-2°C
USD 76,45 ₽
  • 15 октября 2020 - 12:31
    Осенняя Казань А вы знаете, где в нашем городе есть такое необычное место?
    475
    0
    0
Реклама
Архив новостей

Моя Казань

Тринадцатого октября выдающемуся джазовому композитору, основателю и бессменному руководителю ансамбля «Арсенал», народному артисту России Алексею Козлову исполнится восемьдесят пять лет.

В эксклюзивном эссе, написанном специально для журнала «Казань», джазмен признаётся в любви нашему городу.

Прогулка по Старо-Татарской слободе. 2018

Вся моя биография тесно связана с увлечением джазом и игрой на саксофоне на различных концертах. В 50-е и 60-е годы это были подпольные «халтуры» и полуподпольные джаз-клубы. Став профессионалом, я объездил многие города в составе оркестра «ВИО-66» под управлением Юрия Саульского, а также посетил многие зарубежные страны. Выступал на многочисленных джазовых фестивалях, как отечественных, так и зарубежных. В 1976 году в тяжелейших условиях запрета в Советском Союзе всего, что было связано с рок-культурой, я создал джаз‑рок ансамбль «Арсенал», с которым прошёл нелёгкий путь от подполья до полного признания в СССР. Именно с «Арсеналом» мне удалось посетить многие города нашей страны, об одном из которых мне хотелось бы упомянуть особо. Это город Казань, который я всегда считал джазовым городом.

Концерт в рамках Чемпионата мира по футболу. 2018

Одной из причин этого было то, что именно в Казань вскоре после войны перебрался из Шанхая оркестр Олега Лундстрема, состоявший из детей работников Китайско‑Восточной железной дороги, созданной советским правительством ещё в 1918 году. После момента расторжения договора о КВЖД с образовавшейся Китайской Народной Республикой, все права передавались Китаю, а сотрудники этой организации должны были вернуться в Советский Союз.  В 1947 году оркестр в полном составе с семь­ями возвращается в Советский Союз. Музыкантам оркестра предложено на выбор несколько городов для проживания. Так как все хотели получить высшее музыкальное образование, то их выбор пал на Казань, поскольку там была консерватория. Приехавший оркестр местные власти первоначально решают сделать государственным джазовым коллективом Татарской АССР. Но выясняется, что советскому народу джаз не нужен. Тогда музыкантов распределяют по разным местам. Одни попадают в оперный театр, другие — в оркестры при кинотеатрах. Олег Лундстрем попадает в Театр оперы и балета в качестве скрипача, а осенью 1948 года, вместе с большой группой приехавших музыкантов, поступает учиться в консерваторию. А самому оркестру, чтобы он не распался, устраивают концерты, как в городе, так и в его окрестностях. Постепенно Олег Лундстрем начинает делать обработки татарских и наиболее популярных советских песен, как в вокальных, так и в инструментальных вариантах, и из них составлять программы концертов. В 1955 году оркестр записывает на радио и на грампластинки целую серию пьес татарских композиторов в джазовой обработке, и оркестр обращает на себя внимание московских концертных организаций. Начинаются переговоры о постоянной концертной деятельности. В 1956 году приказом министра культуры РСФСР, на базе приехавшего из Китая коллектива в системе ВГКО, возникает «Концертный эстрадный оркестр под управлением Олега Лундстрема», начавший свою успешную гастрольно-концертную жизнь.

От штатника к хиппи. 1974 Фото из архива Алексея Козлова

Казань стала моим любимым городом после того, как ансамбль «Арсенал» впервые приехал туда в рамках официального гастрольного тура, где я узнал о судьбе оркестра Олега Лундстрема. Тем более, что именно в Казани сохранился дом, где провёл свои юные годы мой друг — писатель Василий Аксёнов, высланный из СССР как автор ряда нежелательных книг, таких как «Ожог» или «Остров Крым».

Нас сближала с Аксёновым любовь к джазу, общее стиляжное прошлое и неприятие всего тоталитарно-советского.

После концерта. Алексей Козлов, Альбина Абсалямова с дочкой и жена композитора Ляля Абсалямова. 2014

В те времена слухи о любом новом событии в подпольной контркультуре распространялись моментально, причём по всей территории Советского Союза. В стране тогда был отлажен механизм передачи любой негласной информации. К середине 70-х это приняло такие масштабы, что абсолютно вышло из-под контроля властей.

С Василием Аксёновым в Крыму. 1975. Фото из архива Алексея Козлова

«Арсенал» моментально попал в поле московских слухов. Сразу же последовали приглашения выступить от самых разных организаций. Уже в январе 1976 года состоялся наш концерт в зале Политехнического музея. Он проходил под какой-то рубрикой из цикла познавательных мероприятий. В советские времена при музеях и в некоторых Дворцах культуры проводились постоянные абонементы, то есть серии концертов, лекций, встреч, направленных на повышение культурного уровня трудящихся. Нередко под эгидой этих мероприятий организовывались выступления тех представителей отечественной культуры, чья деятельность была запрещённой в официальных сферах. Всё это, естественно, не оплачивалось и проходило под видом художественной самодеятельности, под названием «творческая встреча», или как нечто благотворительное. В многочисленных учебных заведениях и Научно-исследовательских институтах постоянно устраивались праздничные вечера, вечера отдыха, приуроченные к чему-либо, куда джазовых музыкантов нередко приглашали выступить. Из того, что запомнилось в этот период, заслуживает особого внимания появление «Арсенала» в Центральном Доме литераторов на творческом вечере Василия Аксёнова, после которого мы с ним особенно сблизились. Произошло это на фоне полного запрета устраивать какие-либо публичные выступления «Арсенала». Но Аксёнов рискнул. Позднее на одном из пленумов Союза писателей его критиковали за факт приглашения им в Дом литераторов нежелательного коллектива, но ему удалось как-то избежать наказания. На этом фоне в 1975 году в Соединённых Штатах Америки выходит объёмистая книга о Советском Союзе, написанная неким Хедриком Смитом, журналистом, прожившим у нас несколько лет и изучившим нашу жизнь более или менее досконально по сравнению со многими его коллегами, пытавшимися писать о Советском Союзе. За счёт личных связей он проник в самые разные сферы жизни советского общества и узнал довольно много о жизни в нашей стране. Он попытался проанализировать все аспекты советской реальности — политику, экономику, коррупцию, идеологию, культуру. Книга эта, имеющая название «The Russians» («Русские»), сразу стала очень популярной на Западе, приобретя статус краткой энциклопедии по советской действительности. Причём именно потому, что она не была огалтело антисоветской, как это наблюдалось в «жёлтой» прессе. Она произвела на западное общество впечатление серьёзной работы. Я узнал о её выходе только потому, что мне позвонили из американского посольства и сказали, что у них для меня есть книга, в которой упоминается моё имя. Сильно рискуя, я встретился в назначенном месте с сотрудником посольства и скорее отправился домой, чтобы прочесть, что там про меня написано. Мне было страшновато, поскольку стать героем подобной книги показалось фактом довольно опасным. Дело в том, что я никогда Хедрика Смита в глаза не видел и интервью ему не давал. Что он там написал, чем это для меня обернётся, вот что меня волновало, когда я стал искать в книге место обо мне. Оказалось, что это глава седьмая под названием «Молодёжь», скорее, первые её страницы. Я был представлен там как типичный представитель советской молодёжи, ведущий двойную жизнь: на работе — внешне нормальный служащий, а в душе — западно настроенный инакомысящий. Там даже были подробно обрисованы мои привычки и пристрастия — не курит, не пьёт, любит играть в карты, фанатик в своём деле.

В кабинете Абдурахмана Абсалямова. 2018

Однажды мне домой пришла официальная повестка явиться в одно из отделений ОБХСС для дачи показаний. Сперва я не понял, какое отношение я имею к организации, занимающейся проверками нарушений в торговой сети. И только позднее мне всё стало понятно. Как только, согласно повестке, я вошёл в кабинет и уселся на стул, туда зашли мужчина и женщина и неожиданно начали расспрашивать меня, какие цели я преследовал, организуя неофициальные концерты ансамбля «Арсенал». Мне сразу стало ясно, что эти люди не из ОБХСС, а из КГБ. Я сразу сообразил, что у меня есть колоссальный шанс сыграть с ними в свою игру. Я попросил у них писчей бумаги и сказал, что изложу в письменном виде всё, что им хотелось бы узнать. Это их вполне устроило, и я засел за работу, причём нелёгкую. Я прекрасно понимал, что всё написанное мною попадёт к какому-нибудь начальнику из идеологических органов, причём, чем выше, тем лучше. Мне предстояло коротко изложить и обосновать свою концепцию необходимости создания в СССР современных видов музыки, в частности, направления «джаз-рок», с целью эстетического воспитания советской молодёжи, отвлечения её от пошлой отечественной и зарубежной масс-культуры. Я обосновал также мысль о том, что развитие в СССР собственных форм джаза и рок-музыки послужит не разрушению советской культуры, а наоборот — её обогащению и укреплению. Примерно в таких выражениях я составил небольшой трактат, подкреплённый некоторыми марксистскими положениями. Создание мною джаз-рок ансамбля «Арсенал» из талантливых представителей профессиональной молодёжи было, согласно трактату, первым шагом на пути к достижению изложенных целей. Они забрали мой трактат. И дальше ничего не происходило. От нас отстали. У меня есть подозрение, что кто-то из руководства КГБ имел такие же соображения и решил предоставить мне возможность их реализовать.

С Ириной Аксёновой в Доме-музее Василия Аксёнова. 2018

В это время я и встретил свою будущую жену — Лялю, как выяснилось позже — дочь татарского классика, писателя Абдурахмана Абсалямова. Она была студенткой Института иностранных языков. Гораздо позже, когда «Арсенал» приобрёл официальный статус, я впервые приехал в Казань с концертами и познакомился со всей Лялиной роднёй. К сожалению, я не застал в живых отца Ляли — Абдурахмана Абсалямова, который ушёл из жизни в 1979 году. После этого я много раз выступал в Казани и с «Арсеналом», и со струнным квартетом имени Шостаковича, и в дуэте с Дмитрием Илугдиным в 2007 году на юбилейном вечере Василия Аксёнова в Театре оперы и балета. В тот момент в городе только-только открылся Дом-музей его имени, полностью обновлённый. В 2018 году, во время прохождения в России Чемпионата мира по футболу, я вместе с «Арсеналом» был приглашён в Казань, чтобы выступить в рамках Культурной программы на «Казань-Арене», и вновь с удовольствием посетил музей Аксёнова, куда передал его кепку, подаренную Васей мне…

Улица Калинина, на которой прошло детство жены Алексея Козлова — Ляли Абсалямовой. 2018
 

Фото: Сергей Васильев-Ботвинов

Следите за самым важным и интересным в Telegram-канале Татмедиа


Нравится
Поделиться:
Комментарии (0)
Осталось символов: