+29°C
USD 73,19 ₽
  • 20 мая 2021 - 13:30
    Сотня 2015
    100ня или 100ка или 100км за сутки пешком. Это ежегодное мероприятие, организуемое Казанскими туристами, преимущественно по Марийской тайге, на ноябрьские праздники. Ролик о жизни в базовом лагере после похода.
    1386
    0
    2
  • 20 мая 2021 - 13:21
    Харизма Владимира Муравьева
    Авторы фильма Николай Морозов, Роберт Хисамов. Генеральный продюсер - Светлана Бухараева. По жанру получился фильм-портрет, где герой, лично знакомый многим не только казанцам, но и людям из разных уголков России, вдруг открывается с самых неожиданных сторон, становясь их душевным, мудрым и веселым собеседником.
    1887
    0
    1
Реклама
Архив новостей

«Тихая моя родина…»: тайна пейзажей Александра Федотова

Знаете, как бывает — бросишь всё, вырвешься за город, катишь, мчишься по пустому шоссе… Свернёшь на грунтовку где-то на неизвестном разъезде. И наконец, остановишься в поле, выпростаешь гудящие ноги на землю… Толчками пульсирует она под тобой, медленно движется горизонт, разгорячённое лицо овевает ветерок… Тишина… А вокруг до края небес — необозримые волны разнотравья. И такая точка покоя вдруг открывается в сердце… Такая ноющая заноза любви — и благодарности — ко всему живущему…

«Что-то Божье в земной красоте…»

Николай Рубцов

Зимнее солнце. Х., м. 1996

Художник Александр Сергеевич Федотов родился 25 января 1955 года в городе Выру, в семье военного. Выпускник Рязанского художественного училища (1975 год), в 1983 году Александр Федотов окончил Московский Государственный художественный институт им. В. И. Сурикова (мастерская станковой живописи профессора Д. К. Мочальского).

С 1983 года работает в Казани, из них первые три года — в творческих мастерских Академии художеств СССР под руководством Х. А. Якупова. С 1990 года — член Союза художников России. В 2005 году Федотову присвоено звание «Заслуженный деятель искусств Республики Татарстан». 26 августа 2016 года указом Президента РФ Александру Сергеевичу Федотову присвоено звание «Заслуженный художник Российской Федерации».

На счету художника — несколько персональных выставок, участие в знаковых выставочных проектах общесоюзного и регионального значения. Юбилейная выставка А. С. Федотова, проходившая в июне-июле 2015 года в Национальной галерее «Хазинэ» Казанского Кремля, охватила творчество последних двух десятилетий. Произведения художника находятся в собрании Музея изобразительных искусств Республики Татарстан, частных собраниях России, Японии, Голландии, Германии, Англии.

2020 год — юбилейный для художника: Александру Федотову исполнилось 65 лет. Большая персональная выставка будет размещена в залах Галереи Современного Искусства Музея изобразительных искусств Республики Татарстан.

Заснеженный лес. Х.,м. 2008

Именно такой покой обступает тебя перед картинами Александра Сергеевича Федотова. Они — словно живое воплощение поэзии Николая Рубцова:

«И счастлив тем,

Что в чистом этом небе

Идут, идут,

Как мысли, облака...»

Чем же так трогают струны сердца полотна Федотова? Точно встреча с горним, целят душу воспетое им безмолвье, полнота принятия жизни, тихая, зябкая, неброская красота природы средней полосы, пронизанная любовью Творца к творению. Душа наша — тоскующая и нежно любящая — находит себя в этих щемяще-одухотворённых пейзажах.

Александр Федотов — подлинный наследник традиции русской школы пейзажа. В чём же заключаются эти традиции? Чем берут зрителя наши пейзажисты? Своим почти мистическим проникновением в дух ландшафта, способностью не только наисущественные внешние признаки передать, но и приоткрыть дверцу в потаённое: и тайна эта — в тождестве, единении ландшафта с человеком, населяющим и созерцающим его, а в конечном итоге — в единении человека с Создателем. При всём многообразии стилей и методов письма, мастера русского пейзажа отличались умением осознать и выявить эту метафизику, сверхбытийное — в своём «портрете» природы. Подобное сверхнаполнение, одушевлённость пейзажа свойственны таким разным представителям отечественной пейзажной школы, как Шишкин, Поленов, Саврасов, Васильев, Левитан, Куинджи, Крымов… Эти качества унаследовали и художники новейшего времени, в особенности представители «сурового стиля» — Виктор Попков, Пётр Оссовский, Виктор Иванов, Владимир Стожаров... Вот и получается, что, говоря о русском пейзаже, мы говорим о русском характере, о таинственной русской душе, нашедшей в родной природе своё Alter ego.

Возвращение. Оргалит, м. 2005

Творчество Александра Федотова трудно отнести к какому‑либо стилю — он стоит несколько особняком среди представителей магистральных направлений в оте­чественном искусстве.

Ученик тонкого колориста Дмитрия Мочальского, почитатель живописной лирики рязанца Виктора Иванова, Александр Федотов стал продолжателем концепции школы тоналистов Куинджи и Крымова, настаивавших на необходимости точно передавать большие отношения в натуре, те тональные градации, которые зависят от времени суток, освещения, погодных условий. Врождённый дар цепкой зрительной памяти, ум аналитика и цельность мировосприятия позволяют художнику обобщить самый сложный мотив, подчинив всё главному. Александр Федотов преобразует видимый мир до архетипа, до предельно лаконичного образа-носителя сверхидеи. В какой бы стилистике ни была исполнена картина Федотова, она сделана по законам монументализма. Язык образов Федотова символичен, но это тот символизм, о котором Максимилиан Волошин сказал: «Символизм неизбежно зиждется на реализме».

Туманное утро. Х., м. 2019

Широка палитра приёмов художника Федотова: от фигуративного минимализма — до обобщений, тяготеющих к геометризму и даже к абстрактному методу. Однако и в натуроподобных, и в более условных, ассоциативно-графических полотнах он обращается к детской памяти, к глубинным ассоциациям зрителя, словно погружая его в первозданный мир младенческих восприятий: лавина сирени, мельканье штакетника, ослепительная зелень первой травы, «клинопись» ветвей, волшебная сень вечерних теней на стволах деревьев, светящиеся в сумерках пятаки — яблоки… Радостью, незамутнённым блаженством полны эти ребячьи воспоминания…

Давайте приглядимся к картинам Федотова: как это сделано? Где прячется волшебство?

Один из секретов очарования этих картин — их светоносность. Светится всё: закатные тополя, прорехи в ветвях, зелёные, незрелые ещё яблоки, холодная река, даже тени!

Дворик. Х., м. 1995

«И небо с блуждающим светом

Неясных небесных светил...»

В основе этого приёма лежит следующая концепция:

Небо само есть светящийся купол. Небо является источником мягкого рассеянного света, оно активно влияет на пейзаж, на светотеневые характеристики объектов в среде, на проявленность объёмов. Передача глубины пространства, так называемого «воздуха», состояния в природе, порождённых этим светоносным куполом — вот корневые задачи, стоящие перед художником.

Деревья. Х., м. 2010

И здесь нужно помнить: хорошая живопись — не краска, не «красивенькие» цветики, выдуманные для эффектности. Хорошая живопись — не тенденция. Тут правда должна главенствовать над концепцией...

Живопись есть передача средствами цветовой палитры живого, подвижного пространства, формы, материальности, фактуры. Хорошим живописцем можно стать лишь «поставив глаз» — научившись правильно видеть и честно анализировать натуру, и правдиво отображать её.

Ну и, конечно, колористическое ­чутьё — основа живописи, её плоть и кровь. У Федотова безупречное чувство цвета, он мастер как тонко нюансированной палитры, так и усиленных контрастных решений.

Слобода. Х., м. 2000

И всё это покоится на правдивости, точности (которой не препятствует известная стилизация объектов, некий свой неповторимый художественный язык мастера) — это качество ещё шутя называют «глаз-алмаз»: словно некий встроенный камертон не позволяет тебе отклониться от верного курса.

Но есть и ещё одно условие волшебства: недюжинное, нетривиальное композиционное мышление. И тут — почти алхимия. Здесь залог того, что каждое произведение художника — неповторимо, уникально как по своей интонации, так и по своему строю. Взаимоотношение всех масс, всех деталей — и целого; динамика, ритмика каждого пятна, силуэтов, лаконичная форма и характерный способ её достижения, особый строй картины — такое не подделать, не сымитировать. Эта сторона технического мастерства является безошибочной приметой, индивидуальным почерком, авторской подписью.

Но есть и то, что за гранью определений — эмоциональное наполнение, тот личный багаж, сердечный строй, что одушевляет самое совершенное творение. Сердце не болевшее, не сострадавшее всему живому, не может создать подлинно прекрасное. И значит, в размышлениях о секретах мастерства мы вплотную подходим к самому главному —  к человеческому фактору. Много работает над собственным внутренним человеком мастер, прежде чем его произведения лягут в копилку человеческой цивилизации…

Акчурина Анна Фаридовна — член Ассоциации искусствоведов России.

Реклама

Следите за самым важным и интересным в Telegram-канале Татмедиа


Нравится
Поделиться:
Комментарии (0)
Осталось символов: