+6°C
USD 58,17 ₽
Реклама
Архив новостей

Из полена не выйдет актёра

«Бег»

30 лет служит в Казанском Большом драматическом театре имени В. И. Качалова заслуженный артист России, народный артист Респуб­лики Татарстан, лауреат Государственной премии Татарстана им. Г. Тукая Михаил ГАЛИЦКИЙ.

— Михаил Олегович, когда и почему вы поняли, что ваше призвание — актёр?

— Видимо, к этой профессии как к Богу приходят. Хотя с детства я хотел быть и милиционером, и дворником, и космонавтом. Но дело в том, что мои родители и бабушка с дедушкой были связаны с искусством. Папа в драматическом коллективе играл, мама с бабушкой пели в хоре. Дед тоже прекрасно пел и играл на домбре и на гитаре. У нас были домашние концерты. Видимо, всё это постепенно откладывало свой отпечаток. На родине в городе Вичуга я занимался в коллективе эстрадных миниатюр под руководством Ивана Семёновича Кузнецова. Он и привил любовь к театру. В школе участвовал в КВН. После армии, в Вичуге организовал свой ВИА «Иней», в котором все участники, кроме меня, были с музыкальным образованием. Видимо, всё это и привело к выбору профессии. Мама с папой не вмешивались. Они сказали: если считаешь нужным — поступай, и бог тебе в помощь.

— Где вы учились актёрскому мастерству?

— Когда решил стать актёром, после школы поехал поступать в Щукинское училище. Ходил по коридорам, там ребята группами собирались. Кто-то из москвичей говорил, что вот сегодня к папе приезжал Кеша Смоктуновский. В другой группе кто-то рассказывал, что Володя Высоцкий к нам заходил домой. Думаю: ох ты, а я-то тут что делаю, что я тут забыл?
Испугавшись, поступил в Ивановское культпросветучилище на специальность «режиссёр народных театров». Поступил, весной меня забрали в армию, и там я понял, что быть клубным работником как-то не для меня. Вернулся из армии и через два года поступил в Ярославское театральное училище. Конкурс был — 26 человек на одно место!
Мои учителя по актёрской линии — это народные артисты СССР, лауреаты Сталинской и Государственной премий СССР Фирс Ефимович Шишигин и Валерий Сергеевич Нельский (Булатовский). Третьим был педагог Герман Романович Сусанин. Это — старая ярославская театральная школа. 
Студентами мы были задействованы в спектаклях Ярославского театра имени Волкова в массовках. Мне дважды повезло, потому что мне дали эпизодики. Всё училище завидовало, потому что у меня были роли со словами. Мы сидели за кулисами, смотрели, учились. Потому что одно дело в училище, другое дело — в театре, и смотреть, как актёры готовятся к спектаклям, как они играют, что к чему.
А вот режиссуре я в основном учился у режиссёров, с которыми работал. Эта школа была необходима, потому что со временем появились театральные кружки: сначала детские, потом — студенческие коллективы.

— В 80-е годы вы работали в драматических театрах в Саранске и Йошкар-Оле. Какие роли вам особенно дороги из тех, что исполняли в Саранском русском театре и в Йошкар-Олинском русском драматическом театре?

— В принципе, все роли становятся дорогими, потому что вкладываешь в них свои душу и сердце. Трудно сказать конкретно, что это — моя любимая роль. А есть роли этапные. Самая главная роль в Саранске для меня была роль Луиджи Ломбарди в спектакле «Сердце Луиджи». В Йошкар‑Оле этапной стала роль в пьесе из трилогии А. К. Толстого «Смерть Иоанна Грозного». Я сыграл роль Иоанна Грозного в тридцать семь лет. Режиссёр — народный артист СССР Г. В. Константинов дал эту роль именно мне, а не маститому актёрищу, со званиями и регалиями, хотя там были прекрасные актёры для этой роли. Эта роль, как говорится, мне кровью далась.

«Скрипач на крыше». С супругой Еленой Галицкой

— Как судьба вас привела в Казанский театр имени В. И. Качалова?

— Мы приехали в Казань на гастроли в марте 1992 года с Йошкар-Олинским театром. И в театре я увидел свою будущую супругу Елену. Вот так мы и познакомились. Потом я приехал к ней на день рождения, а третий мой приезд был уже с чемоданчиком.
Уволившись из Йошкар-Олинского театра, сразу поступил работать в Большой драматический театр им. В. И. Качалова. Надо сказать, что, когда я был принят в этот театр, я ничего не играл. Мне ничего не давали, так, в массовке был занят. И мы уже с Леной искали театр, куда уехать. Но тут в Качаловский театр приехал новый главный режиссёр — Александр Яковлевич Славутский, и мы остались. Случилось так, что два актёра были уволены из театра, а поскольку только я оставался без ролей, мне дали их роли попробовать. То есть меня ввели в эти два спектакля: в «Семейный портрет с посторонним» на роль Михаила и в «Ревизор» на роль Бобчинского. С тех пор Александр Яковлевич увидел во мне актёра. Вот так и началось. 

— Что вам особенно дорого в нашем Качаловском театре, его репертуаре? Какие свои роли вы считаете наиболее значимыми и любимыми?

— Этапные роли в спектаклях: «Скрипач на крыше», «Васса Железнова», «Филумена Мартурано, или брак по-итальянски», «Трёхгрошовая опера», «Синьор из общества», «Визит дамы», роль Фёдора-Ленина в «Американской шлюхе, или путешествие по России с папой-алкоголиком».

«Васса». Светлана Романова, Михаил Галицкий и Алёна Козлова

 

— Что вы считаете самым трудным в работе над ролью?

— Самое сложное — когда ты не понимаешь, чего от тебя хочет режиссёр, когда нет тандема между актёром и режиссёром. Вот с Александром Яковлевичем у меня замечательный тандем. Я прекрасно его понимаю, знаю, чего он добивается от меня, я его чувствую.

— А на каком этапе работы вы сталкиваетесь с наибольшими трудностями? 

— Театр — это ведь не кино, которое сняли, и ты уже ничего не можешь изменить. Каждый спектакль — особенный. Казалось бы, один и тот же спектакль, те же декорации, те же костюмы, те же слова, та же музыка, но это — разные спектакли! Каждый спектакль, когда мы его играем, не похож на предыдущий. А иногда ты чувствуешь какую-то неудо­влетворённость собой, что это ты не сработал на все сто процентов. Это от многих факторов зависит: здоровье, настроение, на ногу наступили в автобусе, оскорбили или, наоборот, у тебя прекрасные новости, там тебе улыбнулись. Так что ты уже по-другому всё это воспринимаешь и по-другому играешь. Многое зависит и от парт­нёров. Хочется несколько слов сказать о моей партнёрше по сцене Светлане Романовой. Это очень талантливая, непредсказуемая актриса! С ней очень интересно работать. Большое спасибо ей и Александру Яковлевичу за то, что мы столько лет вместе. 
У нас в театре прекрасная труппа. Партнёры по сцене доверяют и помогают друг другу. И появляется эффект синергии. Поэтому театр — это действительно магия, которая происходит на глазах у зрителей. Приходит зритель, открывается занавес. Зритель же прекрасно видит, что лес нарисован, что это условность, что музыка звучит, актёры в костюмах, но магия театра настолько их завораживает, что они в это верят, сопереживают. Для них лес уже не нарисованный, лес этот — живой, для них музыка — это тоже действующее лицо, без которой не может существовать спектакль.

— Ваша жена — актриса Качаловского театра Елена Галицкая. Что бы вы хотели сказать о ней как о партнёре на сцене и спутнице по жизни?

— Я благодарю судьбу, что она у меня есть. Я иногда сам себе завидую, что такая женщина рядом со мной. Я считаю, что семьдесят процентов успеха — это её, то есть она меня всегда поддерживает во всех начинаниях, в работе над ролями, со студентами или в театре «СДВИГ». Как это важно, что есть человек, который меня любит, который скажет правду в глаза, где я не прав, где я прав, то есть это моё Альтер эго — моё второе Я. Честно вам скажу: я просто не мыслю своей жизни без неё.

— А когда вы с ней партнёры на сцене, вам комфортно играть вместе?

— Предельно комфортно, потому что она чувствует меня, я чувствую её. В спектакле «Скрипач на крыше» я каждый раз признаюсь ей в любви при полном зале. Вот всё, что я могу сказать: она очень талантливая актриса, она — мудрая и отзывчивая. 

— Для вас творчество не ограничивается только профессией актёра и режиссёра. Известно, что вы — автор и исполнитель своих песен, которые создавали и записывали на диски в основном в 90-е годы. Может быть, процитируете свои самые любимые, важные строки из ваших песен?

— Я не могу вот так что-то выдернуть из контекста, из песни. Я не считаю, что это стихи. Это, скажем так, зарифмованные мои ночные мысли. Мой взгляд на реальность, на сегодняшнюю жизнь. 
Есть и короткие стихи:
О женщина! 
Божественное слово... 
Оно так старо, 
но… всегда так ново.

— Мы знаем, что театральная студия из Энергоуниверситета, созданная под руководством четы Галицких, превратилась в новый Казанский камерный театр «СДВИГ», который сегодня имеет свой зал, расширяет репертуар и пользуется успехом у зрителя. Расскажите, пожалуйста, об этом театре и его людях.

— Ещё 20 лет назад мне предложили помочь студентам КГЭУ подготовиться к «Студенческой весне». До их выступления оставалось около двух недель. Я написал для них сценарий, расписал всё: связки, компоновки, по свету, и они получили Гран-при на студенческом фестивале. Мне предложили остаться у них руководителем, и я стал с ними заниматься. Лена тоже мне помогала. Мы видим, что ребята талантливые, способные. У нас давно уже была мысль создать свой театр.
Первый спектакль, который мы поставили в 2001 году для «Студенческой весны», был музыкальный, с танцами, песнями. Это была такая трогательная повесть «До свидания, овраг!» про бездом­ных собак. Он у нас назывался «Собаки». Зал был в шоке, потому что такого формата на фестивале ещё не было. На следующий год в СТЭМе мы уже поставили другой, тоже музыкальный спектакль. Интерес к нему был такой большой, что зрители не могли на него попасть, то есть там даже бейджики покупали за полторы тысячи. Это ещё тогда, в 2003 году…
Мы для ребят приглашали преподавателей из театрального училища по сценическому движению, профессионалов по танцу, вокалу, занимались с ними актёрским мастерством. В принципе, мы их подготовили для создания театра. По каждому предмету вечерами все занимались и до поздней ночи репетировали. И первый спектакль, когда мы отошли от Энергоуниверситета, был спектакль «Рядовые» по пьесе А. Дударева, который стал визитной карточкой нового театра. Вот так возник театр «СДВИГ». Мы с Еленой поставили в этом театре также спектакли «Сердце Луиджи», «А не съесть ли нам кого-нибудь?», «Маленький спектакль на лоне природы», «Скамейка». Из первого состава осталось несколько человек, которые выдержали все трудности, в том числе связанные с пандемией. 

— Вместе с Еленой Галицкой вы давно преподаёте в Казанском институте культуры у студентов на отделении «Актёр театра и кино». Что можете сказать о своих студентах? 

— Если взять ребят из первого выпуска, который мы набрали в 2000 году, им было всё интересно: литература, музыка, театр, история. А сейчас начинаешь с ними разговаривать, и такое ощущение, что они не понимают, о чём педагог говорит, чего он хочет. Сейчас молодёжь стала разговаривать как-то односложными предложениями. Я сравниваю такое восприятие с комиксами. А что между картинками, их это не интересует. Это клиповое мышление. Через 4 года совершенно другие люди приходят. Другие глаза, другое отношение к театру. 
Приведу пример. Одна абитуриентка на мой вопрос: «Вы зачем в актрисы хотите пойти?» отвечает: «Как зачем? Я выхожу, вся в белом, в центре, я кланяюсь, и мне аплодируют». Я говорю: «Если так, зачем поступать-то? Вы можете в любой художественной самодеятельности одеться в белом, что-то рассказать, и кланяйтесь». Она говорит: «Нет, там деньги не платят. А здесь мне будут деньги платить». 
Одно только радует — то, что к четвёртому курсу они уже начинают чем-то интересоваться.
Я считаю, что обучение актёров, врачей не должно быть платным. А то вот придёт Папа Карло, принесёт полено и скажет: «Вот полено. Я плачу деньги, чтобы он у меня был актёром». Поэтому то, что сейчас с образованием творится, — наша общая проблема. В наш институт поступают те, кто в состоянии платить за обучение немалые деньги. Поэтому стоят талантливые девчонки и мальчишки в слезах… Мы видим, что — талант, но он не может платить...

— Ну, в любом случае, даже если ваши студенты не станут актёрами, всё равно это хорошее образование. Оно ведь пригодится в жизни?

— Да, пригодится, потому что они получают знания, профессиональные навыки общения с людьми, позитивное отношение к жизни и много чего другого… 

— У Театра имени Качалова славная и долгая история. Какие сегодняшние спектакли нужно обязательно посмотреть для того, чтобы иметь представление о современном Театре Качалова?

— Я считаю, что надо смотреть все спектакли. Потому что каждый спектакль — это новые переживания, новая информация, новый взгляд на реальность. Поэтому что‑то невозможно выделить: вот на это идите, а на этот не идите. Нет, смотреть надо все.

— Благодарю вас! 

Фотографии предоставлены 
Театром имени Качалова

Следите за самым важным и интересным в Telegram-канале Татмедиа


Нравится
Поделиться:
Комментарии (0)
Осталось символов: