-12°C
USD 69,33 ₽
Архив новостей

Оливье и сплошное телевидение

В дни, когда автор готовила эту статью, по запросу «Голубой огонёк» поисковик выдавал не столько ответы, сколько заголовки публикаций с вопросом о том, а увидят ли в нынешнем году россияне культовую новогоднюю программу? Ей, кстати, исполняется 60 лет.
Свои «Голубые огоньки» снимала и Казанская студия телевидения. И если всесоюзные предпраздничные программы можно найти в сети, то от записей первых татарских «Огоньков» остались только воспоминания и чёрно-белые фотографии — архивов передачи нет…

На волне оттепели
6 апреля 1962 года в эфир Центрального телевидения впервые вышла программа «Телевизионное кафе». Идея программы отсылала к известному в Москве кафе «Молодёжное» на улице Горького, открывшемуся в 1960 году, в котором собирались поэты, устраивались творческие вечера и диспуты, одним словом — кипела свободная мысль! Поначалу программу собирались снимать прямо в этом кафе, но потом от этой идеи отказались, решив создать антураж раскованного общения за столиками в студии. Программа выходила в вечернее время по субботам и успела сменить несколько названий: «На огонёк», «На голубой огонёк» и, наконец, «Голубой огонёк», что символизировало свечение экранов первых чёрно-белых телевизоров. Передача навсегда осталась в истории страны одним из символов «оттепели». Недаром герой фильма Владимира Меньшова «Москва слезам не верит», собираясь охмурить провинциальную красавицу и используя своё служебное положение, провёл её на съёмки именно этой популярной передачи.
Со временем «Голубые огоньки» перестали быть программами выходного дня и приурочивались к государственным праздникам — Международному женскому дню 8 Марта, Первомаю, годовщинам Великого Октября и, конечно, празднованию Нового года.
Первый новогодний «Голубой огонёк» Центрального телевидения вышел 31 декабря 1962 года и сразу стал атрибутом всенародно любимого праздника, а точнее — той части населения, в домах которой стояли телевизионные приёмники. Если учесть, что значительная её часть проживала в режиме большой коммунальной квартиры, то количество реальных зрителей «Огонька» можно было смело множить на число соседей счастливых обладателей первых «КВН»ов и «Рекорд»ов.

Подготовка студии перед съёмками первого казанского «Голубого огонька» для Центрального телевидения. Март 1964
Жителям столицы Татарии также посчастливилось стать зрителями первого всесоюзного новогоднего «Огонька». С 3 ноября 1959 года в Казани начал свою работу местный Телецентр, а 16 марта 1962 года с трансляцией доклада Никиты Сергеевича Хрущёва пришло московское вещание. 
Появление на экранах «Голубого огонька» знаменовало в стране начало эры «сплошного телевидения» — как выразился уже упомянутый герой мелодрамы Меньшова. Между прочим, мыслил он вполне в духе времени — власть отлично осознавала значение «чуда XX века» в деле пропаганды, и не только регламентировала, но во многом инспирировала его функционирование. Согласно постановлению ЦК КПСС от 29 января 1960 года «О дальнейшем развитии советского телевидения» предполагалось, что количество телевизионных приёмников, насчитывавших по всей стране на тот момент 4 миллиона, в течение ближайших лет должно было увеличиться в 5-7 раз. В 1962 году компартия вновь постановила улучшать и развивать телевещание по всей стране, расширяя обмен программами между Москвой и регионами. Именно на этой волне «улучшений» на Центральном телевидении и начали создаваться популярные у зрителей развлекательные передачи, в числе которых был «Голубой огонёк».

На съёмках первого «Голубого огонька» Казанской студии для Центрального телевидения. Дикторы: Амина Сафиуллина, Абдулла Дубин, Иркэ Сакаева, Айрат Арсланов.
Март 1964

Казанские звёзды
Телевещание в СССР развивалось по централизованному принципу. Регионы «копировали» Москву и контролировались Гостелерадио, что было частью политики государства. Первый «Голубой огонёк», снятый на Казанской студии телевидения, вышел в прямой эфир в марте 1964 года (он ещё не был новогодним). Снимался он специально для Центрального телевидения и транслировался через Шуховскую башню на всю огромную страну, включая 15 союзных рес-
публик. Ведущими того премьерного «Огонька» была звёздная четвёрка дикторов Казанской студии телевидения — Айрат Арсланов, Амина Сафиуллина, Абдулла Дубин и Иркэ Сакаева. Надо ли говорить, что герои голубых экранов были настоящими кумирами для своего поколения? В домашнем архиве Абдуллы Дубина до сих пор хранится фотография, которую кто-то из зрителей сделал прямо с экрана телевизора и прислал с тёплыми словами признательности любимому диктору. 


За кадром во время съёмок первого татарского «Огонька» работала не менее звёздная команда. Главным режиссёром программы был Владимир Александрович Мурзин, музыкальным редактором — Эмиль Александрович Ключарёв, сын композитора Александра Сергеевича Ключарёва, обладавший тончайшим слухом, безупречным вкусом и чутьём. Звукорежиссёром программы работал Владимир Петрович Сперанский, чей отец был главным художником Театра оперы и балета имени Мусы Джалиля. За телекамерами стояли «пионеры» Казанской студии телевидения — колоритный эстонский богатырь, оператор Тойво Кальюранд и его коллеги Эдуард Сиразетдинов, Анатолий Караваев и Виталий Миронов. Редактором программы была Фаузия Бурнашева. 
Передача велась на русском языке, а звучавшие в программе татарские песни сопровождались коротким комментарием-переводом. Практика пропаганды нацио­нального искусства на весь Союз была довольно устойчива. Для жителей страны постоянно транслировались телевизионные концерты татарских исполнителей. 
В качестве гостей за столиками татарских «Огоньков» многие годы собирались признанные сегодня классиками деятели искусства — композиторы Назиб Жиганов, Рустем Яхин, Сара Садыкова, Александр Ключарёв, вокалисты Азат Аббасов, Гали Ильясов, Венера Шарипова, Мунира Булатова, народный артист, актёр Качаловского театра Николай Якушенко, актёры Камаловского театра из знаменитой плеяды «щепкинцев». 

«Голубой огонёк-1976». Дикторы: Эльмира Хамматова, Иркэ Сакаева, Лия Загидуллина, Абдулла Дубин.
Местные «Огоньки» не отставали от всесоюзных и в «области балета». Телезрители наблюдали с экранов выступления премьеров и прим Театра имени Мусы Джалиля: Галины Калашниковой, пары Розы Новицкой и Геннадия Скалозубова, Камиля Гайнуллина и брать­ев Ибатуллинх, а также других.  
В числе приглашённых гостей бывали и известные литераторы. Абдулла Ибрагимович Дубин вспоминает о том, как поэта Геннадия Паушкина представили однажды, пропустив шутки ради в фамилии букву «а» и превратив в однофамильца «солнца русской поэзии». Было это, по всей видимости, остроумной «заготовкой», так как сценарии и тексты программ писались заранее и не выходили в эфир без подписей с печатью «Лито» редакторов и цензора. 
Первые годы передачи шли в прямом эфире — технологии предварительной видеозаписи появились на Казанском телевидении только в 1972 году. Написанный текст распределялся между ведущими и один раз прогонялся на предмет «стыков» между номерами. Певцы исполняли песни под фонограмму, заранее записанную на радио. Многие из них уже были завсегдатаями телестудии и потому свободно чувствовали себя перед камерой и микрофоном. Кроме артистов, на «Огоньки» приглашали и представителей народа — передовиков производства, почётных тружеников села, спорт­сменов. 

«Слово — не воробей…» Абдулла Дубин с текстом новогодней передачи. 1976

Подготовка к съёмкам программы 1969–70 года. На первом плане — телеоператор Анатолий Караваев.
После выхода в эфир самого первого «Огонька», снятого на Казанской студии для Центрального телевидения, в адрес редакции пришло много писем с отзывами со всей страны. В основном — положительными. Позднее, как вспоминает Абдулла Дубин, одно из писем с откликом на выступление Рената Ибрагимова пришло даже от певицы Тамары Синявской. 
В 1965 году Абдулла Дубин ездил на Всесоюзный семинар дикторов в Москву. При Гостелерадио СССР существовал специальный отдел по усовершенствованию профессиональных навыков работников телевидения, в 1982 году перешедший в Государственный институт повышения квалификации работников телевидения и радиовещания. Эти курсы проходили представители самых разных телевизионных профессий. Руководителем группы дикторов был Юрий Семёнович Ярцев, занятия вела партнёрша Юрия Левитана Ольга Высоцкая. Во время этой поездки Абдулла Ибрагимович принимал участие в съёмках телевизионного огонька по случаю очередной годовщины Октябрьской революции. «Каждый участник семинара приветствовал телезрителей на языке своего народа. Но меня попросили произнести поздравление от имени марийского народа — на татарском уже кто-то говорил». 
В 1966 году на Казанскую студию телевидения официально пришла работать выпускница Казанского театрального училища Лия Загидуллина, хотя фактически начала свою телевизионную карьеру ещё будучи студенткой — с 1964‑го вела молодёжную передачу. В 1967‑м Лия Загидуллина училась на дикторских курсах Центрального телевидения у легендарной Валентины Леонтьевой, и та потом называла её своей любимой ученицей. В том же 1967 году Лия Михайловна дебютировала в качестве ведущей праздничного «Огонька», вышедшего под названием «Казанский университет на главной улице страны». Её партнёром в кадре стал тогда знаменитый профессор математики Борис Лукич Лаптев. 

Новогодняя открытка эпохи «сплошного телевидения». 
Художник В. Лебедев. Из коллекции Абдуллы Дубина

С того же времени новогодние «Огоньки» Казанской студии телевидения стали ежегодной традицией. Лия Михайловна вспоминает о том, как вела их в паре с редактором и журналистом Владимиром Булычёвым. Вместе с ним ездили по районам на санях, запряжённых тройкой лошадей, снимали «Огонёк», посвящённый выпуску с конвейера первого КамАЗа — тогда в арсенале студии уже появились передвижные телевизионные станции, сокращённо — «ПТС». Владимир Булычёв был личностью феноменальной. В кадре свободно чувствовал себя без «паспарту» — специальной папки с заранее написанным текстом программы. Ход сценария приходил ему прямо во время съёмки, а записывался и сдавался он уже после постфактум, что было довольно смелым шагом во времена цензуры.
«Слово — не воробей, поймают — вылетишь», — плакат с таким текстом висел когда-то в дикторской Центрального телевидения. Выражение было святой заповедью всех советских дикторов. Но заповеди тем и отличаются, что люди порой их нарушают. Несмотря на то, что программы велись по утверждённому сценарию, талантливые ведущие, бывало, позволяли себе отклоняться от заготовленного текста. Способностью блестяще импровизировать в кадре обладала и Иркэ Сакаева, за что её первое время журили на «летучках», но вскоре оценили прирождённый дар телеведущей, которую обожали зрители, и отстали. 

«Голубой огонёк» 1979 года. Абдулла Дубин, Владимир Булычёв, Лия Загидуллина, Иркэ Сакаева.
Как вспоминает Лия Загидуллина, невзирая на «душные» времена, руководство местного телевидения не было трусливым, отличалось даже лояльностью. Редко кого из артистов «рубили» на худсоветах. Разве что появление на экранах первых казанских бардов вызывало пристальное внимание. Но и тех редакторам и режиссёрам программ удавалось отстоять. Акт самоцензуры могли проявить порой сами ведущие. Абдулла Дубин вспоминает случай, когда его коллега Айрат Арсланов отказался зачитать в эфире «Огонька» стихотворение, текст которого показался ему несколько фривольным. В итоге Абдулла Ибрагимович взял такую «ответственность» на себя.

На работу 
как на праздник
Предновогодние телевизионные «Огоньки» были праздником для телезрителей. Сами же звёзды экрана в это время самоотверженно несли трудовую вахту практически до самого боя курантов. Выхода в прямой эфир не могло отменить ничто, а праздник должен был состояться при любой погоде! 
«31 декабря 1978 года, когда в Казани и окрестностях ударил аномальный мороз, вошедший в историю городских природных катаклизмов, участников съёмок днём со всего города собирал носатый автобус ЗИЛ», — вспоминает Лия Загидуллина. Телевизионная бригада ехала по улицам бодрясь и согреваясь шутками. Вдоль тротуаров стояли безнадёжно «замёрзшие» машины, а автобус постоянно барахлил. Мотор постукивал и покашливал: «Тух-тух, тух-тух…» Находящиеся внутри люди боялись одного — лишь бы не встать, иначе надежды на то, что машина снова заведётся, — никакой. 
…Автобус-таки встал и заглох… К счастью, произошло это уже в воротах студии, и новогодний вечер состоялся! Зрители в квартирах с заиндевевшими окнами любовались тогда тем, как Лия Загидуллина кружила на экране в танце с Ренатом Ибрагимовым. 
За окном — мороз, в телевизоре — красивые люди, элегантные мужчины, дамы в вечерних платьях в пол. Экранная картинка была окном в мир моды и шика, недоступных для большей части граждан. Но если московские телезвёзды уже в советские годы пользовались услугами профессиональных стилистов, то создание имиджа в эпоху дефицита для их казанских коллег было их же собственной проблемой.
В один из «Огоньков» её ведущие Лия Загидуллина и Иркэ Сакаева договорились о том, что в разных отделениях вечера будут менять туалеты. По какой-то причине для выхода во втором отделении вечера Лия Загидуллина одолжила Сакаевой одно из своих платьев — с рисунком, напоминавшим ёлочку. В итоге оно так и осталось в гардеробе Сакаевой — ведь повториться на экране с нарядом, после того, как в нём уже «засветилась» коллега, было бы не совсем комильфо. 
До конца 70-х татарские «Голубые огоньки» были чёрно-белыми. Цветное вещание на республиканском телевидении появилось только в 1979-м. В грядущие 80-е стремительно изменилось не только телевидение, но и жизнь всей страны, а впоследствии, как выяснилось, — и всего мира.
Стремительные перемены коснулись и первого поколения звёзд татарского телевидения. Кто-то, как Лия Михайловна Загидуллина, совершил дальнейший взлёт и покорил новые орбиты профессии. Чья-то звезда погасла вместе с чёрно-белым шармом эпохи 60-70-х. В 1982 году трагически оборвалась жизнь Иркэ Сакаевой, в 1984-м — «ушли» с телестудии Абдуллу Дубина. Сегодня он любит повторять, что относится к славе как самому неустойчивому явлению быстротекущей жизни. Но «ведь если звёзды зажигают — значит — это кому-нибудь нужно?» 

Фотографии из архива Абдуллы Дубина

Следите за самым важным и интересным в Telegram-канале Татмедиа


Нравится
Поделиться:
Комментарии (0)
Осталось символов: