+12°C
USD 63,97 ₽
  • 23 апреля 2019 - 14:01
    Из жизни моста Миллениум
    Пространство под мостом Миллениум  включают в программу «Формирование комфортной городской среды». На данный момент под мостом Миллениум три проблемы
    35
    0
    0
Реклама

Сама себе талисман

Ригина хорошо помнит пору, названную перестройкой - для неё, уроженки Ангарска, она была не «катастройкой» и не «святыми девяностыми», а исполненной драматичных противоречий эпохой перемен. «Я училась в школе,- вспоминает Валиева,- когда в стране всё перевернулось. Успела побыть пионеркой, помню, как мы хотели вступить в комсомол, и вдруг бац - всё поменялось». Как видим, будучи подростком, Ригина задавалась не растерянным «Что делать?», а паническим «Что дальше?». Вместе с тем перед талантливой трудолюбивой девочкой начали открываться невозможные дотоле перспективы. В четырнадцать лет она впервые выехала за границу, в Болгарию,- в составе хора детской музыкальной школы, которая получила грант от министерства образования; в шестнадцать - побывала в Испании, где во время двухчасового концерта сольно исполнила два академических произведения. Никакой эстрады! - Ригина с малых лет строжила себя в подборе репертуара: никуда «влево‑вправо», по её словам, не ходила - занималась по хрестоматиям исключительно классикой.

Выступление в Барселоне стало переломным моментом в самоопределении Ригины: до того она не ведала своего предназначения - учителя общеобразовательной школы и родители склоняли её к поступ­лению в финансово-экономический институт, чаша весов колебалась между математикой и музыкой. Это сейчас, по прошествии времени, Валиева осознаёт, как феерически продуктивно одновременное занятие точными науками и музыкальной гармонией. «Многие почему-то говорят, что если ребёнок займётся музыкой, то отстанет в общеобразовательной школе,- не соглашается она с расхожим мнением.- Если ты параллельно играешь на инструменте или поёшь, у тебя открываются ступеньки, ведущие к пониманию математики, которая в чём-то не давалась».

Переворот в душе Ригины совершила реакция испанских зрителей на её пение, причём молодых (на родине её слушателями были в основном люди почтенного возраста). Юные барселонцы ждали свою ровесницу из России после концерта не с пустыми руками - кто с цветочком, кто с игрушкой. Все до единого подарочки Ригина перед возвращением в далёкую Сибирь упаковала в чемодан и во время пересадки в Москве, обливаясь слезами радости, сообщила родителям по телефону: «Оказывается, то, чем мне хочется заниматься, реально круто!»

В Иркутское музучилище Валиева поступала уже с поставленным вокальным диагнозом: лирическое сопрано. В своё время директор музыкальной школы Евгения Бухарова, заметив, что голос Ригины всегда особо выделяется в ансамбле, посоветовала ей заниматься индивидуально с педагогом по академическому вокалу. В Ангарск из Новосибирской консерватории для руководства хором в Доме культуры нефтехимиков как раз приехал редкостный специалист. А Дом культуры, надо сказать, был в роскошном здании послевоенной постройки, похожем на театр. Сюда на памяти Ригины регулярно приезжал Святослав Бэлза с симфоническим оркестром. Ангарск, заверяет певица, вообще походит на маленький Питер, так как его проектировали архитекторы из Санкт-Петербурга.

Однако в училище Ригина всё-таки поступила на специальность «дирижёр-хоровик». Почему не «сольное пение»? Здесь свою роль снова сыграла Евгения Борисовна, которая видела индивидуальность каждого из своих учеников и направляла их даже после выпуска. Она-то и внушила Ригине, что дирижёрам даётся больше знаний, чем вокалистам. «Сначала получи теоретический багаж, а потом жизнь определит твою реализацию» - таков был совет мудрой директрисы.

В год поступления Валиевой в училище его стены покинул пианист Денис Мацуев, будущая знаменитость,- школа там действительно очень сильная, потому что Иркутск продолжает театральные и музыкальные традиции, заложенные ещё в середине XIX века ссыльными декабристами.

График у Ригины был тогда сверхплотный. Приходилось каждый день ездить из Ангарска на электричке, в вагоне она учила партитуры, а по приезде с головой погружалась в учебный процесс: огромные хоровые спевки, насыщенные практические занятия, факультативные уроки академического вокала - и так до восьми вечера.

Но кое-чего ей всё же недоставало - татарской музыки. Интернет-то ещё не стал всеохватным, а в Иркутске девушка смогла разжиться лишь какими‑то брошюрками с татарским фольклором и кассетами с записями Салавата Фатхутдинова, тогда как душа жаждала основательного знакомства с культурой родного народа. Родители её были родом из Башкортостана, попали в Сибирь по распределению. «Корни тянули»,- признаётся Ригина.

Наверстать упущенное можно было только в Казани, куда девушка и отправилась в 2001 году. В дни поступления в Казанскую государственную консерваторию Валиева ходила по коридорам вуза с горящими от восторга глазами. Жажда стать студенткой именно этой консерватории, петь, погрузиться в татарскую музыку и литературу были таковы, что на экзаменах она выкладывалась по полной - не зная, пройдёт по баллам или нет...

Разумеется, Ригина успешно поступила, что для неё было сравнимо, по её признанию, с вручением премии «Оскар» какому-нибудь кинодеятелю. И выбрала она на этот раз специальность своей мечты - «искусство оперного пения», более того, её взяла в ученицы прославленный педагог - Галина Трофимовна Ластовка, профессор, заслуженная артистка Российской Федерации, народная артистка Республики Татарстан и Марий Эл. За это Валиева ей очень благодарна. Они по сей день поддерживают близкие отношения.

Учёба давалась Ригине легко - дирижёрский опыт, полученный в Иркутском музучилище, позволял ей щёлкать консерваторскую программу как орешки. «Естественно, какие-то препятствия возникали,- вспоминает годы студенчества певица,- но они были не ударами судьбы, а, что называется, уроками жизни». Без трудностей, по мнению Ригины, ты никогда не сформируешься как личность: «Всякого иногда полезно пожурить, лишь бы по делу».

Самым сложным для неё в ту пору было привык­нуть к отрыву от семьи - родителей, двух младших сестёр. Ригина ещё никогда не уезжала из отчего дома так далеко, и вначале ей казалось, что она вот-вот сядет в электричку и отправится «навстречу утренней заре по Ангаре, по Ангаре…». Но в какой-то момент пришло понимание: она никуда не поедет, нужно ­обустраиваться здесь, в Казани, тем паче этот город был предметом её мечтаний.

Впрочем, от чувства одиночества сибирячке страдать не приходилось. Ведь её курс был по-настоящему единым дружным потоком. Она общалась не только с вокалистами, но и со студентами других факультетов: музыковедами, композиторами, пианистами; само собой, была на одной волне с хоровиками. Духовная связь с сокурсниками не ослабла со временем, хотя многие из них потом разъехались по всему земному шару, особенно певцы: кто в Москву, кто в Петрозаводск, многие в Англию и Италию - лишь бы быть востребованными и петь.

Легко ли быть молодым оперным певцом в ХХI веке? Это в домобильную эпоху международные конкурсы были малочисленны и не практиковали видео первого тура. А сейчас записываешь в родном городе программу, непременно новую, и отправляешь за тысячи километров по интернету. Если пройдёшь первоначальный отбор, организаторы пригласят тебя. Границы России открыты: покупай билет и лети - туда, где тебя, возможно, ждёт успех: если не призовое место и денежное вознаграждение, то хотя бы предложение выступать на сцене какого-нибудь европейского театра. Ведь на подобные конкурсы приезжают агенты-сыскари - все с чемоданчиками: сегодня здесь, завтра там. Кто-то обязательно заметит юное дарование и предложит ему выучить маленькую партию - озвучит сумму гонорара, а там уж выбор за ловцом удачи.

Оперные спектакли в Европе собираются, как конструктор лего, за два-три дня. Ты можешь прилететь с выученной партией на выступление и вернуться обратно - так даже проще, чем отважиться на ПМЖ за рубежом.

Соблазн «полететь за жар-птицей» возникал и у Валиевой. Но после неоднократных «ехать - не ехать» она всё-таки сделала выбор в пользу Казани. Во-первых, певица преподаёт в детской музыкальной школе № 26 имени Вафиры Гизатуллиной и обожает своих учеников. «Если скопился багаж знаний, нужно его отдать,- считает Ригина.- Мы рождены для передачи опыта следующим поколениям». (В 2015 году она победила в Республиканском конкурсе «Лучший педагог дополнительного образования».) Во-вторых - Валиева поступила в аспирантуру. Пяти лет учёбы ей не хватило - хотелось «чего-то научного», «глубинных, не поверхностных знаний». Вообще-то у неё была возможность поступить в аспирантуру Московской консерватории, профессор кафедры оперной подготовки Павел Ландо сделал такое лестное предложение, услышав в её исполнении партию Керубино. Но Валиевой комфортно было в Казани - духовно комфортно. Ей трудно объяснить, почему именно здесь её «душа находится на своём месте». Может быть, потому, что она считает себя мусульманкой, с другой стороны, для неё не менее привлекательна «цветущая сложность» культур проживающих в Поволжье народов. «Я понимаю, что я здесь для чего-то,- уверена Ригина.- Всевышний помогает мне, давая указующие знаки».

Аванс «приходите позже» худсовета Казанской филармонии, где Валиева прослушивалась студенткой, прозвучал для неё как предвестник счастливой будущности. В 2012 году она стала солисткой одного из филармонических коллективов - музыкально-литературного лектория. Ригину не смутила его специфика: от артиста тут требуются выносливость, мобильность; приходится часто ездить по районам и городам республики - в годовых отчётах число концертов доходит до ста, прозвучавших произведений - арий, романсов, песен русских, татарских и зарубежных композиторов - до двухсот пятидесяти. Основными площадками, конечно же, являются школы, ведь задача лекторийцев - просвещать, воспитывать ценителей музыки, которые в будущем заполнят большие концертные залы.

В парадном блеске творческой индивидуальности Ригина Валиева предстаёт на своих сольных концертах. К тридцати годам её сопрано стало лирико-драматическим, звучание голоса обрело сходство с течением полноводной реки, которая завораживает динамикой донного течения, а не бликующей поверхностью. Вдобавок Ригина выработала немаловажное в нынешних условиях умение - просчитывать продаваемость своих концертов (патернализм её поколению неведом из-за распространённости контрактной системы при устройстве на работу).

Основу её сольников составляет классика - арии, обязательно романсы (певица их очень любит за искренность и содержательность текстов). Вслед серьёзной музыке следуют модные нынче кроссоверы, гармонично сочетающие элементы классической музыки и рока. А в финале Ригина Рифинатовна часто привлекает… детский хор своих воспитанников из музыкальной школы. «Когда маленькие дети поют «Аллилуйю любви» Рыбникова, у меня слёзы на глазах,- поясняет она.- Взрослый певец так проникновенно не сможет». Как вариант, педагог включает в программу популярные итальянские песни «Con te partino» Сартори и «Canto della Terra» Куарантотто, а ученический хор её дополняет. Слушатели воспринимают такой ансамбль с восторгом.

У Ригины вообще налажена обратная связь с пуб­ликой, о зрительских предпочтениях она узнаёт из записок, передаваемых на сцену, из социальной сети «ВКонтакте». Например, многие жаждут вновь услышать романс Рустема Яхина «Два берега» - настолько всех тронуло это редко исполняемое произведение.

Надо сказать, филармония - идеальное место работы для молодых музыкантов. Здесь с пониманием относятся к их участию в международных проектах и потребности творчески расти. Потому Ригина Валиева имеет счастливую возможность много ездить по России и миру. Список престижных международных конкурсов, в которых она победила, внушителен; перечень дипломов, что хранятся в огромных папках певицы, не поддаётся исчислению. Гонка за успехом? Ригина так не думает: «Конкурсы нужны скорее для себя, это держит в тонусе, не позволяет расслабляться». В 2014 году она участвовала в Международном конкурсе вокалистов имени Франциско Виньяса в Барселоне, Международном конкурсе вокалистов имени Монсеррат Кабалье в Сарагоссе исключительно для оттачивания своего вокального мастерства.

А в 2015 году в Милане казанской певице удалось пообщаться с великой оперной певицей и даже взять у неё мастер-класс. На каком языке она разговаривала с Монсеррат Кабалье, спросите вы. Да на эсперанто музыкальной грамоты: в любой стране у любого народа ноты «до», «ре», «ми», «фа», «соль», «ля», «си», знаки тональности, модерации - основа основ этого международного языка. Так что конкурсы привлекательны для Ригины ещё и восторгом от ощущения единства людей, для которого не требуется знания иностранных языков и услуг переводчиков.

Таких «открытий чудных» у Валиевой достаточно. Одно из самых интересных она сделала в Турции, в Театре оперы и балета Самсуна, где пела главную партию в казахстанской опере Мукана Тулебаева «Сара и Биржан». Сюжет её чем-то схож с «Галиябану» Мирхайдара Файзи.

В июне 2013 года Ригина поехала на фестиваль «Оперные дни ТЮРКСОЙ» в составе группы исполнителей из Татарстана, они выступили в десяти турецких городах. На заключительном концерте в Анкаре режиссёр оперного театра увидел нашу луноликую красавицу и воскликнул: «Какой типаж!» - тут же зажёгся идеей пригласить её на главную роль Сары. Вскоре худрук и директор вручили певице клавир с напутствием: «Мы даём тебе шанс!» Предложение было заманчивым, но сказочно неправдоподобным, и потому Ригина о нём быстро забыла: мало ли на свете прожектёров. Но уже в августе ей выслали на адрес филармонии официальное приглашение от театра в Самсуне. Лишь тогда она в панике схватилась за клавир: музыка незнакомая, слова на непонятном турецком, а премьера не за горами - 13 ноября.

Чудеса с осмысленным запоминанием текста начались через месяц, когда Ригина прилетела в Турцию. Здесь в неё вдохнули веру в свои силы: «У тебя есть голос, внешность - ты сможешь!» - и дали преподавателя по турецкому языку, который чуть не умучил её грамматикой. За недостатком времени Ригина попросила его ограничиться постановкой произношения. День был расписан с семи утра до восьми вечера: репетиции, завтрак-обед-ужин, урок турецкого. Мозг её вскипал, сопротивлялся, но певица знала особенности своей тренированной памяти, из всех её подвидов - зрительной, слуховой, аудиальной, мышечной - опорной была первая. Текст партии должен был быть запечатлён в распечатанном виде. А потом с этим текстом следовало расхаживать, включая внутренний метроном,- причём простое проговаривание, без музыкальной подложки, не дало бы никакого эффекта. Слуховое восприятие тоже важно. «Мне кажется, это как-то связано с математикой»,- предполагает Ригина.- Ведь в подсознании идёт поиск правильного алгоритма». Наконец на десятый день, утром, в её голове что-то щёлкнуло - партия Сары запомнилась так, что «ветром не сдуешь», по её словам.

На прогоне режиссёр остался настолько доволен образом Сары в исполнении Ригины, что для премьер­ного показа выбрал её, а не турчанку, штатную солистку труппы. К тому же казанская дива, к своему удивлению, набрала больше всех баллов у супервайзера: выяснилось, что работа каждого в турецком театре оценивалась по многим параметрам в специальном журнале, начиная от своевременности появления на репетициях.

Вообще, в Турции Валиева увидела идеал того, что хотела бы иметь в Казани. Певческая труппа, хор, оркестр - всё там в оперных театрах своё. К выпускникам консерватории отношение трепетное. По сердцу ей пришлось и то, что турецкими зрителями востребованы национальные постановки: они одинаково активно посещают и европейскую классику, и своё, и разнообразную тюркскую этнику.

История с приглашением на Сару показывает: внешность - немаловажное в карьере оперной певицы. Ригине при её росте и стати, конечно, легче, чем многим, выглядеть парадно и эффектно, даже без ухищрений стилиста. Потому секреты её ухода за собой просты. «Многие думают,- говорит она,- если ты артистка, то каждый день принимаешь ванны с лепестками роз». На самом деле, она просто старается вести здоровый образ жизни. Если ложится в одинна­дцать вечера, то встаёт в восемь или в половине девятого. Главное для певицы в распорядке дня - завтрак, обед и ужин: «Если вокалист не кушает, он не может полноценно озвучить ноты». Особой диеты у Ригины нет, в рацион непременно включены мясо и овощи.

Тренировкам в фитнес-центрах она предпочитает самый незатейливый вид двигательной активности - ходьбу. Три раза в неделю занимается шейпингом, но исключительно дома. Есть у неё и свои методики для дыхательных упражнений.

Ригина без стеснения гордится своими успехами и считает вполне обоснованным присвоение ей в 2015 году звания «Заслуженный артист Респуб­лики Татарстан». Однако говорить о планах всё же остерегается: «Обнародую только после достижения результата. Если заранее рассказываю, у меня никогда ничего не получается». Многие обижаются на Ригину за скрытность, но стоит ли, тем более что её суеверность этим ограничивается.

Она сама себе талисман. Уверена, что напасти обойдут стороной абсолютно светлого человека: «Никому не желать зла - это самое главное». Следуя максиме Канта, она ни к кому не относится как к средству, только как к цели. Полностью исключает корыстный расчёт и ожидание благодарности при оказании помощи кому-либо. По мнению Ригины, сделаешь кому-то искренне доброе дело - тебе за это воздастся благодарностью совсем других людей.

Нравится
Поделиться:
Комментарии (0)
Осталось символов:
Реклама