+18°C
Сервис недоступен.
  • 17 августа 2019 - 20:31
    На «Печән базары» дух Татарстана
    Сегодня и завтра -18 августа в Казани проходит фестиваль татарского дизайна и городской культуры «Печән базары».
    155
    0
    1
  • 16 августа 2019 - 15:15
    Кто станет первой Автоледи -2019?
    ​​​​​​​Сегодня , 16 августа в г. Казани прошел финал республиканского конкурса водительского мастерства «Автоледи-2019».
    73
    0
    0
  • 12 августа 2019 - 10:01
    Реклама, которая портит город Во всем мире преследуется незаконная рекламная деятельность. Похоже наша Казань к цивилизованным городам не относится
    136
    0
    2
Реклама

Как люди берегут историю, а история людей

На выставке фестиваля «Архнаследие» в Казанском Кремле можно увидеть фотовыставку «Как любить город не столько на словах». На ней представлены портреты добровольцев вместе с их подопечными домами. Фотоработы буквально передают теплоту и искренность, с которой участники движения относятся к своей миссии.

Так возможна ли самостоятельная гражданская инициатива? Бывают ли такие люди, которые по своей доброй воле тратят силы и средства на ремонт чужого дома? Кто такие волонтёры фестиваля и чем они на самом деле занимаются? На подобные вопросы приходится отвечать всем ступившим на путь заботы о старых домах российских городов. А это люди разных профессий.

Андрей Кочетков — самарец, по профессии он историк и журналист, но сейчас называет себя коротко: идео­лог всероссийского движения «Том Сойер Фест». Он не иностранный агент, и этот фестиваль — не франшиза, и даже не федеральная программа, что тоже приходит на ум скептикам. Идеолог — это хорошее ёмкое слово. Оно отражает суть: в основе движения лежит ни много ни мало — благородная идея. Именно благородная идея способна охватывать сердца многих и объединять разных, позвать за собой лежачего и придать движение стоячему, идеи двигают прогресс, идеи вдохновляют, идея — самый дорогой продукт человеческого сознания.

Се­го­дня уже 37 городов охвачены движением «Том Сойер Фест». Подготовка к фестивалю уже проходит в Архангельске, Астрахани, Иваново, Кургане, Пензе, СанктПетербурге и Сергиевом Посаде. В 2016 году городов было всего три: Самара, Ка­зань и Бузулук. В сумме за четыре года в городах участники движения отремонтировали 54 дома и одну белокаменную мостовую, создали 11 стритарт работ и элементов бла­го­устрой­ства на участках подопечных объектов.

И вот идео­лог выпустил пособие для тех, кто восстанавливает историческую среду в городах России. Книга Андрея Кочеткова под названием «Как люди берегут историю, а история людей» стала вторым изданием фестиваля после методички «Как любить город не только на словах». Первая была написана в начале 2017 года, ко­гда фестиваль проходил только в трёх городах. Новое издание обобщает опыт 26 городов и одного села в разных частях России.

Это книга о том, кто может стать организатором фестиваля, где искать деньги на работы и как привлекать волонтёров — в книге даются ответы на все сложные и популярные вопросы. «На данный момент накоплен опыт более двух десятков городов по работе с тысячами волонтёров на восстановлении более пяти десятков исторических зданий»,— пишет Кочетков в книге. По его словам, желающих уже очень и очень много, и это наглядно иллюстрирует общую ситуацию в стране. Одни не верят, что такое бывает, и пытаются разузнать, как это, другие горят идеей немедленно приступить к работе и просят простых рецептов. Для понимания устройства фестиваля и перед первыми шагами по организации автор советуют читать методическое пособие, а лучше оба.

Приводим отрывок из книги «Как люди берегут историю, а история людей»:

«Том Сойер Фест» — фестиваль восстановления исторической среды. Что же мы вкладываем в само понятие «историческая среда» и почему считаем её ценностью, о которой следует заботиться, в том числе и совершенно бескорыстно?

Начнём с того, что попытаемся разобраться в том, чем уникальны российские городские ландшафты. И что в них кажется особо притягательным. Нужно признать, что российская историческая застройка во многом вторична по отношению к европейской. Барокко, классицизм и модерн — это то, что можно встретить как в российских городах, так и в населённых пунктах на всех континентах за исключением Антарктиды. Несомненно, в нашей стране есть множество зданий и целых ансамблей в этих стилях, не уступающих мировому уровню. А также локальные переосмысления этой архитектуры, обладающие определённым местным колоритом. И именно эти гражданские здания в сознании многих обывателей представляются значимой исторической архитектурой. Особенно такое видение характерно для провинциальной России.

Барочный дворец с лепниной, особняк с женскими образами на фасаде в стиле арнуво, классицистские торговые ряды — это то, что кажется важным для обывателя. Потому что это «как там». Или хотя бы как в Петербурге — городе, ставшем архитектурным эталоном для миллионов наших сооте­че­ственников. В этих зданиях видятся признаки цивилизации и причастности к большой культуре. При том, что, по сути дела, большинство этих строений вторично по отношению к мировым архитектурным «кузням» соответствующих эпох. Маленький сербский городок Суботица, стоящий неподалёку от венгерской границы, со стотысячным населением может дать фору по количеству и качеству построек в стиле модерн практически любому российскому городумиллионнику. Что уж говорить, например, о Праге, которая, в свою очередь, в ту эпоху была даже не вторым по значимости городом АвстроВенгрии?

Несомненно, все эти памятники, в подавляющем большинстве официально являющиеся объектами культурного наследия, очень важны для страны и её истории. Это вехи развития. Это свидетельства восприимчивости и адаптации к ведущим мировым тенденциям. В конце концов, это просто красивые здания и наша история. И, разумеется, они должны охраняться государством. Но нужно понимать, что если в городской среде исторических центров оставить только эти здания, то практически любой российский город превратится в третьесортную Вену или пятисортный Париж. А замена их окружения низкокачественной архитектурой значительно уменьшит их ценность и, возможно, вообще сведёт её к нулю.

В то же время в России сложилось несколько уникальных архитектурных слоёв, которых нет практически нигде за её пределами. И они создают уникальность пространства России. Делают ландшафты страны неповторимыми и притягательными. Среди них, например, конструктивистские здания, широкий общественный диалог о ценности которых начался всего лишь около десяти лет назад.

К такому же ценнейшему и уникальному пласту относится и деревянная и кирпичнодеревянная застройка с её неповторяющейся резьбой. Это, без сомнения, один из на­цио­наль­ных культурных кодов, понятных практически любому жителю нашей страны. В то же время эта историческая среда имеет существенный потенциал и для внутреннего туризма. Скольких приехавших из других городов доводилось водить по центру Самары, и они с удивлением узнавали в ней Москву или Ка­зань, которых уже нет. Города детства, по которым они тоскуют, и в которых под строи­тель­ным напором эти пласты среды были уничтожены практически полностью. Да, сейчас эта среда по большей части живописно тлеет. Но слово «живописно» из предыдущего предложения исключить нельзя. Всё это невозможно восстановить быстро и качественно. Но даже сами эти работы могут быть захватывающим процессом, привлекающим внимание, как показывает практика «Том Сойер Феста».

Деревянные дома с резьбой представляют определённый интерес и будучи разбросанными среди других построек разной высоты и разных эпох. Но их сила и волшебство тысячекратно увеличиваются, ко­гда они существуют в комплексе, придавая особую атмо­сферу целым городским ландшафтам, даря прохожим ощущение погружения в абсолютно другое пространство.

Это чувствуется даже в небольших островках подобного рода исторической среды, сохранившихся в Казани. Не говоря уже о более солидных массивах, на которых строится туристическая привлекательность Суздаля или Городца.

Вместе с разрушением этих ландшафтов уходят и традиционные уклады. Умирают целые вселенные старых двориков, погибают традиции и образы. А всё это очень важно в эпоху жёсткой конкуренции между городами за человеческие ресурсы и битвы за локальную идентичность.

Во многих российских городах с богатым и великим прошлым сохранность этих градострои­тель­ных пластов гораздо хуже, чем, например, в Самаре. Они представляют из себя либо очень небольшие территории,­ либо разрозненные островки в городской ткани. И здесь их сохранение имеет особо важное значение. Потому что без этого города, по сути дела, навсе­гда утратят важные территории с признаками, связанными напрямую с уникальной местной культурой и идентичностью. Например, казанская историческая среда при подготовке к празднованию тысячелетия города уничтожалась целыми слободами. И то, что от неё осталось, сейчас имеет особую ценность. Летом 2016 года, ко­гда в городе проходил «Том Сойер Фест», президент Татарстана Рустам Минниханов потребовал сохранить все исторические постройки Казани в центре города вне зависимости от их исторической ценности.

Глядя на историческую среду глазами большинства городских и областных чиновников, мы увидим прежде всего ветхое и аварийное жильё. А заодно и почву для бесконечных политических манипуляций. Состояние исторической среды, о которой во многих городах страны никто не заботился десятилетиями, это то, что невозможно изменить быстро и абсолютно бесконфликтно. Поэтому, используя эти проблемы, чиновников и политиков можно легко «прихватить». Тем более что многие из них невыполненными обещаниями, абсолютно пренебрежительными и невежественными высказываниями про историю и культуру городов сделали подобные манипуляции оправданными. Соответственно, многие из чиновников решают, что проще всё это как можно быстрее уничтожить, чем лечить запущенные городские «болезни» и распутывать законодательные и социальные хитросплетения, накапливавшиеся в этой сфере долгое время. В законодательстве нет понятий «резные кружева наличников» и «милые сердцу улицы». Зато представители власти должны сотрудничать с представителями бизнеса, который работает на подконтрольной им территории.

Традиционно чиновники очень тесно связаны с девелоперами. Отметим, что не только в России, но и во всём мире. Обычно девелопер видит в территории с исторической средой лакомый кусок для застройки в центре города и не более того. И его можно понять. Ему нужно платить зарплату, у него не должна простаивать техника, взятая в лизинг. В конце концов, он должен получать прибыль, раз занимается бизнесом. Поэтому разговаривать с ним о красоте наличников нет смысла. Он, конечно, может смотреть дома на старые фотографии города и наслаждаться ими. Но в качестве профессио­нала он должен быть непреклонным и добиваться новых территорий для застройки. А территории в центре для него в нынешних условиях самые «вкусные».

Здесь же нужно поговорить и об обществе, которое зачастую не вникает в суть проблем исторической среды, а повторяет одни и те же максимы, которые выгодны вышеописанным влиятельным группам. Культурное и историческое наследие — это не то, что имеет ценность изначально. Понимание его уникальности и возможных выгод приходит при определённом уровне развития общества и его культуры. В результате целенаправленной работы по их развитию.

Ещё триста лет назад даже Форум и Колизей не воспринимались жителями Рима как какаято ценность. Постройки использовались исключительно как источники строи­тель­ных материалов, а не как основа для культурного развития и со­здания туристической экономики. Российское общество ещё непременно дорастёт до массового осо­знания ценности этого пласта культуры, но случиться это может слишком поздно.

На одном градозащитном форуме в Самаре высокопоставленный местный чиновник заявил, что проблема исторической среды не стала общегородской повесткой. Поэтому не в приоритете у власти. Со словами про общегородскую повестку можно согласиться. Но важно добавить, что музыка Дмитрия Шостаковича тоже, увы, в неё не входит. А входят скорее песни Стаса Михайлова. Но это не причина для того, чтобы заменять в репертуаре государственных учреждений культуры «Седьмую симфонию» на куда более популярную песню «Без тебя». Тем не менее, нужно учитывать подобную логику про общегородскую повестку. Поэтому очень важно заниматься популяризацией исторической среды в самых разных слоях жителей города.

Нужно создавать прецеденты, которые способны показать самому широкому кругу людей, что историческая среда — это важный ресурс и драйвер развития города. А не только его обуза. И не исключительно в проектах и рендерах, но и в реальности. Привлекательность и сила этих пространств может выливаться не только в юридическую борьбу в сфере охраны памятников (которая, безуслов­но, очень важна), но и в массовые волонтёрские движения и вовлечение негосударственных средств в обустройство и пере­осмысление этих территорий. «Том Сойер Фест» — один из таких методов. Который, верим, может вывести дискуссии о ценности исторической среды на новый уровень. А также поможет выработать новые идеи и подходы к её сохранению. Поскольку процесс становится массовым, медийным и начинает двигаться из города в город. Его становится невозможно не замечать и игнорировать».

В Казани, к слову, за три года было обновлено 12 домов, а в нынешнем году любой житель города может поучаствовать в реставрации фасадов объектов культурного наследия — настоящих памятников деревянного зодчества. Координатором работ в Казани выступает Татарстанское отделение Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры. Активисты «Том Сойер Феста» также проводят лекции, концерты, мастерклассы, организуют кинопоказы и выставки, а самое главное — помогают людям разглядеть истинную историческую ценность родного края.

Нравится
Поделиться:
Комментарии (0)
Осталось символов:
Реклама