+5°C
USD 77,77 ₽
  • 15 октября 2020 - 12:31
    Осенняя Казань А вы знаете, где в нашем городе есть такое необычное место?
    276
    0
    0
Реклама
Архив новостей

Дарья Тихонова: «Мне танцевать нужно много! По-другому я не хочу!»

Балерине двадцать два года, её рост сто семьдесят сантиметров, вес сорок пять килограммов. Даша родилась и выросла в Казани, позднее с отличием окончила Пермский хореографический колледж. В театре ей доверяют самые ответственные партии. Она танцует Одетту и Одиллию в «Лебедином озере», Марию в «Бахчисарайском фонтане», Жизель, Машу в «Щелкунчике», занята практически во всех спектак­лях театра.

Детство

- Я помню себя примерно лет с трёх. Всегда любила внимание публики, декламировала взрослым стихи и сказки, которые после прочтения запоминала моментально. Немного позднее начала придумывать разные движения, ещё неосознанные, но уже так или иначе связанные с пластикой. Ложилась на пол и что‑то изображала руками и ногами… Видимо, в этот момент родители и решили направить мою физическую активность в определённое русло.

В пять лет бабушка привела меня в художественную гимнастику. До пяти лет у меня было обычное детство. Но, как только я пришла в спорт, детство закончилось. Я не играла в обычные детские игры, не гуляла «просто так», у меня не было подруг, потому что не оставалось свободного времени. Но я не страдала от этого.

Я охотно занималась гимнастикой и почти выполнила норму КМС (кандидат в мастера спорта.- Ред.), но, как это нередко бывает, у меня возникли напряжённые отношения с тренером. Не хотелось, как раньше, идти на тренировки, и из-за этого увлечение самой гимнастикой тоже сошло на нет. Более того, мне вообще уже не хотелось ничем заниматься. Из-за частых соревнований и сборов я запустила учёбу и думала, что надо вернуться к обычной жизни и войти в нормальную колею. Но мама, увидев моё состояние, спросила: «Даша, как же ты будешь дальше?.. У тебя столько лет был постоянный нон-стоп. Ты же не сможешь просто пойти в обычную школу и больше ничем не заниматься».

И это было правдой. Мои родители далеки от искусства и спорта, но за что я им благодарна, они всегда во всём поддерживали меня и постоянно спрашивали: «Чем бы ты хотела заниматься?» или «Тебе нравится то, чем ты сейчас занимаешься?».

Решение пойти в балет пришло само собой. У меня уже была внутренняя готовность танцевать. Более того, я знала, что хочу танцевать именно те партии, которые, будучи ребёнком, видела на спектаклях в театре оперы и балета. Мне было двенадцать лет, но меня это не пугало. Если в балет приходишь из гимнастики, то физически ты уже подготовлен. Мне не пришлось что-то дорабатывать или нарабатывать с самого начала. В Казанское хореографическое училище я пришла зимой и думала, что в середине года, скорее всего, меня не возьмут, поскольку первый год обучения всегда считается самым важным. Но педагоги согласились меня посмотреть. Прыжок, растяжка, внешние данные… И меня приняли! Конечно, некоторое время пришлось позаниматься дополнительно, но желание танцевать было настолько велико, что уже через два месяца меня стали включать в программы спектаклей. Я стала выходить на сцену, и это мне нравилось всё больше и больше. В девятом классе станцевала свою первую сольную партию в спектакле «Морозко». Помню ощущение радости. Это сейчас, несмотря уже на определённый опыт, каждый раз, выходя на сцену, чувствую повышенную ответственность за то, что делаю, как танцую, как работаю… А тогда, в школе, я просто получала от танца огромное удовольствие! Наши педагоги старались привить нам ощущение свободы на сцене, умение раскрепоститься. И это им удавалось.

Казань и Пермь

После первого курса хореографического училища я переехала из Казани в Пермь. Это не было моим личным решением. Меня в Казани всё устраивало. Но обстоятельства сложились таким образом, что моего педагога Елену Николаевну Щеглову вместе с мужем пригласили работать в Пермь, и они захотели забрать с собой лучших учениц. Поехали не все, поскольку не так просто жить в интернате, без мамы и папы, где ты предоставлен сам себе, а работать и учиться надо до девяти вечера. Меня же это не пугало, тем более что я была уверена в своём педагоге, которая, я знала, меня не бросит и всегда поддержит.

Конечно, первое время ко мне было повышенное внимание. Часто указывали на какие-то недостатки - это не так, то не эдак.… После Казани, где педагоги даже голоса на нас не повышали, я с трудом привыкала к новой для меня жёсткой манере преподавания. В балетном мире хорошо знают Людмилу Павловну Сахарову, которая выпускала в Перми прекрасных балерин, но при этом на её уроках летели стулья, а об остальном я просто умолчу... Но в любом случае, я получила там много нового, поскольку новые педагоги - это всегда новые знания. И я понимаю, что здесь, в Казани, такой рост был бы невозможен.

В Казани я сейчас бываю не часто. Раз в год в дни отпуска. Но этот город был и остаётся для меня самым родным. Потому что тут живут все мои близкие, здесь я начинала заниматься балетом. Я родилась в центре города, и когда приезжаю, очень люблю пройтись по центру. Вообще в Казани и недалеко от города много интересных мест, где можно погулять, или куда-то съездить - в те же Раифу или Свияжск. Энергетически наш город более спокойный, в нём проще жить, в нём нет той повышенной скученности и суетности, которая присуща большим мегаполисам. Когда надолго уезжаю на гастроли в Европу, то начинаю скучать по России. Я люблю свою Родину и не представляю жизни вне неё.

Если же говорить о Перми, то этот город для меня как рабочее место, где я танцую, где мне дают возможность совершенствоваться, расти, проявлять себя. Сказать, что я полюбила его всем сердцем, было бы неправдой.

Самодисциплина

Мой день начинается в девять утра. Достаточно плотно завтракаю. Это может быть и каша, и шоколад, и яичница, и бутерброды… Я никогда не сидела на диетах. Даже не пробовала себя в чём-то ограничить. Вместе с энергией уходит всё лишнее. Когда я бываю в отпуске, все мышцы «опадают», и тогда, наоборот, приходится усиленно питаться, чтобы «набрать форму».

В одиннадцать начинается часовой урок, после которого следуют сольные репетиции. Иногда репетиций может быть много - до четырёх в день. Каждая репетиция длится по полтора-два часа в зависимости от спектакля. Бывает, что репетиции могут поставить по расписанию поздно вечером. И тогда надо уметь собраться и, независимо от настроения, отработать со всей отдачей.

Ещё с тех пор, как я пришла в балетную школу, и мне надо было «нагонять» программу, во мне осталась эта необходимость подгонять себя, готовить к чему-то большему. Был момент, когда я думала, что не смогу стать балериной. Потому что, когда начинаются серьёзные нагрузки и по-настоящему тяжёлая работа, то задаёшь себе вопрос - как выдержать целый спектакль? Сейчас я уже танцую ведущие партии в четырёх спектаклях в месяц. И хочется делать ещё больше! Но, к сожалению, спектаклей становится всё меньше, хотя работы не убавляется. Ужинаю я поздно, в десять - одиннадцать вечера. Примерно в час ночи ложусь спать, правда, после спектакля всегда трудно уснуть.

Балет

Мой репертуар складывается для меня мистическим образом. Когда я училась в школе и смотрела спектакли, то всегда примеряла на себя любимые партии. Я мечтала их станцевать! Сейчас Вселенная будто считывает мои мысли, и в театре мне дают танцевать именно то, что я люблю.

В прошлом году у нас ставили «Золушку». Сюжет спектакля очень закрученный, но многое в нём мне близко и понятно. Героиня так же молода, как я, только пришла в театр и столкнулась с интригами, недобрыми языками, пережила первую любовь и расставание. Эта роль при всей своей внешней лёгкости очень драматичная и достаточно тяжёлая. Но именно такие роли приносят мне удовольствие, и, конечно, я рада, что они у меня получаются.

Не могу сказать, что балет для меня - это профессия на всю жизнь. Я с уважением отношусь к балеринам, которые танцуют и в сорок лет и при этом находятся в великолепной форме. Не ползают по сцене, а порхают! Это зависит не только от работоспособности человека, но и от его внутренних ресурсов. И всё же, когда наступает время уйти, причём уйти самой, а не так, чтобы тебя попросили, то это надо делать с достоинством. Думаю, что я пойду именно по этому пути.

Сложно предугадать, что будет потом. Многие балерины выбирают какую-то общественную деятельность, связанную с искусством, кто-то решает полностью изменить жизнь и найти себя в новой профессии. Мне кажется, что после долгого общения с театральным миром, где люди, в основном, далеки от реальной жизни, появится желание «приземлиться» и найти новую точку опоры.

А пока у меня ещё есть время, и мне, как и любой другой балерине, хотелось бы поработать и на других сценах. Возможно, через несколько лет, когда я почувствую в себе больше профессионализма и уверенности, попробую пройти кастинг в Мариинском театре. С другой стороны, я понимаю, что артистов в Мариинке много, и даже если тебе дадут какую-то партию, вопрос в том, как часто ты будешь занята в спектаклях. Мне, чтобы держать себя в форме, танцевать нужно много. По-другому я не хочу! Бывает, что высокопрофессиональные балерины проводят много времени в ожидании, пока их выпустят на сцену. Для меня это самое ужасное. К счастью, в нашем Пермском театре всегда поддерживают молодых артистов. Через год‑два начинающие балерины уже становятся хорошими солистами, потому что их активно вовлекают в работу.

Матильда

Фильм Алексея Учителя вызвал много споров. Мои коллеги после просмотра фильма разделились на два лагеря. Молодое поколение воспринимало фильм через призму чувств, а старшее - с точки зрения исторических фактов.

Для меня участие в съёмках фильма не стало чем‑то сверхнеобычным. Потому что эта работа была такой же тяжёлой, как и моя. У меня не было времени, чтобы схалтурить, или чуть больше отдохнуть. Работа шла в режиме «нон-стоп». Я приходила на съёмочную площадку в девять утра, а уходила в двенадцать ночи. Эпизод, где Матильда тренируется делать свои тридцать два фуэте между четырьмя стульями, снимали три дня подряд. Я в жизни не делала столько фуэте, сколько во время съёмок! Не говоря уже о том, что у меня все ноги были в синяках, потому что это были не облегчённые, а тяжеленные стулья, которые я сбивала ногами. Конечно, не так легко было настроиться скакать между этими стульями, зная, что сейчас будет больно. Слава Богу, в театре такого нет!

Конечно, съёмки в кино были для меня интересным опытом, и если бы мне предложили ещё раз поучаствовать в кинопроекте, я бы вновь согласилась. Но я бы никогда не оставила балет ради кино. Слишком много труда, слёз, нервов вложено в балет. К тому же, актёр работает, пока идут съёмки, а артист балета трудится без перерыва.

Травма

Это случилось в июне прошлого года. Оставалась всего неделя до окончания сезона. Мне надо было отработать последний премьерный спектакль. Накануне я танцевала «Лебединое озеро» и никакой боли не ощущала, но уже чувствовала, что с ногой что-то не так. На следующий день утром я встала и поняла, что нога у меня просто болтается как тряпочка. Срочно провели обследование, и выяснилось, что у меня разрыв сухожилия. Мало сказать, что это было для меня полной неожиданностью. Если бы я что-то делала неправильно, подвернула ногу, услышала хруст или почувствовала острую боль…. Но ничего этого не было! Сухожилие порвалось не в одночасье, это происходило постепенно. Пермские врачи только головой покачали: «Возможно, вам надо сшивать связки или делать что-то другое. Здесь мы вам не поможем». Пришлось ехать в Казань.

У сухожилия есть такая особенность - если его просто сшить, оно не будет эластичным, и тогда о балете можно будет просто забыть. У меня же ситуация ослож­нялась тем, что внутри были «лохмотья», которые вначале надо были вычищать, а потом наращивать новую ткань. То есть требовалась не одна операция. Это был как гром среди ясного неба. Я ехала на консультацию и ждала, что мне вынесут вердикт: «Танцевать нельзя, дай Бог, если сможете ходить». Но казанские врачи меня успокоили: «Всё будет хорошо!».

Между двумя операциями прошло достаточно много времени. Наверное, врачам нужно было понять, как это делать. Потому что никто и никогда такой операции до них не проводил! Честно говоря, и мне нужен был отдых. И вот зимой мне сделали повторную, уже пластическую операцию. Не для красоты, а больше для физиологичности, чтобы укрепить все швы. Надеюсь, к весне я смогу приступить к репетициям.

Любимые

Самый близкий человек для меня - мама. С ней я могу говорить обо всём. В театре у меня нет близких друзей. Но я не исключение: в нашем театре у всех очень большая загруженность. Уроки, репетиции, спектакли… Когда изо дня в день находишься в большом коллективе, то неизбежно наступает усталость от людей. Я не говорю о публике, там совсем другое. Для меня важно прийти домой и переключиться. Поэтому, когда мне надо просто поговорить, поделиться личным или посоветоваться, то у меня много родных людей - родители, братья, сёстры… Но и с ними я стараюсь не говорить о работе.

Ещё у меня есть Матильда… Это моя любимица, йоркширский терьер, которая сопровождает меня повсюду, ждёт с работы, дарит радостные минуты, и «защищает меня от незнакомцев»!

Многие ошибочно думают, что балерины не выходят замуж, чтобы не рожать детей. Рожают, и после этого возвращаются на сцену и так же успешно продолжают танцевать. Если я встречу человека, которого полюблю, то не исключаю, что у меня тоже будет семья и ребёнок. А пока я свободна. И в любви, и в творчестве.

Наиля ХАЙРЕТДИНОВА

Следите за самым важным и интересным в Telegram-канале Татмедиа


Нравится
Поделиться:
Комментарии (0)
Осталось символов: