+31°C
USD 72,17 ₽
Реклама
Архив новостей

Подарок казанцам от Боратынки

Журнал «Казань», № 9, 2016

Нынешней весной впервые за сто лет в казанской усадьбе Боратынских вспыхнул цветник. Он во многом старинный, такой, какие очень давно выращивали в усадьбах средней России.
С первым создателем нового сада усадьбы Боратынских Мариной Подольской беседует Алина Тюгульбаева.
- Марина, вы закладывали цветники в казанских Раифском и Иоанно‑Предтеченском монастырях, много лет пестуете цветник в Варваринской церкви. Почему теперь взор ваш упал на музей Боратынских?
- По ряду причин. Главная - окончание реконструкции в музее‑усадьбе Боратынских осенью прошлого года. Героическими трудами музейщиков дом Боратынских с его внутренним убранством просто воскрес из пепла, как птица Феникс. А вокруг… Это же особый музей, не музей‑квартира, а усадьба с двором, садом, службами. Они - законная часть всего комплекса, им тоже бы ожить. Но в проекте это не было заложено. После себя во дворе музея реставраторы на полуметровом слое песка и строи­тель­ных отходов с десятью сантиметрами кислого торфа сверху оставили засеянные кормовой травой газоны. По этому грунту и трава не везде смогла выжить. Беда. Такого у хороших хозяев в старину не бывало, умели и любили растить сады.
- То­гда садовников держали.
- Конечно! Так чем я не садовник? Хотя, конечно, я врач. Но выросла в центре Казани на улице Тельмана в дворянском доме с садом, который растил мой дед, заведующий кафедрой в мединституте. И остальные в семье­ все тоже были врачи. Медицина не мешает быть ещё и садовником. Так вот, во время недавней реконструкции, особенно к её окончанию, Боратынка была такой счастливой, столько в ней появилось света внутреннего, благодати, будто все её прошлые созидатели и жители витали над домом и благословляли. И этот позор вокруг, сорняки, мёртвая земля… В окна музея это же хорошо видно. Мы в журнале «Ка­зань» посоветовались и решили попробовать воскресить вслед за домом ещё и сад усадьбы. Но в кильватере стройки сразу на многое садовнику надеяться не приходится.
Поэтому первый сезон провели как пробный, потихонечку, без шума и гама. И очень кстати. Проблемы ландшафта себя за это время показали, и план больших и, возможно, общественных работ уже намечен.
- Что не помешало цветнику буйно радовать посетителей музея и про­хожих!
- Вот это самое замечательное в цветнике Боратынки! Он будто был сто лет где‑то в заточении, в темнице, ждал, ждал, и вдруг вырвался на приволье с бешеной, необузданной радостью жизни! Представьте, сколько же энергий соединилось на узких полосках видавшей виды земли вокруг дома,- просто взрыв, иначе это не назовёшь. Очень рвался к жизни этот сад, и потому зацвёл так благодарно и сразу.
- Что удалось уже там посадить?
- Пока что пробы. Растения в основном из моего сада. Прошлой осенью привезла сортовые пионы. Немало крупных пионов американской селекции подарила моя любимая подружка по­чти девяноста лет, знаменитый педагог‑скрипач из Дербышек Айслу Гатиевна Гибадуллина. Отдала боратынцам большие кусты с радостью. И ещё от неё два крупных клематиса Жакмана очень многоцветных, чудесный сорт. Еле выкопали под клематисы ямы: под песком толстый слой щебёнки и строи­тель­ного мусора, лопата не берёт. Мёртвая земля. Но клематисы летом уже цвели. Моя по­друга инженер‑проектировщик Милочка Львова привезла большую гипсофилу, много синей традесканции. Всё дружно принялось и цветёт без передышки.
На теневой стороне расположили хосты десяти сортов, астильбы, баданы, первоцветы, незабудки. На солнце высадили ирисы, флоксы, очитки, лилейники, седумы и ещё массу растений. Не все они довольны скудным боратынским рационом, почва пустая, хотя и удобряем. Знаменитый казанский создатель органических удобрений из отходов птицефабрик Ленар Нигматуллин привёз пять огромных мешков бесценного для нас удобрения, того, что на золото в арабских странах покупают. Ну, и «ОБИ» не за горами.
- В саду аромат вечером фантастический. Это что?
- Это душистые растения. Алиссумы пяти сортов повсюду. Душистый табак, очень большие кусты. Петунии. Флоксы. Мирабилисы, много.
- Мирабилисы, что это за цветы?
- Это - прелесть! На западе это Фороклок. У Боратынских сейчас цветут огромные разноцветные кусты с тысячами ароматных бутонов. Закрытые днём цветы распахиваются после обеда. Аромат их один из интереснейших в цветочном парфюме нашей полосы, изысканно‑тонкий, не сравнимый ни с чем. Казанцы мало знают это роскошное растение.
- Что, мирабилисы у нас редкость?
- Большие многолетние кусты - да!
- Что ещё расцвело из редкостей?
- Гальтонии, на вид как огромные ландыши, но без аромата. Древовидный паслён, огромный, раскидистый. Водохлёб и обжора, в день выпивает ведро воды. Зато весь просто усыпан синими цветами. Синий цвет в саду наряду с белым - главный.
- А ещё что интересного?
- А сам сад и интересен, его композиция. Георгины, однолетние долгоцветы сейчас в самой поре. Весь мир сажает петунии, тагетесы, астры, эшшольции, сальвии, львиный зев и многое другое. И мы посадили. Вырастили во дворе рассаду в ящиках под плёнкой.
- А что у вас стоит на газонах в горшках, комнатные растения?
- И они есть. Герани, традесканции, колеусы.
- Что вы ещё любите в цветниках?
- Вертикали, лианы. Удалась в контейнерах тунбергия. Фасоли, ипомеи нас тоже поддержали, пока прикрыли заборы. Но многолетние три сорта девичь­его винограда и клематисы уже растут. И ещё кое‑что впереди.
- Как видите этот сад в будущем?
- Мы ещё не начали создавать настоящий ландшафт. То, что увидели нынче казанцы, проба. Впереди посадка кустарников, деревьев, строи­тель­ные работы. Пока непонятно, как улучшить поля мёртвой почвы, на которой ни сидераты, ни сорняки не выросли. Вывозить или засыпать сверху? Это очень дорого, но делать придётся. Вторая задача - обеспечить въезд на территорию. Со стороны улицы Горького поребрик по­чти сорок сантиметров. Со стороны Муштари городские власти нарисовали автостоянки, и сутками носом в ворота стоят автомобили, на законных основаниях. Переписка по этому поводу бесконечна, а привозить растения, грунт, удобрения нужно. Ну, и главная наша задача - со­здание Клуба друзей усадьбы Боратынских. Скоро пригласим казанцев, цветоводов, хозяев питомников растений, помощников в саду, и обязательно ценителей такой жизни, какую мы в Боратынке пытаемся создать и показать. Зрители достойные в саду - одно из его украшений. А сад усадьбы нас поддержит и будет радовать.
- Работа чисто физически сделана очень большая. В музее есть для этого рабочие сада?
- Нет, конечно! Сад потому появился и выжил на песке в такое сухое и жаркое лето, что все сотрудники музея Боратынских просто его вынянчили! Все, во главе с директором Ириной Ва­силь­евной Завь­яловой и первым замом Еленой Викторовной Скворцовой, к вечеру облачались в рабочую одежду и - в сад! Растения ведь очень чувствуют любовь людей! А боратынцы окружили свой сад, просто окутали, облаком любви и обожания. Я подсмотрела, как одна немолодая сотрудница гладила и целовала цветы, разговаривала с ними.
- Вы сказали, что сад старинный. В чём?
- Часть цветника уже имеет старинные сорта растений, те, что украшали наши дореволюционные сады. Золотые шары, лихнис - барская спесь, мыльнянка, гибридный шиповник, сирень, жасмин, старые сорта флоксов и пионов. Очень просится в компанию жёлтая кустовая акация. Скоро посадим канадский клён, красную рябину, простую ель. И современные растения украсят сад, они очень хороши.
- Как насчёт помощи казанцев?
- Мы рады любой помощи. Растениями, заранее с нами согласованными, удобрениями, техникой, рабочими руками и обязательно добрым словом.
- Спасибо вам за сад у Боратынских!
- Он не появился бы, если бы не отреставрировали усадьбу. Поблагодарим всех, кто участвовал в её спасении. Сад - живая и трепетная часть этого всеобщего большого доброго дела.
Фото Гульнары Сагиевой

Следите за самым важным и интересным в Telegram-канале Татмедиа


Нравится
Поделиться:
Комментарии (0)
Осталось символов: