+22°C
Сервис недоступен.
Реклама

Земля легенд просит о помощи

Журнал "Казань", № 6, 2015
О Волге, о земле и о любви
Как рассказать о мире, который ты посчитал уничтоженным?
О мире, который нашёл силы жить, вопреки сплаву техники,
чёрствости людей и воли, отрицающей само право живого - жить.
О мире, каждый день жизни которого сейчас вырван ценой ежечасной,
без права на выдох, стойкостью других людей, которые его любят.
Наверное, так же, как о любви.
Ярослав Корнев
Сутулая шаманка
варит солнце в котелке
сумерек, на маленькой
кухне, посреди поля,
где носятся вороны и ветра,
в запахе иглоклювых трав
слышен прозрачный шёпот,
а по берегу озера, важные,
чёрно‑серые архивариусы
рассыпали свои письмена,
и всё это кипит, булькает,
дозревая на закатном
костре…
Она подойдёт ко мне,
совсем ещё девочка,
наполнить рот
вкусом свободы.
Май 2015. Казань. Займище
Этот мир - всего в шаге от Казани. Шаг с наезженной тропы, и можно услышать, о чём он говорит, и увидеть его образы. На фестивале «День поэзии», который 28 мая провела в Казани литературная студия «Арс‑поэтика», был представлен небольшой перфоманс - подборка фотографий с 2010 года: места, оставшиеся только в памяти и сохранившиеся до сих пор, рассказ, звучащий со сцены, и стихотворение, написанное на берегу залива пару недель назад молодым поэтом из Краматорска.
Земля легенд
Акватория Куйбышевского водохранилища, Займище, Казань, Республика Татарстан.
Острова и полуострова в безбрежной глади вод. Сосны и серебристые тополя на песке. Бурые холмы и разнотравье - в рост. Лисы, бросающиеся прочь с утоптанной тропы, и серые журавли клином - в небе. Тёплые заводи, дающие приют и питание разнообразной водной живности.
Этот мир вдруг стал говорить. Ярко, взахлёб,- будто боясь, что не успеет, начал рассказывать сказки. О земле у моря, населённой разными народами, о хранителе‑фениксе, взлетающем в красных холмах… И слова пришли: обозначающее символ страны - высокое, в два человеческих роста «крыло» неизвестного растения с побережья - Эрет, и имя страны - Эретуа. Это было осенью 2011 года.
А зимой по льду на острова вошла тяжёлая техника, чтобы уничтожить этот мир под многометровым слоем песка. И весной по воде в заводи вошли земснаряды, чтобы превратить всё, что росло и дышало, в песчаную пустыню…
Летом 2014 года учёные определили, что растение с полуострова в Займище, ставшее символом сказочной страны - гигантский тростник родом из Средиземноморья, в наших краях не произрастает. Сказка оказалась явью. А вместе с ней - ещё около сорока краснокнижных видов, впервые обнаруженных в этой местности. И хранитель нашёлся - жители прибрежных посёлков выступили за создание особо охраняемой зоны на мелководьях, островах и полуостровах. Может быть, эта земля сможет рассказать продолжение своей истории…
Махатма Ганди своей любовью, своей всепроникающей силой любви, возведённой в ранг национального учения - сатьяграха поднял целый народ и целую страну. Мы привыкли, что знаем о любви всё - любим свой дом и свою семью, свой город и свою страну. Но есть места, где открывается больше - как любить ветер, касающийся щеки, шелест трав и музыку трелей, прикосновение воды к коже, снимающее усталость и поднимающее разум к звёздной чистоте и ясности. Наверное, это же вызывает желание уничтожить у тех, кто забыл, как это - любить как дышать. Те же, кто любит волжские полуострова и острова, заливы и камышовые заводи,- находят свои причины для любви. Это места, где выросли дети, и хочется, чтобы настоящими людьми стали внуки - для мужчины из прибрежного посёлка. Мир детства, когда большими были деревья, покорёженные техникой, когда «детям» стукнуло тридцать - для девушки из Казани. Хрупкая чаша природы - сибирские ирисы и кувшинки в зеркале вод - для пожилого учёного. Святая, предками воспетая Волга - Итиль - для бабушки с островов. Эретуа - для нас.
Изумился президент России Владимир Путин, услышав от меня: «В Татарстане засыпали Волгу».- «Что?» - «Волгу засыпали».- «Чем»? - «Песком».- «Зачем?» - «Для элитного строительства».
Теперь те же, кто многие годы потворствовал уничтожению, спешат её спасать. Теперь тем, кто противостоял им, нужно ещё больше любви, и рождённой ею стойкости, чтобы пройти по тонкой грани, не поддаваясь усталому обману: «всё будет хорошо», и слышать, что говорит мир в своём желании жить, утверждая лишь голос сердца мерой своих действий.
Земля‑у‑моря
Первый образ, рождающийся в этих местах - земля у моря. Необыкновенно тепло, гораздо теплее, чем несколькими километрами дальше в обычной нашей средней полосе, как бывает на берегах южных морей. Тепло мягкое, не изнуряющее - стоит только прорваться через полосу рукотворного песка, и можно забыть о солнечном ударе, а также об ангине и бронхите впридачу.
Земля лечит.
В заводях температура воды на несколько градусов выше, чем в остальной Волге, а ветра наполняют свежестью. Выбеленные солнцем и водой стволы огромных деревьев на прибойном берегу - забраться на него, три шага над поверхностью - и вокруг земля‑у‑моря.
Выбеленные стволы на месте. Но там, где по мелководью перекатывался прибой, теперь песок, а за ним - двадцатиметровая глубина, откуда его черпали земснаряды. Теперь прибой бьёт в пески, метр за метром возвращая их в глубины.
Здесь ландшафты, словно пришедшие из разных природных зон, перетекают друг в друга на площади в несколько километров: степи и почти непролазные леса, холмы и впадины, заполненные водой. И растения, занесённые во всевозможные Красные книги - редкие и хрупкие - взламывают двухметровую толщу насыпного песка.
Земля и вода говорят друг с другом и дают силы.
Флот
Здесь их десятки, если не сотни - небольших лодочек, вёсельных и идущих под мотором. Без этой флотилии немыслима жизнь островитян - дачников, населяющих острова ещё с 70‑х годов прошлого века. «Эй, на острове! Перевезите!» - по летней поре оклик несётся над водой не один десяток лет. Лодка - это не только единственный способ добраться на острова. И не только рыбалка, хотя каждый местный с закрытыми глазами нарисует карту отмелей и глубин. Нарисовал бы - после земснарядов вылететь с лодки, налетев на вновь возникшую мель - дело обычное. Лодка - это состояние внутри себя и объект в пространстве, соединяющий человека и реку. Как Хемингуэй и его «Старик и море», как дощатые домики, в которых живут при свечах, и закаты, как любовь и Махатма Ганди, как земля‑у‑моря и мир волжских ветландов.
Бианки
Поутру у кромки воды обнаруживаем следы. Маленькие копытца - на водопой приходили кабаны. Каша, мясо и хлеб, оставленные «в дар месту» за палаткой эковахты, тоже исчезли. На границе прибрежного разнотравья и пустыни в песке находим яйцо зимородка. Крошечный птенец смог пробить скорлупу, но не нашёл сил выбраться из неё. Песок сохранил его: пушистый птенчик так похож на живого… Прошлой весной ветви яблонь и вишен в садах на побережье в Октябрьском заполонили ушастые совы. Десятки сов сидели на ветвях неделю и днём хлопали большими от удивления глазами. Земснаряды и тяжёлая техника подошли к острову, где они гнездились. Жители вплавь остановили земснаряд. Вскоре совы из садов исчезли, как будто их не было,- может, вернулись на свои острова… В ловушках, расставленных по границе старой земли и пустыни - обнаруживаем новый «улов». Краснокнижные виды вцепились в свои места, ведь других таких же поблизости нет, и уходить некуда.
На цветной карте красной ручкой обводим маленький остров, сплошь поросший татарским крестовником - страшно наступить. «И здесь обязательно надо отметить. Орлан‑белохвост гнездится. И ещё кого только нет. Заповедные места. Люди не ходят. И здесь - лебеди выводят потомство. Я свожу». Наш собеседник похож на флибустьера, осевшего в земле‑у‑моря. Солнце вызолотило лицо в тёмную бронзу. Яркие глаза из‑под вечной шляпы смотрят весело. Люди знают его всё больше не по фамилии, а как Сергея‑рыбака. Воду он пьёт из горсти, зачерпывая за бортом. А любовь и опыт становятся знаками заповедных территорий на карте. «У меня рядом с домиком живут бурундучки. Мааленькое такое животное, с тремя полосками на спине,- он разводит руки.- Такие милые».
Война
За три года - с 2011‑го по 2014‑й с применением тяжёлой техники и земснарядов было засыпано от 450 до 600 гектаров островов, полуостровов и мелководий. На Волге, близ посёлков Займище и Октябрьский под Казанью. Засыпку вёл Равиль Зиганшин, гендиректор производственно‑строительного объединения «Казань», депутат Госсовета Татарстана. В результате уничтожены сотни деревьев, уголовное дело ведёт МВД республики. Похороненных заживо животных никто не считал - лишь дети, по весне выбегавшие на волжские берега, в ужасе возвращались домой - вой шёл из‑под песка. Объёмы засыпки - данные Казанской природоохранной прокуратуры и Следственного комитета, которые в течение трёх лет лишь стояли в стороне. Уголовное дело о засыпке по статье «Самоуправство» - полтора десятка томов легли под спуд в архивах… После мировой вой­ны по­мнили: «Самые жесточайшие преступления совершаются при попустительстве равнодушных». Своё решение вынес Верховный суд Российской Федерации, дала заключение уполномоченный по правам человека в России Элла Памфилова, а виновные - всё без ответа.
450 гектаров из 2 тысяч, 450 - из 5 тысяч гектаров. Всё это готовилось к уничтожению: элитный посёлок «Волжская Венеция», платная автодорога,- не вдоль реки, а вместо реки, зеленодольский инвестпроект «Купи себе остров», межевание виртуальной суши, фиктивные торги…
2 тысячи гектаров - площадь волжских мелководий и островов в границах Октябрьского, 5 тысяч - во всём Зеленодольском районе Татарстана. Это мир воды и земли, поющий оду жизни. А там, где жизнь - нет власти у смертей.
Знамя
Своя земля. Слова, смысл которых до конца постигаешь, только лишь когда эту землю пытаются отнять. Когда шоком - ты пришёл в свой дом, и видишь пепелище. Сгоревший дом, срубленный сад… Или пустыню на месте речного простора.
Право пройти по своей земле. Право, которое, как внезапно оказалось, теперь нужно доказывать. Мы доказали - как мы тогда думали, на один день - 9 мая 2014 года.
…Квадроцикл, подобно крошечному танку, упорно ползёт по песку. Там, где песок поровнее, можно разогнаться до такой скорости, что бьющий в лицо ветер мешает говорить. Сменяют друг друга очертания бывших заливов, ныне с трудом угадывающихся под песком, свежие высокие песчаные насыпи, резко выделяющиеся почти белым цветом, бесформенные кучи выкорчеванных деревьев и деревья пересаженные, угнетённые, полусухие, едва выживающие на песке без капли воды.
Вдруг за очередной полосой пересаженных деревьев мы замечаем высокую живую зелень. Резко останавливаемся. Это земля острова - красноватая, плодородная. Под ветром клонятся высокие колосья‑крылья - словно время повернуло вспять.
В том мире, строчки о котором когда‑нибудь станут книгой,- эти колосья были изображены на знамёнах.
Мы оглядываемся - растения, песок вокруг, замерший у края колеи наш маленький квадроцикл…
- Под знаменем пойдём! - резкий выкрик разрывает тишину, и через миг нашу машину гордо венчает сухой колос. Мы запрыгиваем на квадроцикл и несёмся дальше.
Это - наша земля. 9 мая 2014 года мы отвоевали законное право пройти по ней. Право, которого нас хотели лишить. Это простое право - пройти по своей земле - теперь нужно доказывать.
Каждый день. Каждому человеку.
И мы доказываем. Каждый из нас. Каждый день.

Нравится
Поделиться:
Комментарии (0)
Осталось символов:
Реклама