+18°C
Сервис недоступен.
  • 17 августа 2019 - 20:31
    На «Печән базары» дух Татарстана
    Сегодня и завтра -18 августа в Казани проходит фестиваль татарского дизайна и городской культуры «Печән базары».
    155
    0
    1
  • 16 августа 2019 - 15:15
    Кто станет первой Автоледи -2019?
    ​​​​​​​Сегодня , 16 августа в г. Казани прошел финал республиканского конкурса водительского мастерства «Автоледи-2019».
    73
    0
    0
  • 12 августа 2019 - 10:01
    Реклама, которая портит город Во всем мире преследуется незаконная рекламная деятельность. Похоже наша Казань к цивилизованным городам не относится
    136
    0
    2
Реклама

О чём пришлось умолчать

7 июня Учителю Эвире Давидовне Брусиной исполнилось девяносто лет.

«Мне многое дорого из того, что подарила жизнь,— говорит актёр Качаловского театра, народный артист России Геннадий Прытков.— Но встреча с Эвирой Давидовной самая значимая. Мама любила говорить о нас так:

— Знаешь, Генка, когда ты приходишь от неё, у меня ощущение, что умнее становишься!

И это действительно так.

Я её ученик! Я и жизнь свою во многом сформировал по её принципам.

Как и другие её ученики. Дорожим ею и сейчас. Несмотря на то, что сами стали бабушками и дедушками, а в душе — всё дети, которые приходят к Учителю набраться ума-разума».

Мы публикуем тексты журналистов —

Надежды Андреевны Сальтиной, к сожалению,

недавно ушедшей из жизни,

Марины Сальтиной и Анны Миллер,

учениц Эвиры Давидовны Брусиной.

Они не требуют комментариев.

 

Однажды моя старшая дочь Марина показала мне своё школьное сочинение о героине пьесы А. Н. Островского «Гроза» — Катерине. Дочь доказывала (вопреки общепринятому, устоявшемуся утверждению), что Катерина — совсем не «луч света» в тёмном царстве. В конце сочинения красными чернилами учительница начертала следующую «резолюцию»: «Я не согласна с твоим мнением. Но ты убедительно доказываешь свою точку зрения. 5».

Такое я встретила в первый (и последний) раз, хотя встречалась в школах, институте со многими литераторами. Впервые видела, как педагог поощряет самостоятельность мысли в своих учениках (годы спустя внук рассказал о своём учителе, который требовал, чтобы в сочинении было как можно больше цитат: — Я хочу убедиться, что вы прочитали книгу. А ваше мнение меня не интересует!).

С мужем доктором физико-математических наук профессором Борисом Лукичом Лаптевым. 
Фото из личного архива Эвиры Брусиной

Потом дочь ещё не раз с восхищением рассказывала об этой учительнице. Я решила познакомиться с Эвирой Давидовной Брусиной и напросилась к ней на факультатив по советской литературе.

На факультативе школьники сами выбирали автора из предложенных преподавателем и делали сообщения, а Эвира Давидовна дополняла их сообщения.

А имена-то какие были: Блок, Есенин, Ахматова, Пастернак, Цветаева, Саша Чёрный!

На занятии, посвящённом Александру Блоку, она говорила о поэте как о родном человеке, читала стихи тихо, просто, выразительно, вовлекая ребят в разговор какими-то вопросами.

Ещё было занятие, где речь шла об Анне Ахматовой, о которой в те годы даже не упоминалось в школьной программе. И о том «знаменитом» постановлении ЦК КПСС «О журналах «Звезда» и «Ленинград», где втаптывали в грязь Ахматову и Зощенко. И, хотя уже заканчивались 60-е годы, это постановление от 1946 года никто не отменял. Эвира Давидовна очень спокойно и убедительно доказывала, что оно не просто ошибочно, что это возмутительный акт варварства, издевательства над деятелями культуры.

А на занятии, посвящённом замечательному поэту и прозаику Борису Пастернаку, она рассказала о выступлении Владимира Семичастного, председателя КГБ, в связи с публикацией в заграничном издательстве романа «Доктор Живаго».

Она процитировала то место в выступ­лении Семичастного, где он сравнивал поэта со свиньёй, которая не гадит там, где ест, а вот Пастернак нагадил там, где ест. И голос её звенел, когда она обратилась к слушателям с вопросом:

— А как, по-вашему, можно назвать вот такого деятеля?

И мне вдруг стало страшно за неё: ведь если кто-нибудь из ребят перескажет ­услышанное, и это дойдёт до какой-нибудь «инстанции» типа райкома (или ещё какого-нибудь «…кома») — её «потащат» по тем инстанциям, и неизвестно, чем это может кончиться. Но вслед за страхом я испытала и огромный прилив восхищения ею: если бы каждый учитель отдавал столько любви детям, был бы так же высок и честен перед ними — какое поколение выходило бы в жизнь из школ, институтов! Я написала в «Комсомольце Татарии» очерк о ней. Но об этом занятии я умолчала. Оказывается, и ребята тоже — никто не проболтался.

Вот такой учитель достоин звания заслуженного, народного. Но она, кроме любви ребят, ничего не имела. И не имеет.

Сейчас очерк как жанр умер. Словно нет у нас интересных, талантливых людей.

Сейчас стремятся взять интервью у проституток, банкиров. Также мы можем увидеть спину киллера и услышать его искажённый голос, повествующий о делах…

Мода на интервью с честными, творческими людьми прошла.

К сожалению…

 

Нравится
Поделиться:
Комментарии (0)
Осталось символов:
Реклама