+10°C
USD 75,03 ₽
Реклама
Архив новостей

Белый путь Литы. Сто лет спустя

Журнал "Казань", № 11, 2012
Словно обледеневший росток, вырастал день…
В эти бесконечные часы дорога становилась
частью жизни…
Ольга Ильина-Боратынская

Эта книга давно тревожила наше воображение. Выпущенный в Нью-Йорке на английском языке в 1984 году роман «Белый путь. Русская Одиссея 1919-1923» был написан выдающейся писательницей русского зарубежья Ольгой Ильиной-Боратынской и спустя десять лет преподнесён в дар Музею Е. А. Боратынского сыном автора Борисом Кирилловичем Ильиным.

Ольга Александровна родилась и выросла в Казани в Сером доме на Большой Лядской улице (ныне улица Горького, 25) и приходилась правнучкой знаменитому поэту пушкинской поры Евгению Боратынскому. В 1922 году она вынуждена была покинуть Родину, поэтому основные её произведения - дилогия «Канун Восьмого дня» и «Белый путь», «Санкт-Петербургский роман», два сборника стихотворений - опубликованы в США.

К сердцам российских читателей путь Ольги Александровны, или Литы, как называли её в семье, начался с романа «Канун Восьмого дня», энциклопедии провинциальной жизни России накануне и во время переломных событий начала XX века. В 2003 году автоперевод книги вышел в Казани, вызвав немалый читательский интерес. Несколько лет назад потомки Литы передали в музей перевод второй части дилогии - романа «Белый путь. Русская Одиссея 1919-1923», основной сюжет которого разворачивается на востоке нашей страны во время Гражданской войны. И возникла почти несбыточная мечта отправиться вслед за героями книги и их реальными прототипами по Транссибирской магистрали. Воплотить эту грёзу в жизнь помог конкурс «Меняющийся музей в меняющемся мире» Благотворительного фонда В. Потанина, который одобрил наш проект и предоставил грант на его реализацию.

В состав экспедиции по маршруту: Казань - Курган - Омск - Новосибирск - Ачинск - Красноярск - Чита - Харбин (Китай) вошли директор Музея Е. А. Боратынского Ирина Завьялова, заведующая методическим отделом Национального музея Татарстана Елена Карташёва и автор этих строк. Нам удалось собрать ценнейшие сведения о казанцах - участниках Белого движения, как военных, так и беженцев.

Расскажу о нескольких эпизодах нашего путешествия в жанре путевых заметок, частично написанных нами, частично нашей героиней Ольгой Ильиной-Боратынской (будем называть её Литой).

Казань - Курган. Дорога
22 января 2012


Хотелось бы начать романтично: «В холодных и ветреных сумерках начинающегося дня…», но… лишь спустя полтора часа пути мы увидели за вагонным окном рассвет, румяный, как девичьи щёки в морозный день.

Евгений Боратынский писал, что Россию можно проехать из конца в конец и не увидеть ничего отличного от того места, из которого выехал. Миновав Агрыз, мы почувствовали, глядя на снежные просторы за окном, что европейская Россия остаётся позади.

Дорожный лейтмотив от Литы из «Белого пути или Русской Одиссеи»:«Большая часть населения катилась, как снежный ком, по единственной дороге, которая ещё была открыта. Она вела в Сибирь…

Вместе с толпами других беженцев меня несло через тысячи миль по пятам наших отступавших мятежных частей. То я еду по какой-то грязной дороге в крестьянской повозке, крепко вцепившись в своего новорождённого младенца, завёрнутого в стёганое одеяло из тафты; то сижу в фургоне для раненых, и окровавленный подросток-доброволец лежит у меня на коленях; то лежу на палубе какого-то хлипкого, изрешечённого пулями пароходика, идущего вниз по Волге; то меня атакуют вши в вагоне воинского эшелона. И так до одного тёмного октябрьского утра, когда я обнаружила, что никуда больше не двигаюсь, а сижу на дощатом полу пустого чердака в доме рыботорговца Иванова в провинциальном городе Кургане…»

Курган
23-24 января 2012


В «Курганской свободной мысли» от 14 марта 1919 года обнаружили публикацию стихотворения Литы «Облака». Ощущение старинного провинциального городка, размеренной, упорядоченной жизни витало в дымно-морозном, пронизанном низким зимним солнцем воздухе. Курган стал великолепным и душевным началом нашего Белого пути.

Омск
26-28 января 2012


В «Белой столице России» в истори­ко‑краеведческом музее увидели знакомое имя казанца Юрия Геркена, родственника Боратынских, следы которого в Гражданскую войну затерялись где-то в пространстве Белого пути. В 1919 году он, тогда подполковник, был редактором омской газеты «Русская армия».

Звезда Александра Васильевича Колчака ярко осветила наш второй омский день. В утренних сумерках мы подошли к особняку на берегу Иртыша. Высокие двери, чугунное литьё парадной лестницы, ощущение светлого парящего пространства,- такой предстала резиденция Верховного правителя России. Недавно в этом доме был открыт Центр изучения истории Гражданской войны Исторического архива Омской области.
Лейтмотив дня из «Белого пути»

«…Наступил ноябрь - солнечный, безветренный, сверкающий обильным снегом - пора новых надежд, новых начинаний. 16-го ноября 1918 года адмирал Колчак, один из наших военных национальных героев, бывший главнокомандующий Черноморским Флотом, был провозглашён Верховным Правителем Демократической Сибирской Республики с новой столицей в Омске. Адмирал Колчак стал символом нашего движения, глазом нашей бури».

Шесть часов пешеходной экскурсии на морозе при минус двадцати трёх! Как говаривал бургомистр из «Того самого Мюнхгаузена»: «Не скажу, что это подвиг, но что-то героическое в этом есть». Ходили по тем же улицам, что и наша героиня, заходили в те же здания.

Новосибирск
29-30 января 2012


Белый, белый город, пронизанный морозным хрустальным воздухом. Минус тридцать. Очертания зданий, машин, прохожих хрустящи и заледенелы. Садимся в промёрзшую маршрутку и съёживаемся, стараясь сохранить тепло. Дорога наша в Академгородок бесконечна.

Но вот мы в ином, уникальном мире. Заснеженные деревья, скрипящие тропинки под ногами, студентура в коротких курточках, закутанная в шарфы, неповторимая университетская аура, знакомая по нашему родному Казанскому университету.

На кафедре истории нас встретили горячим чаем профессор Владислав Кокоулин и его супруга Альфия Рахматуллина. Владислав Геннадьевич - автор книги «Новониколаевск в годы революции, Гражданской войны и «военного коммунизма». Они передали нас с рук на руки Дмитрию Симонову, автору книги «Белая Сибирская армия в 1918 году», которая во многом легла в поисковую основу нашей экспедиции.

Лейтмотив дня от Литы

«…Я уже не в состоянии была больше понять, ни почему мы остановились, ни где я нахожусь.

- Возможно,- мелькнуло у меня в мозгу на пороге дома,- возможно именно так всё и происходит, когда мы умираем.

Подстёгиваемые неистовыми порывами ветра, мы вырвались из объятий холода и устремились в блаженство огромной, залитой светом комнаты, дышащей теплом и благоухающей свежеиспечённым хлебом. Жизнь, словно сказочное чудовище, сбросившее свою роговую чешую, предстала перед нами во всём своём великолепии…

…Существовала Сибирь, о которой мы столько слышали и читали, живя в европейской части России - край нищеты и мрака, край ссыльных и каторжников, о которых мы распевали такие жалостные и полные сострадания песни. Но была и другая Сибирь, та, что мы теперь открыли для себя - бесконечно богатая, независимая, довольная собой».

В краеведческом музее обнаруживаем в афише имя одного из казанцев-бежен­цев - художника Ивана Тютикова.

Новосибирск - Ачинск. Дорога
Ночь с 30 на 31 января 2012


Поздней ночью мы взглянули в окно, и звёздное небо опрокинулось куполом в наше купе.

Полуночный лейтмотив от Литы

«Мне нравилось вставать раньше всех, чтобы успеть насладиться мигом тишины и спокойствия до того, как раздастся глухой шум и топот уходящих войск; нравилось смотреть на звёзды и слушать, как звуки моих шагов по слежавшемуся снегу, точно ноты, вонзаются в тишину. Как это могло мне нравиться? Ведь это были те же звёзды, на которые я смотрела застывшими от ужаса глазами в ночь побега из дома; те же звёзды, на которые смотрел мой отец из кузова открытого грузовика, ко­гда солдаты везли его к месту расстрела. С тех пор мне казалось, что я уже никогда больше не смогу поднять глаза и без ужаса посмотреть на эту вечную пропасть между Богом и людьми, в которую как будто молотком вколочены мириады страшных металлических гвоздей. Отчего же теперь так хотелось улучить минутку, чтобы побыть с ними наедине? Как могло случиться, что звёзды опять, как и прежде, заставляли меня верить в то, что жизнь прекрасна и удивительна, а великое нельзя ни разбить, ни растоптать? По крайней мере, внутри нас».

Ачинск
31 января 2012

Лейтмотив дня от Литы

«Ачинск? Никогда не слышала о таком... И вот сверкающим утром 17 декабря мы вдруг вырвались из дикой природы в широкое пространство открытой степи. Степь мерцала серебром равнины, насколько хватало глаз... Вдали виднелось что-то, казавшееся мне царством царя Салтана из сказки Пушкина…

Вскоре разговоры о том, что произошло здесь в Ачинске всего лишь несколько часов назад, потянулись через обоз, как ядовитая змея.

- Поезд с боеприпасами на железнодорожной станции… взорвали местные группы красных партизан… Тысячи убиты, сгорели заживо, искалечены…
Был отдан приказ обойти город и остановиться на восточной окраине. Что за город Ачинск? Этого я никогда не узнаю…»

Ах, Ачинск‑го­родок на реке Чулым! С первых мгновений подхватил ты нас в тёплые, уютные ладошки и пронёс через весь день.

Ранним утром нас встретила на вокзале ошеломляющая женщина - Марина Качан, директор краеведческого музея. Потрясла выставка «Голоса войны», посвящённая Великой Отечественной. Луч света выхватывает из темноты эпизод за эпизодом тех далёких лет и звучат воспоминания ачинцев. Без экскурсовода, напрямую, сердце к сердцу, прикоснулись к той эпохе.

Колесили по заснеженному городу, пытаясь понять топографию ачинского эпизода «Белого пути». Минус тридцать четыре, пальцы заледеневают до белизны на первой минуте фотографирования, но Ирина Завьялова и Елена Карташёва делают прекрасные снимки старой части города.

Красноярск
1-3 февраля 2012

Нам показали военный городок, где были казармы военнопленных, несколько памятников чехословацким военнопленным, но, увы, как и везде, не было ни одного памятного знака, связанного с захоронениями белых воинов. Безымянные, вычеркнутые из памяти родной страны, лежат они тысячами на всём протяжении Великого Сибирского пути. И рядом тысячи тех, кто не участвовал в военных действиях, был просто беженцем.

На набережной Енисея стоит памятник романтическому герою нашей юности командору Резанову. А совсем недалеко притулился к причалу пароходик-музей, пассажирами которого в своё время были цесаревич Николай, будущий последний император России, и его антипод В. И. Ленин.

Харбин
9-12 февраля 2012


Одна из книг о старом Харбине называется «Русская Атлантида». Довольно точное название. Город, созданный русскими при строительстве КВЖД более ста лет назад в пустынном местечке на территории Китая, превратился в огромный мегаполис. Отыскивали призрачный след нашей героини в уже поглощённом водами современности «старом русском» Харбине. Проводником стал Сергей Ерёмин, руководитель исторической секции Русского клуба в Харбине, в 2006 году участвовавший в перезахоронении В. О. Каппеля.

На русском кладбище, бережно перенесённом за нынешнюю черту города, совсем рядом с часовенкой могила казанца Владимира Казем-бека, популярнейшего врача в Харбине, именем которого были названы две городские больницы, родственника семьи Боратынских.

Лейтмотив дня из «Белого пути»

«На моё плечо легла чья-то рука… и тот, чья рука лежала на моём плече, склонился надо мной и прошептал мне в лицо: «Мне просто не верится».
Вздрогнув, я приподнялась на локте. В комнате было серо, рассвет только-только начинал заниматься за незашторенным окном. Возле моей кушетки на коленях стоял Игорь…

Я не могла поверить в то, что из кровавого ада, горечи поражений и разрухи тех трёх лет, что мы прожили порознь, вдруг возник Игорь, выглядевший так же, как и в минуту нашего прощания. Те же сверкающие под густыми бровями глаза, та же шелковистая загорелая кожа.

- Игорь, как ты чудесно выглядишь - такой молодой… а я такая…- Он ещё крепче обнял меня, и в ту же секунду я забыла о том, как я выгляжу - вот так бы и замереть, положив голову ему на плечо, и не шевелиться!»

Участники Русского клуба рассказали нам о сегодняшней жизни русских харбинцев, которых в городе более двух тысяч.
Нежные харбинские сумерки заглянули в окно и деликатно намекнули, что день уже на исходе.

Харбин - Иркутск. Дорога
12-14 февраля 2012


Поезд «Москва - Пекин» везёт нас до Иркутска - последней остановки перед возвращением домой. Два дня и две ночи пространство за окном вагона сворачивается в обратную сторону: Маньчжурия с дворцами всех стилей, Забайкальск с улочками, напоминающими о шестидесятых годах, лаконичные панорамы Читы… На второй день сердце дрогнуло - «Петровский завод»!

Декабристский лейтмотив из «Белого пути»

«…Они словно предстали передо мной в этой комнате - княгини Трубецкая и Волконская, прекрасная Александрина ­Муравьева,- я видела их измученные юные лица, их высоко перехваченные поясами платья по моде Империи, их вьющиеся, спадающие вниз локоны. Я увидала, как далеко впереди под охраной везут их мужей.
Теперь их уже не было в живых. Теперь на их месте были мы, пусть и в ином, но схожем нелёгком положении, готовые, как и они, умереть за наше дело, как и они, обречённые на забвение, на то, чтобы стать такими же призраками, какими они были для нас сейчас».

Иркутск
14-15 февраля 2012


Ольга Александровна в 1920 году до Иркутска не добралась, повернув от Красноярска на запад, в Казань, но в 1922-м, направляясь в Харбин, она, конечно, не могла его миновать. Не смогли и мы.

Стольный город Иркутск начал ворожить над нами с первого мгновения. Очарование его таилось в изысканной резьбе деревянного кружева, пышности барочной лепнины, выгнутых линиях чугунного литья эпохи модерна, и ещё в чём-то трудноуловимом…

В краеведческом музее опять, как и в Омске в доме Колчака, бросились в глаза документальные кадры, отснятые французскими кинооператорами в 1919-1920-х годах (великолепно восстановленные!) и переданные недавно в дар красноярцам. Мы ещё успели посетить усадьбу Волконских. Сюда надо приходить одному, бродить по зальчикам, сидеть на банкетках, поглядывая в окно на сумрачное низкое небо, или следить за яркими зайчиками на половицах, прислушиваясь к тихим голосам смотрителей… Вот скорым лёгким шагом прошла хозяйка дома Мария Николаевна, а там, в эркере, склонив голову над рукодельем, сидит дочь Волконских Елена, внизу шум- то неугомонный Сергей Григорьевич занят хлопотными делами…

Великий Сибирский путь стал судьбой для них всех…

Последний иркутский день преподнёс нам несколько сюрпризов.

В краеведческом музее встретились с неистовым Александром Новиковым, организатором экспедиций по маршруту Ледяного похода Каппеля, и его соратниками. Нас тут же приняли в скауты, поручив стать западным форпостом и собирать татарстанскую молодёжь в Ледяной поход в феврале-марте следующего года.
И ещё одна неожиданная встреча.

Будучи в Иркутске, мы не могли не посетить Знаменский монастырь, где похоронена Екатерина Ивановна Трубецкая. Он стоит на берегу Ангары, теперь окольцованный оживлённой трассой, но стены его всё ещё сдерживают городскую суету. В некрополе также могилы декабристов Петра Муханова, Владимира Бечаснова, Николая Панова. Недалеко пышный памятник купцу и мореплавателю Григорию Шелехову с замечательно витиеватой надписью в духе XVIII века и посвящением нашего земляка Державина:

Колумб здесь Росский погребен,
Преплыл моря, открыл
страны безвестны,
И зря, что все на свете тлен,
Направил парус свой
во океан небесный
Искать сокровищ горних, неземных,
сокровище благих.
Его ты, Боже, душу упокой.


Когда вышли из ворот, практически уткнулись носом в спину памятника Колчаку! И лишь теперь совместили это место с рассказом о том, что тело Верховного правителя России было сброшено в прорубь, где монашки полоскали бельё. Перекрёсток времён и судеб…

Вечерний лейтмотив от Литы
О, если б знали вы, каким
потоком слёз
Я разбудить прошедшее готова.
Но прошлое прошло. И снег его занёс,
И замела метель, и заковал мороз,
Но прошлое прошло. Ни слова.


Гражданская война - это вытесненная в подсознание травма, последствия которой определили развитие России в XX веке. История, написанная победителями, была полна героических и триумфальных побед. Но над кем? Над гражданами своей страны, соседями, близкими, родными, оказавшимися по другую сторону окопов. И эта линия фронта проходила иногда не вовне, а внутри человека, уродуя его душу и ломая дух. Жить с этим невыносимо тяжело даже сейчас. Два с половиной миллиона убиты и умерли от ран, два миллиона погибли в результате террора, шесть миллионов умерли от голода и эпидемий, два миллиона эмигрировали, остались четыре с половиной миллиона беспризорных детей.

Мартиролог семьи Боратынских
Боратынский Александр Николаевич - расстрелян 18 сентября 1919 года.
Боратынский Александр Александрович - погиб под Уфой в мае 1919 года.
Алексеев Архип Кузьмич, муж Ксении Боратынской - умер от тифа в 1920 году.
Ильина-Боратынская Ольга Александровна - эмигрировала в 1922 году.
Боратынский Дмитрий Александрович - остался в России, расстрелян в 1932 году.


У каждой семьи, живущей в нашей стране, есть подобный мартиролог, явный о тех, кто погиб, сражаясь в рядах Красной армии, скрытый (забытый) о тех, кто сражался в Белой армии.

Проехав на восток тысячи километров, побывав в восьми крупнейших городах восточной части России, мы ни в одном музее не увидели развёрнутой экспозиции по истории Гражданской войны, в них крайне мало материалов, связанных с Белым движением (уничтожены во время многочисленных «чисток»). А реакция на наши вопросы часто оказывалась насторожённой и даже обвинительной. И если в исторической науке осмысление событий этого периода всё же происходит, в бытовом сознании первенствует фильм «Чапаев» со знаменитой сценой «психологической атаки» каппелевцев и афористичным диалогом:

- Хорошо идут.

- Антелегенция...

Сибирские исследователи рассказали, что такие атаки действительно происходили, но… по большей части из-за нехватки патронов.

В музейном сообществе Татарстана тема Гражданской войны также не пользуется особой популярностью. Поэтому выставка «Русская Одиссея», открытая 25 сентября в Музее Е. А. Боратынского одновременно с проведением Всероссийской конференции «Гражданская война от Поволжья до Харбина: экзистенции личных судеб», стала первой, в которой мы попытались осмыслить феномен Белого пути, обратившись к судьбам Ольги Ильиной-Боратынской, её родственников, вообще казанцев, ставших участниками трагического Исхода из Казани 10 сентября 1919 года.

Скворцова Елена Викторовна - старший научный сотрудник музея Е. А. Боратынского, филиала Национального музея Республики Татарстан.

Следите за самым важным и интересным в Telegram-канале Татмедиа


Нравится
Поделиться:
Комментарии (0)
Осталось символов: