+3°C
USD 79,33 ₽
  • 15 октября 2020 - 12:31
    Осенняя Казань А вы знаете, где в нашем городе есть такое необычное место?
    1060
    0
    1
Реклама
Архив новостей

Карьера Ахмета Мазгарова

Журнал "Казань", № 12, 2012

Мне кажется, я неплохо знаю нынешнего президента Академии наук Татарстана Ахмета Мазгарова: в школе был его учителем физики. К тому же мы с ним родные братья.

«Академическая эпопея» Ахмета началась в пору создания Академии наук Татарстана. Он уже был автором более двухсот пятидесяти научных трудов и ряда изобретений, директором известного Всероссийского научно‑исследовательского института углеводородного сырья. Со­зданные им технологии очистки нефти охотно покупали самые крупные нефтяные компании мира.

Ахмет Мазгаров стал академиком в области химии и химических технологий.

В 2008 году, когда первый президент Академии наук Татарстана Мансур Хасанович Хасанов ушёл с этого поста, его сменил Ахмет Мазгаров. Избрали единогласно.
Сегодня он - всемирно известный учёный, лауреат Государственных премий России и Татарстана в области науки и техники.

Любовь и вера

Ахмет появился на свет в январе сорок третьего в деревне Сосна Балтасинского района, в ста километрах от Казани. В семье он был третьим ребёнком. Зима того года оказалась для страны одной из самых трудных и трагических. Мужчин дома почти не осталось, колхозы и личные хозяйства вконец обнищали. Днём с огнём нельзя было сыскать самое необходимое - одежду, орудия труда, спички, соль, мыло, керосин. А государство требовало от населения постоянной помощи фронту. Каждая семья жила в тревожном ожидании новостей оттуда. В ту зиму и в наш дом пришли горькие вести: погиб младший брат мамы, а дядя отца пропал без вести.

От голодной смерти в войну (и вообще в годы советской власти) спасали картошка в огороде и корова в хлеву. У нас были только козы да крохотный огород.
Меня иногда спрашивают: «Отчего такая бедность? Хозяйство сгорело?» Да, сгорело. В огне репрессий.

В начале тридцатых годов в деревне начали уничтожать классовых врагов - кулаков и мулл. Наш дед Мирхафиз всю жизнь был муллой, потому на семью начались гонения. Дед восьмидесяти трёх лет был дряхл и болен, так что вместо него в пятилетнюю ссылку отправили сына Мазгара, нашего отца. Маму с новорождённым сыном на руках (это был я) и престарелым свёкром выгнали на улицу, всё имущество, с садом и коровой, конфисковали. А попросту говоря, разграбили.

Ахмет родился, когда семья уже немного отдышалась и постепенно вставала на ноги. В тридцать восьмом, «отдав долги», вернулся из ссылки отец. Через год мы смогли вселиться в старый домишко в три окна под соломенной крышей, и у семьи появился пусть маленький, но свой очаг. Распахали рядом пустырь под огород, построили хлев, завели козу и домашнюю птицу.

Нас приняли в колхоз. Многие поминают общие хозяйства дурным словом, даже проклинают. Мы же тогда воспряли духом: можем работать вместе с другими, и за это хоть немного, но платят. К тому же у колхозников налогов было меньше. Отец делал, что требовалось, в амбаре, мама - в овощеводческой бригаде, а я с июня по ноябрь запрягал по утрам лошадь и отправлялся туда, куда посылали.

Отец с детства был инвалидом второй группы. Ссылка и заключение усугубили болезни. Мама тоже не отличалась крепким здоровьем. Поэтому в семье каждому ребёнку, как только он начинал ходить, приходилось работать. На игру времени не оставалось - день, проведённый впустую, завтра же мог ударить по благополучию семьи.
Ахмет с малых лет без жалоб и слёз пропадал в огороде и ухаживал за скотиной, собирал сено, заготавливал дрова и делал ещё много всяких дел, которых не перечесть в деревенском быту. Невыносимо тяжело было до тех пор, пока я, окончив институт, не начал работать.

Не секрет, что дети, вырастающие в тяжёлых условиях, могут приобрести деформированные нравственные ориентиры и выбрать в жизни неправедные пути. Нас от такого поворота судьбы спасла благотворная духовно-нравственная атмосфера в семье.

Дед учился в Кышкарском медре­се в одно время с прославленным впоследствии муллой Уральска Мутыгуллой‑хаз­ретом и отцом Габдуллы Тукая Мухамметгарифом. Когда в Сосне скончался местный мулла, житель этой деревни известный татарский бай Гумер-абзый приехал в Кышкарское медресе и самолично выбрал для этой должности самого лучшего шакирда. Им оказался наш дед.

Дед - стройный, красивый человек с голубыми глазами и чёрными волосами - был образован не только по части теологии, но и хорошо знал светские науки. Владел арабским, персидским, турецким языками. Русский освоил самостоятельно, поскольку с детства общался с русскими. Родная деревня деда Кутеевка (Качкару, Кыти иле, Сюзгар - татарские названия села) Белинского района Пензенской области была расположена неподалёку от усадьбы Тарханы, где провёл детство Михаил Лермонтов, и Чембаря, где прошли детские годы Виссариона Белинского. Среди дедушкиных книг были книги по медицине и гигиене на разных языках. Вместе со своей женой Ханифой-абыстай он оказывал в деревне первую медицинскую помощь.

Наш отец Мазгар также учился в знаменитом медресе Кышкара, мечтал стать учёным-богословом, получил направление для учёбы в медресе аль-Азхар в Египте. Революция разрушила радужные планы. После окончания медресе он некоторое время учительствовал, его любили и дети, и родители за глубокие знания и высокую нравственность. Однако вскоре отец был вынужден оставить преподавание: требовали вести антирелигиозную пропаганду, он же не мог предать веру и убеждения.
А затем началась полоса безжалостных репрессий, ссылок, тюремного заклю­чения.

Отец, как и дед, был человеком широко эрудированным, интеллигентным. Он хорошо знал арабский, турецкий, персидский, русский языки, был знаком с трудами известных мыслителей и учёных, не только восточных, но и западных. Об Аристотеле, Вольтере, Марксе, Шекспире, Гёте я впервые услышал от отца. В его личной библиотеке наряду с богословской литературой были книги различного светского содержания - от математики и медицины до сельского хозяйства и ремёсел. Этого исключительно образованного и благочестивого человека уважали и далеко от его родного дома.

К нам в дом иногда приходили однокашники и ученики отца. Летом сорокового года гостил известный деятель культуры прозаик Махмуд Максуд. Они с отцом о чём-то долго говорили. Махмуд Максуд восхитился тем, что отец остался верен исламу, убеждениям и отказался сотрудничать с большевиками. Об этом годы спустя рассказала наша мама. Среди друзей отца было ещё несколько таких же масштабных личностей. Приезжая в Казань, мы часто у них бывали.

Наша мама Ракига, уроженка деревни Угез-Елга Арского района, в три года потеряла отца, в восемь лет - мать. Девочку воспитала и вырастила тётя.
Тётушка Асмабикэ была удивительно волевой, деловой и образованной женщиной. После смерти мужа она вышла замуж за Карима-хазрета. Супруг, сын простого хлебороба, сам выучился на муллу. Однако происхождение не защитило его от беззакония: по прошествии лет его расстреляли большевики без всяких оснований. Асмабикэ с детьми выбросили на улицу. Но она не сломалась: преодолевая ужасающие трудности, поставила детей на ноги и выдала нашу маму замуж за Мазгара, сына прославленного в наших краях муллы.

Этот брак, основанный на духовно‑нравственном единении, оказался на редкость благополучным. Вырастить в условиях нищеты и репрессий троих детей, воспитать их образованными и честными людьми - уже само по себе достижение. Но наши родители пеклись о судьбах не только своих детей, они стремились сохранить в деревне и в округе националь­но‑религиозные традиции, предотвратить нравственную и духовную деградацию сельчан. Отдавались этой заботе со всей самоотверженностью.
Мама, красивая и обаятельная, была довольно образованным человеком. Любила книги, знала наизусть стихотворения Тукая, Гафури, Дэрдменда. Уважаемая абыстай, она проникновенно нараспев читала аяты Корана и мунаджаты, была желанной гостьей на любом званом обеде.

Узнав, что Ахмет избран академиком, мама гордо заявила: «Это не удивительно. Было бы удивительно, если бы он не стал академиком. Ведь он - потомок великих людей: муллы Мазгара и Хафиза-хазрета». Я бы добавил: «Ахмет - ещё и сын Ракиги‑абыстай».

Лидер

Ахмет родился крепким, крупным и красивым ребёнком. Я не помню, чтобы он в детстве болел или плакал. Он был спокойным, не капризным, но своё взять умел. Однажды, съев свою порцию мяса, заявил матери: «Мне не хватило». В те годы мяса никому не хватало…

Мне частенько приходилось оставлять его дома одного. Обычно он спокойно играл с игрушками, которые смастерил для него папа. Однажды я вошёл в дом и - о ужас! - вижу: по пакле между брёвен бежит огонь, а Ахмет радостно наблюдает за процессом. И сейчас удивляюсь: ему было три с половиной года, как хватило ума устроить эту «цепную реакцию»? Сам Ахмет теперь отшучивается: «Это был первый опыт будущего химика».

До школы Ахмет ходил в колхозный детский сад. Там он прославился как хороший певец. От кого-то выучил старинную песню:

Улетают гуси, улетают гуси,
Улетают гуси осеннею порой,
Молодые, как цветок, годы
Пролетают в горести.


За исполнение песен ему порой давали гостинцы, он приносил их домой, маме.

Родители от зари до зари работали в колхозе, дома с малышом Ахметом оставалась сестра. Появление братика она встретила с восторгом, с первых месяцев взяла его под свою опеку. Научила правильно сидеть и ходить, умываться, одеваться и общаться с другими людьми, отводила в детсад, выпрашивала для Ахмета деньги у родителей.
После окончания школы Сальма уехала из деревни. Ахмет очень скучал по сестре. А я не мог заменить ему безмерно добрую, заботливую и самоотверженную Сальму…
Ахмет пошёл в школу в шесть лет. С детства был лидером. Его, имевшего более крупное телосложение по сравнению с ровесниками, сообразительного, не пасующего ни перед чем, мальчишки сразу признали вожаком и старались во всём подражать.

С малых лет Ахмет увлекался двумя видами спорта. Всю зиму катался на лыжах, в средней школе стал чемпионом района по лыжным гонкам. А летом любил купаться и плавать. Будучи семиклассником, спас утопающего мальчика, сына учительницы.

После пятого класса Ахмет каждое лето работал на лошади в колхозе. Ему удавалось заготовить сено и дрова. Довелось школьнику и пастухом побыть.
Учился Ахмет хорошо, однако учёбу основным занятием не считал, у него все­гда были и другие очень важные дела. В средних классах он увлечённо занимался в кружке юных натуралистов. Ребята со­здали и внедрили в практику технологию выращивания помидоров в самой северной части Татарстана. Ахмет выручил немало денег, продавая выращенные им самим помидоры. С республиканского слёта юных натуралистов он привёз диплом первой степени.

В те годы мы достраивали новый дом. Я занимался строительными делами, «дипломированному натуралисту» отец поручил создать сад и огород. С окрестными мальчишками Ахмет очистил шесть соток брошенной земли, с кочками и рытвинами, выровнял её, нарезал грядки. Привёз саженцы, посадил, приготовил к зимовке. Думаю, что возникший сад был самым замечательным в деревне. Сегодня как память о былом сохранился лишь куст крыжовника. И ещё пятидесятилетние липы каждое лето покрываются душистыми цветами и благоухают на всю округу…

Ахмет наравне со взрослыми валил лес в марийской тайге, грузил, перевозил стройматериалы, плотничал.

Однажды, когда мы заготавливали в лесу брёвна, у нас закончились продукты. Я командировал Ахмета на базар стеклозавода, расположенного в семи километрах. Брат вернулся на удивление скоро.

- Почему так быстро? - спрашиваю.

- Я бежал всю дорогу туда и обратно.

Весной Ахмет рыбачил на нашей речушке или на Шушме. Мама не раз вспоминала: «Каждую весну Ахмет кормил нас рыбой».

Брат всегда налавливал в три-четыре раза больше, чем другие: был очень усерден, отточил мастерство. Друзья говорят: «У него и удочка была длиннее, и наживка жирнее, он и насаживал её на крючок как-то иначе, да и сам был очень внимательным».

Другой известный химик академик Ренат Сайфуллин, как оказалось, в детстве тоже рыбачил на Шушме, ниже нас по течению на десять километров. Но семья его жила в достатке, и мальчик ходил на рыбалку из интереса. Ахмет не мог вернуться домой без улова, знал: там его рыбу ждут не дождутся. В эти годы я ещё учился в Казани.

Спустя много лет во время командировки в американский город Хьюстон Ахмет отправился на побережье Мексиканского залива порыбачить. И там один профессиональный рыболов предложил ему посоревноваться. Брат давно уже не рыбачил, но пришлось согласиться. К счастью, повезло, и его улов оказался больше. Видимо, в нём проснулся тот умелый рыболов, которым он был в детстве. Американец похвалил: «Говорят, ты большой профессор, но у нас профессоров - пруд пруди, а вот умелые рыбаки везде в дефиците».

Школа в Сосне была семилетней, и в восьмой класс Ахмет начал ходить в районный центр Балтаси. В аттестате были только две «четвёрки», остальные - «пятёрки». Получил удостоверение тракториста, научился ездить на мотоцикле. Увлечённо работал в физико-техническом кружке, которым я руководил, был его старостой.
В восьмом классе Ахмет вдруг захотел заняться охотой. Устроился на маслозавод - копал землю лопатой, заработал деньги на ружьё и несколько лет ходил на охоту. Научился ловить рыбу сетью, каждую зиму сам плёл сети.

Любая работа была ему по плечу. При помощи самых обычных инструментов он соорудил замечательный воздушный винт для ветряной электростанции и ещё множество необходимых в хозяйстве вещей.

В те годы телевизоров, компьютеров не было, поэтому мы много читали. Ахмет особенно любил научную фантастику, книги о путешественниках, героях, учёных. Мы выписывали много газет и журналов, он отдавал предпочтение «Юному технику» и «Технике - молодёжи».

В старших классах между девушками и парнями начали возникать особые отношения. Ахмет был красивым молодым человеком, и никто в деревне не сомневался, что у него тоже есть девушка. Но односельчане ошибались: очень напряжённый график жизни - учёба, спорт, работа по хозяйству, увлечение техникой - не оставлял ему времени больше ни на что. Хотя он дружил с красавицами, которые были его друзьями по спорту: вместе тренировались, ходили на соревнования… Когда пришло время, Ахмет женился на хорошей девушке, вместе они вырастили двух дочерей. Жена Ахмета Альфия - кандидат технических наук, доцент Казанского технологического университета. Их старшая дочь Суфия окончила университет в Лос-Анджелесе, живёт в Америке, Наиля, выпускница Казанского и Дрезденского университетов, работает в Берлине.
Ахмет окончил среднюю школу уже состоявшейся личностью - сильным и образованным, способным преодолеть любые испытания.

Он никогда не тратил силы и время на бессмысленные, мелкие проблемы, с юных лет стремился к большим целям и обладал необыкновенной силой воли. Когда брат учился в шестом классе, я предложил купить ему гармонь и фотоаппарат. Однако он твёрдо отказался от подарков: «У меня нет времени играть в эти игрушки».
Зато каждому делу, которое Ахмет считает важным, он отдаёт всего себя. Тщательно обдумывает варианты решения проблемы, составляет сетевой график.
У нас любят «украшать» истории жизни успешных людей бесшабашными, хулиганскими эпизодами их молодости, словно для достижения успехов человеку в юности необходимо быть хулиганом. Это вовсе не так. Великий Марк Твен считал, что человек, бывший в юности хулиганом, станет не порядочным человеком, а просто взрослым хулиганом. Ахмет всегда отличался примерным поведением, что у нас часто расценивается как признак слабости, несостоятельности. Видимо, поэтому один автор, вспоминая о школьных годах Ахмета, написал, что он был стеснительным. Вовсе не так, он как раз проявлял смелость, однако это была смелость умного и порядочного человека.

Выбор на всю жизнь

После окончания школы Ахмет замыслил остаться в деревне работать трактористом. Но отец решительно воспротивился. Брат поступил на учёбу в Казанский химико-технологический институт. Учился хорошо, по-прежнему занимался спортом: зимой бегал на лыжах, летом плавал на байдарке. Зарабатывал разгрузкой барж и вагонов.
Когда Ахмету вручили диплом, он получил немало предложений занять «непыльные» должности мастера, сотрудника научно-исследовательского института, аспиранта. Однако брат отказался от карьеры «белого воротничка» и, надев кирзовые сапоги и комбинезон, пошёл оператором на крупный химический комбинат. Причём на самый сложный участок. Через два года его назначили начальником цеха.

Можно было не сомневаться, что на административном поприще Ахмет быстро пойдёт в гору. Но случайное событие неожиданно повернуло траекторию его жизни в сторону научно-технического творчества. На комбинат, где работал Ахмет, приехал профессор Московского хими­ко‑технологического института Н. Н. Лебедев - один из крупнейших учёных в области нефтехимии, известный во всём мире. Он, видимо, угадал в Ахмете творческий потенциал и уговорил его поступить к нему в аспирантуру.

Окончив аспирантуру, Ахмет устроился на работу в один из научно‑исследовательских институтов Москвы. К тому времени Татарстан уже стал лидером по нефтедобыче, поэтому республика испытывала большую потребность в специалистах в сфере нефтехимии. Ахмета пригласили в Казань, в Институт углеводородного сырья. Он организовал там лабораторию по очистке углеводородов от сернистых соединений, продолжив тем самым исследования по тематике, которой занимался в аспирантуре. Его серьёзная научная деятельность началась именно с этого момента.

Вот уже почти сорок лет Ахмет работает в этом институте: сначала заведовал лабораторией, затем был главным инженером и, наконец, стал директором.
«Очистка нефти» звучит не столь впечатляюще, как «космонавтика» или «кибернетика». Но её значение для общества ничуть не меньше.

В середине двадцатого века назрела необходимость начать разработку залежей нефтей. Но эффективных и дешёвых технологий по её очистке не существовало. Ахмет стал пионером в этой отрасли нефтехимии.

А начиналось так. Американская компания «Шеврон», купив Тенгизские залежи нефти в Казахстане, столкнулась с исключительно сложной проблемой. Выяснилось, что такую нефть невозможно перегонять по стальным трубам, она разъедает их и они ржавеют. К тому же серные соединения крайне дурно пахнут и ядовиты.

Эмиссары компании ни в одном известном научном центре по переработке нефти не смогли найти подходящей технологии очистки. В московской компании «Транснефть» им посоветовали обратиться в Казань, в институт Мазгарова. Технология казанцев подошла. Стало развиваться серьёзное сотрудничество кампании «Шеврон» с Татарстаном. Сегодня нефтеочистные сооружения, работающие по технологии Ахмета Мазгарова, действуют в Казахстане, Иране, Литве, Болгарии, Белоруссии, России и других странах.
За создание и внедрение в производство эффективных технологий по очистке углеводородов Ахмет и его коллеги были удостоены Государственных премий Российской Федерации и Республики Татарстан.

Коллеги Ахмета с восхищением говорят о том, что он лично участвует в работе на всех этапах - от выдвижения идеи новой технологии до её воплощения в жизнь, проявляет необыкновенную эрудицию во всех сферах, связанных с нефтегазопереработкой, отлично знает тонкости и сложности процесса.

Ахмет с детства любил математику и старательно её изучал. Уже окончив аспирантуру и начав работать, посещал семинары академика Кафарова по химической кибернетике. К математике и математикам он относился чуть ли не как к небожителям, часто повторял, что математика - это царица наук. В его научных трудах много математических формул, графиков.

Ахмет убеждён, что быть зачинателем каждого дела, продумывать всё вплоть до мелочей входит в обязанности директора научно-исследовательского института.
Иранские инженеры, работавшие вместе с Ахметом, задумали как-то построить нефтеочистную установку самостоятельно. Однако она не заработала, и иранцам пришлось обратиться за помощью к Мазгарову. Брат срочно вылетел в Иран. Установка выглядела великолепно, но продукции не выдавала. Несколько дней Ахмет проверял техническую документацию, исправлял ошибки, заменил некоторые детали. Наконец, своими руками запустил установку и вручил иранским инженерам колбу с первой продукцией.
Ахмет каждую установку, спроектированную в институте, запускает лично, постоянно интересуется ходом работ, если нужно, приходит на помощь.

Личность

Ещё когда Ахмет учился в школе, я рассказал ему о трагической судьбе великого французского математика Эвариста Галуа. Ночь накануне дуэли учёный провёл за изложением своих математических открытий, а утром погиб… Брат сказал: «Я бы всю ночь учился стрелять, а победив на дуэли, спокойно сел писать свои труды…».
Кто-то увидит в этих словах юношеский максимализм. Но Ахмет не только на словах, но и в жизни показал, что он настоящий борец. Например, сумел добиться того, что два человека, занимавшие должности гораздо более высокие, чем он, однако отмеченные печатью непрофессионализма, были вынуждены оставить свои посты. И сделал это исключительно в рамках закона и нравственных норм.

Вообще Ахмет не любит конфликтовать, предпочитая сотрудничество. Он умеет замечать в людях их лучшие качества, сильные стороны. Способен от всей души радоваться успехам и достижениям. С бессовестными и хитрецами старается не иметь дела, просто забывает о них. А настоящих друзей у него немало.

Есть крылатое выражение: скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты. У Ахмета в друзьях всегда были порядочные люди. Его близкий друг ещё со времён учёбы в аспирантуре - математик Роберт Нигматуллин, академик и член президиума Российской академии наук, директор Института океанологии, лауреат Государственной премии страны. Другой его друг и коллега - нефтехимик, действительный член Российской академии наук Саламбек Хаджиев. Все трое - члены Академии наук Исламского мира. Эта академия объединяет сто самых видных учёных в сфере естественно-технических наук из пятидесяти пяти стран мира. Среди них - лауреаты Нобелевской премии и других самых престижных международных премий. Ахмет избирался вице‑президентом этой академии, он дружит с бывшим премьер‑министром Иордании профессором Абдель Саламом Маджали и пакистанским физиком Мазхаром М. Кураши, который не только именем, но и внешностью, манерой разговаривать похож на нашего отца. Тесно общается с физиком Роальдом Сагдеевым, астрофизиком Рашитом Сюняевым, генералом армии Махмутом Гареевым. Его друзьями и единомышленниками были известные татарские учёные Абрар Каримуллин, Мирза Махмутов, Миркасым Усманов.

У многих из нас есть кумиры, образцы в жизни, чьи мысли дарят нам вдохновение. Ахмет с благоговением называет имена химиков Лайнуса Полинга, Николая Лебедева, физиков Петра Капицы, Эрнста Резерфорда, Абдес Саляма, Нильса Бора, экономиста Адама Смита.

Совместная работа с разными людьми в разных уголках мира сформировали Ахмета как человека планетарного масштаба. С каждым из коллег он умеет найти общий язык в переносном и прямом смыслах.

Ахмет с детства выказывал способности к языкам. Быстро запоминал арабские молитвы, которым учила его мама, и правильно их повторял. К окончанию средней школы хорошо знал русский язык. В школе общался с удмуртскими мальчишками и довольно сносно научился говорить на их языке. В институте прилежно изучал немецкий, однажды привёз в гости в деревню своего сокурсника, студента из Германии, и между собой они разговаривали только на немецком. Английский язык, осознав его необходимость, Ахмет освоил в пятьдесят лет.

В 2008 году мы с Ахметом совершили хадж. Я был поражён тем, как быстро в чужой стране он налаживал контакт с таксистом, официантом, чиновником, продавцом - на татарском, русском, английском, немецком, турецком, персидском.

Во время поездки Ахмет в составе нескольких делегаций участвовал в официальных мероприятиях. Самой интересной среди них стала встреча с видным арабским учёным, главным архитектором величественной мечети в Медине, рассчитанной на миллион верующих. Ахмет рассказал о Татарстане, вручил сувенир с изображением мечети Кул Шариф.

Ахмет великолепно знает родной язык, его выступления на татарском восхищают правильностью речи, точностью и красотой выражений. Он считает, что знание родного языка помогает осваивать другие, а отчуждение ребёнка от родного языка и обучение на иностранном приносит вред его развитию.

Часто спрашивают: чем, кроме своей нефтехимии, увлекается Ахмет Мазгаров? Обычно он отвечает: «Моё хобби - это моя работа».
Ахмету часто приходится общаться с «большими людьми». Он прекрасно знает этикет, принятый в кругах так называемого высшего общества. Но в своей личной, семейной жизни соблюдает обычаи простой татарской деревни, в которой родился и вырос. В быту предпочитает простоту и естественность. Не увлёкся новомодными течениями в культуре и спорте, по‑прежнему активно отдыхает: зимой катается на лыжах и любит убирать снег, летом плавает и работает в саду.

Ахмет - член Исполкома Всемирного конгресса татар, его глубоко волнует судьба всей нации. А в своей родной Сосне он остаётся своим. Помог построить мечеть, благоустроить кладбище. На могилах родителей и всех бабушек и дедушек установил новые надгробные камни. Приезжая в деревню, прежде всего посещает кладбища, молится в память о родителях, бабушках, дедушках и умерших друзьях. Читает молитву в мечети, раздаёт садаку и беседует с аксакалами.

Отличившимся ученикам деревенской школы он ежегодно присуждает три премии - по физике-математике, химии‑био­логии и лыжным гонкам.
Сегодня одна из улиц деревни Сосна носит имя академика Ахмета Мазгарова. Есть такая и в районном центре Балтаси, где он учился в старших классах.

По моему мнению, успешных людей можно разделить на два разряда. Первые с юности озабочены карьерой и всё подчиняют этой цели. В советское время такие ребята очень успешно использовали комсомол и партию. Другие о карьере даже не помышляют, просто стараются делать всё хорошо. Таких высокие должности и степени находят сами.

Ахмет никогда не гнался за карьерой, не стремился стать и президентом Академии наук. Согласился, лишь вняв настоятельным рекомендациям тех, кого очень уважал.
В прошлом году большинством голосов Ахмет был избран президентом Академии наук на второй срок. Значит, оправдал доверие академиков.

Следите за самым важным и интересным в Telegram-канале Татмедиа


Нравится
Поделиться:
Комментарии (0)
Осталось символов: