+15°C
USD 61,37 ₽
Реклама
Архив новостей

Абдурахман Абсалямов. Огонь неугасимый

Из архива журнала "Казань" №12, 2021 г.

 

«Что сказать о себе? Родился в 1911 году. Учился в школе, потом работал слесарем в Москве. Поступил в комсомол, был комсоргом цеха и завода. В 1936 году поступил на вечернее отделение Литературного института им. Горького. В 1940 году окончил. Не успел проработать год, как началась война. Попал на Карельский фронт, воевал в составе 67-й морской бригады, которая держала позиции под Кестеньгой. В апреле 1942 года был ранен. После излечения в госпитале вернулся в свою часть. Во время февральских боёв поступил в партию. Летом 1943 года перевели на работу во фронтовую газету «Ватан өчен сугышка» («В бой за Родину») на татарском языке, что работала в составе русской. После завершения боёв на Севере поехали на Дальний Восток. Там тоже выпускали фронтовую газету...» — писал 9 октября 1974 года в редакцию газеты «Комсомолец Заполярья» классик татарской литературы, лауреат Госпремии ТАССР им. Тукая, депутат Верховного Совета СССР Шестого созыва, а в прошлом — героический защитник Заполярья Абдурахман АБСАЛЯМОВ.

К письму он приложил воспоминания:

«У солдат Великой Отечественной войны, мне кажется, есть общая черта: стоит задеть их душевные струны, и они звучат бесконечно долго, вызывая со дна памяти всё новые и новые воспоминания. Эти воспоминания живые, их не встревожить неуместным словом, иначе они не дадут покоя, словно глубокая рана. И говорят, говорят ветераны, неторопливо вороша былое. И у нас в большом каменном доме был такой ветеран — Шакир абы Усманаев. Как-то встретил он меня и сказал:

— Спасибо тебе за книгу «Орлята». Ведь я тоже воевал в Заполярье. Помнишь 10-ю гвардейскую дивизию? Я политработником там был. Как вспомню, так самому не верится: то сплошной день, то месяцами полярная ночь...

Редакция газеты «В бой за Родину» на татарском языке. Карельский фронт. 
Слева направо: Каюм Иманкулов, Михаил Годисов, Бари Курбанов, Абдурахман Абсалямов. Ноябрь 1943

...Когда я слышу слово «Мурманск», мне вспоминается белая, белая подушка. Весной 1943 года меня вызвали в Политуправление Карельского фронта. Со мной говорили долго, а в конце сказали:

— В 10-й гвардейской служит Герой Советского Союза Илдар Маннанов. О нём надо написать небольшую книжечку. Пробовали посылать русских репортёров, но у них что-то не получилось. Вот вы татарин, он — татарин, вы сержант, он — сержант, найдёте общий язык. Хорошо напишете, благодарность объявим, плохо напишете... — полковник улыбнулся.

И вот я уже в Мурманске. Гостиница. После стольких лет вой­ны, когда вся постельная принадлежность солдата — единственная плащ-палатка, вижу белую как снег подушку. Это было чудо!

Сначала Маннанов не хотел со мной серьёзно разговаривать, подожди, говорит, я письмо пишу...

— Казанским девушкам? — спросил я.

— А что? — и показывает карточку совершенно незнакомой девушки. — Знаете?

— Как же, вместе в комсомоле работали, — ответил я, не моргнув глазом.

— Тогда сначала помоги написать письмо, а то у меня получается коряво, а девушкам так не годится.

Так мы подружились. Книга была написана. На русском языке она называлась «Смелость разрубит и камень» и издана в Беломорске, а на татарском языке — в Казани. Тиражи обоих изданий был распространены среди воинов нашего фронта.

Вспоминается и Кандалакшинское направление. Я был как корреспондент в лыжной бригаде. Случился такой эпизод... Когда батальон вёл тяжёлый бой в тылу врага, возникла необходимость немедленной помощи. Но как передать? Шифром долго. Открытым текстом — тайну узнает противник. Радист вспомнил, что на другом конце тоже сидит татарин. И он передал открытым текстом, только... на татарском языке. И помощь пришла вовремя...»

 

Газета на минном поле

Фронтовые газеты на русском языке стали выходить с первых дней войны. Издание военных газет на языках народов СССР было обусловлено тем, что на фронтах сражалось много воинов разных национальностей, значительная часть которых плохо владела русским языком или совершенно не владела им. Газеты помогали вести военно-техническую, тактическую и морально-психологическую подготовку бойцов.

Для бойцов-татар на девятнадцати фронтах Великой ­Отечественной войны издавалось шестнадцать газет на родном языке (во время Великой Отечественной войны на всех фронтах выпускалось шестьдесят четыре газеты на языках народов СССР). Татарские фронтовые газеты не являлись дубляжом русской фронтовой печати. Они выпускались форматом тридцать на сорок два сантиметра два раза в неделю. Вначале тираж их колебался от пяти до восьми тысяч экземпляров, а затем тираж устанавливался так: одна газета на пять или десять человек.

Газета «Ватан өчен сугышка» («В бой за Родину»), орган полит­управления Карельского фронта, издавалась с января 1943-го по 12 ноября 1944 года. Всего вышло восемьдесят девять её номеров. Заместителем редактора газеты сначала был журналист майор Александр Герасимов, военкорами — Бари Курбанов и Мингаз Замалиев, корректором — Каюм Иманкулов. С июня 1943 года заместителем редактора газеты становится майор Бари Курбанов, ответственным секретарём — сержант Абдурахман Абсалямов, военкором — старший лейтенант Мухаметша Сабельев.

В феврале 1944 года, после объединения Карельского и Волховского фронтов, газета «Ватан өчен сугышка» была слита с газетой «Фронт правдасы». В марте 1944 года заместителем редактора был назначен журналист майор Габдельхай Хабиб. Военкором становится старший лейтенант поэт Ахмет Файзи. «Файзи и в очках плохо видел. В первой же командировке, идя из одного подразделения в другое, он по ошибке попал на минное поле. Понятно, увидевшие это очень испугались — вот-вот подорвётся. Но, к счастью, пройдя через всё минное поле (сам он, конечно, этого не знал), избежал опасности. Тогда командиры направили его прямиком в редакцию...» — пишет Абдурахман Абсалямов в своих воспоминаниях. Вскоре Ахмет Файзи уехал в Москву, в резерв. Теперь военкорами служили сержанты Каюм Иманкулов и Гиззулла Габидуллин, корректором — рядовой Мидхат Яхин. Газета начинает выходить три раза в неделю на четырёх полосах.

Поезд редакции находился в городах Беломорск, Кандалакша, Кола, а газеты распространялись от Ладожского моря по Южной и Северной Карелии, Заполярью и области Петсамо до норвежского города Керкинеса.

На страницах газеты печатались очерки Абсалямова «Приказ выполнен», «Высота», «Сильнее смерти», «Герой Советского Союза Ильдар Маннанов», «Саубан Зарифуллин», «Сержант Ильясов», «Трагедия Куолоярви», «Мост», «Сын Отчизны», «Джигит из Казахстана», «На коротких волнах», «Галим Шакуров», «Уничтожение советских пленных», «Боец-татарин, отомсти за Разию, маленькую Суфию, за кровь всех советских людей!» и др.

Бари Курбанов вспоминает об Абдурахмане Абсалямове: «Этот старательный мастер пера для улучшения нашей газеты из номера в номер не жалел сил и времени для сбора материала, чтобы тысячи татарских бойцов мастерски лупили проклятого врага, быстрей громили его».

12 ноября 1944 года на станции Кола под Мурманском вышел последний номер газеты. Поезд редакции перевели в Беломорск, затем в Ярославль. Там стояли до 9 мая 1945 года, и, наконец, поезд тронулся в путь на Дальний Восток.

 

«В огне боёв…»

В годы войны Абдурахман Абсалямов состоял в переписке с Ильёй Эренбургом. В ответ на письмо Абсалямова 10 ноября 1942 года Эренбург писал:

«Дорогой товарищ Абсалямов!

Большое спасибо за Ваше хорошее дружеское письмо. Я рад, что моя статья о героических татарах понравилась Вам — татарину и писателю (судья с двойной компетенцией).

Вы правильно пишете: придёт время и для литературы. Будет победа — будет народ, а будет народ, будет и литература. Сейчас самое важное — уничтожить фрицев.

Посылаю Вам на память сборник моих статей, передайте сердечный привет вашим боевым друзьям.

От души желаю сил и удачи.

Илья Эренбург».

«В лесах Карелии, — писал Абсалямов позже, — в огне боёв, я, кажется, нашёл то, чего недоставало моему творчеству. Правда, война ещё не окончилась. Но я уже на своё творческое будущее смотрю более уверенно, знаю, о чём нужно писать. Трудный, тернистый путь писателя меня не пугает, несмотря ни на что, я встану на этот путь. В действительности же я давно встал на этот путь, для обретения крыльев мне недоставало знания жизни и людей. Если так можно выразиться, в лесах Карелии я прошёл школу жизни, держал испытание на профессию писателя».

 

Десятки очерков и рассказов вышли в военные годы из-под пера Абсалямова, дав почву для будущих крупных произведений, громом прозвучавших по всему СССР — «Белые ночи», «Газинур», «Орлята» («Золотая Звезда»), «Вечный человек». Именно впечатления и материалы, многие из которых были собраны в военные годы, позже легли в основу этих произведений.

 

Железная Магина

...На жизнь этой хрупкой женщины выпало немало испытаний. Магина родилась в 1917 году в селе Татарские Юнки (ныне в Мордовии). Татарские Юнки и Старое Аллагулово (родина писателя) расположены в пятнадцати километрах друг от друга, но познакомиться Абдурахману и Магине было суждено за тысячи километров оттуда, в далёком Узбекистане.

С женой Магиной.

Как же так вышло? Татарские Юнки — село зажиточное. Зажиточной была и семья Магины. Её дядя, Гиниятулла Селихмет, был первым имамом Харбинской мечети (большая часть семьи перебралась в Манчьжурию в самом начале ХХ века, во время строительства КВЖД). Родители Магины не уехали вместе с братьями и сёстрами — и закономерно подверглись репрессиям…

В конце 30-х годов она оказалась в Андижане, куда после ссылки перебрались к родственникам её мать, сестра Роза, юный брат Ахмед. Там Магина окончила пединститут, преподавала русский язык и литературу в узбекской школе, проводила ликбез.

На строительстве Ферганского канала, в конце 30-х годов, она познакомилась с будущим мужем — Абдурахманом Абсалямовым. Он, в то время студент Литературного института им. Горького, приезжал туда в качестве корреспондента. Собирался забрать Магину — но тут началась война. Писатель ушёл на фронт. Невеста дожидалась любимого в тылу.

И вот — победа!

В 1946 году Магина навсегда покинула Андижан и вместе с мужем осела в Казани, куда он переехал поближе к татароязычному читателю.

Вскоре у счастливой пары появились дети — сын Булат и дочь Ляля. Писатель обожал детей, проводил с ними всё свободное время: ходил в кино и на каток, катал на санках, читал книжки.

Где бы он ни был (Абдурахман Сафиевич часто бывал в «творческих командировках» в Домах творчества в Переделкино, Малеевке, Коктебеле и др.), он непременно слал детям письма и открытки, скучал по ним, старался как можно чаще бывать с ними.

«Милая Магина! Почему ты молчишь?..

Когда от тебя нет писем, мне очень тяжело, больно... Дорогая, любимая, как хочется мне быть с тобой, как надоели мне эти гостиничные пустые комнаты (писатель находился в длительной командировке в Минске. — А. А.), куда я возвращаюсь по вечерам, после работы...

Как твоё здоровье? Почему замолчала? Тебе там хорошо — с тобой наши дети, а мне на чужбине без тебя и без них тяжело. Работа, условия меня не пугают, я везде работаю много, это привычное дело, а просто душевно пусто без тебя. Представляешь ли, как ты дорога мне?

Осталось ещё двадцать дней. Как много!

На даче на Лебяжьем озере. 1954

Знаешь, о чём я думал сего­дня утром? Если ты меня очень любишь, встречай меня в самом любимом тобой платье! Я очень хочу, чтобы ты одевалась для меня так, как когда ты была девушкой. Любимую, единственную всегда хочется видеть красивой, а ты ведь очень милая, хорошая. А для меня ты лучше всех.

Родная, как ты обрадовала меня своей карточкой. Я уже мысленно всех вас троих поцеловал. Как Ляля похожа на тебя! Все хорошо вышли. Приеду, вчетвером снимемся, в хорошей фотографии.

...Я к тебе поеду словно на свадьбу, крепко-накрепко поцелую тебя. Родная, будь здорова.

Твой, только твой Абдурахман. Минск, 26 сентября 1956 года».

 

Это лишь одно из многих десятков писем, адресованных писателем Абдурахманом Абсалямовым своей жене Магине. Отовсюду, где бы он ни был, он писал ей ежедневно. Самый издаваемый татарский прозаик ХХ века, автор всенародно любимых романов «Белые цветы», «Огонь неугасимый», «Орлята», «Газинур», «Вечный человек», он на самом деле не мог без Неё жить.

После войны Абдурахман Абсалямов работал ответственным секретарём в журнале «Совет әдәбияты», параллельно занимаясь литературной деятельностью. Единственное, чего не хватало, — это собственного жилья.

Нетрудно представить, как непросто было работать писателю в коммунальных квартирах, которые, помимо всего прочего, приходилось частенько менять! Вот документ, свидетельствующий о том, что жилплощадь  размером в 20 кв. м на улице Первой Малой, в которой проживают 4 человека, двое из которых — маленькие дети, а третий — профессиональный писатель, призвана удовлетворительной и увеличению не подлежит!

Выступление перед учащимися казанской школы № 34. Декабрь 1954

Шесть коммунальных квартир в течение десяти лет пришлось сменить писательской семье, прежде чем была, наконец, получена просторная квартира на улице Маяковского, где, помимо Абсалямова, проживали семьи Башировых, Амировых, Шамовых, Журавлёвых, Туфановых… А в тенистом саду Эрмитаж, расположенном прямо за домом, писатель очень любил гулять.

«Спросите у его ровесников, спросите у нас, поколения, идущего вслед за ними, спросите, наконец, у наших младших собратьев: каким он был в жизни, Абдурахман-абый? Любой ответит, не задумываясь: удивительный человек! Несказанно мягкий по отношению к своим товарищам, все­гда готовый помочь в беде и в любой напасти, необыкновенно щедрый к молодым, одарённым, но в то же время твёрдый в жизненных устоях, принципиальный в вопросах истинного искусства», — писал о нём Гариф Ахунов.

После сорока лет Абдурахман Абсалямов тяжело болел. В 1965 году писателю стало плохо прямо на выступлении в Пермской области. Инсульт надолго приковал его к больничной койке. Отнялась вся правая сторона, писать удавалось лишь одной (левой!) рукой... К тому времени «Белые цветы» уже были написаны — и они с Магиной знали о новейших достижениях медицины если не всё, то почти. Она перелопатила горы медицинской литературы и поставила его на ноги. Прошла курсы машинописи — сама набирала новые произведения мужа. За ней была и первая редакторская правка. Она сама работала с переводчиками, отво­зила рукописи в Москву. Её знала вся московская литературная элита. На отдыхе в Переделкино и Коктебеле она была законодательницей мод — Магина Абсалямова одевалась исключительно в ателье на Кузнецком мосту.

Все хлопоты по строительству дачи в Боровом Матюшино тоже легли на хрупкие плечи Магины (она была миниатюрного тело­сложения). Двадцать три берёзы, посаженные ею по периметру участка, вот уже более сорока лет тянутся ввысь. Писатель любил работать на даче.

Чтобы создать на даче уют, Магина привозила туда необходимые вещи. Вот один из её списков: «Привезти из дома — палку и верёвку для камышовых штор, посуду для яблочного варенья, ложечку с маленькими дырочками, вишнечистку, бокальчики, Абдурахману — белые штаны, пальто, шляпу и шарфик, вазу, мыло, чёрные и белые нитки, олифу, зубной эликсир».

Заки Нури называл её «железной Магиной», а врачи спецбольницы (и даже сам главный врач и её основатель Николай Иванович Чугунов, близкий друг семьи и сосед по даче) консультировались с ней по профессиональным вопросам.

Она сама признавала, что у неё непростой характер — годы скитаний и лишений закалили её так, как нынешнему поколению и не снилось. Она не стеснялась говорить правду. За это её многие не любили, но уж точно уважали.

Среди её друзей были и уборщицы, и дворники, и профессора, и секретари обкома ТАССР Фикрят Табеев и Мурзагит Валеев.

После смерти писателя Магина Измайловна принимала активное участие в увековечивании его памяти. В год девяностолетия со дня его рождения она написала письмо первому Президенту Татарстана Минтимеру Шариповичу Шаймиеву с напоминанием о принятом двадцать лет назад решении о присвоении улице города его имени — в результате на карте Казани появилась улица Абдурахмана Абсалямова.

В последние годы жизни, уже будучи совсем больной, она проделала огромную работу по поиску, сбору и предоставлению архивных материалов для юбилейной выставки, вечера памяти писателя.

Магина Измайловна пережила супруга на двадцать три года. 18 декабря 2002 года её похоронили рядом с его могилой.

 

 

 

Продолжается подписка на второе полугодие 2022 года. 

Стоимость подписки на полгода для жителей Татарстана — 747 рублей.

Для Москвы — 809 рублей (и это дешевле, чем покупать журнал в розницу!) 


Подписаться можно в любом почтовом отделении России

(для Татарстана подписной индекс П2353, для других регионов — П7078).
Онлайн, на сайте Почты России:
https://podpiska.pochta.ru/press/П2353 (для Татарстана)
https://podpiska.pochta.ru/press/П7078 (для жителей других регионов)

Подписаться можно и на сайте госуслуг РТ в разделе "подписка" (поиск по тем же индексам или по названию журнала).

Купить журнал можно на маркетплейсах:
Озон
Wildberries 
Яндекс.Маркет
KazanExpress

 

Оставайтесь с нами — впереди нас с вами ждут новые номера, презентации и многое другое!

 

 

Следите за самым важным и интересным в Telegram-канале Татмедиа


Нравится
Поделиться:
Комментарии (0)
Осталось символов: