клуба «Ак Барс». 

Образ святителей Московских: Петра, Алексея, Иона, Филиппа. 
Вторая половина XIX века. Икона находилась на даче Новиковой.