Логотип Казань Журнал

Видео дня

Показать ещё ➜

Социальная реклама

ЧИТАЛКА

Каменные песни.

Каменные песни.

Каменные песни.

ЗАЧИН

Давно…

Когда мир ещё не был тесен

Жил царь…

О нём не дошло до нас песен.

Две дочки было у него —

Доброта и Злоба

И о них известно нам не очень много.

Обе не были они красавицами

Но умела Злоба людям нравиться,

Окружить себя лестью, роскошью,

                           превзойти всех царским величием

Доброта же всё своё раздаривала

И в толпе казалась неприметною.

После смерти царя Злоба — старшая дочь

Стала править царством неправедно

И дошло до того, что родители

Перестали о детях заботиться…

Ну, а дети в свой черёд — о родителях.

Стали люди память утрачивать

Растеряли дары предвиденья

Много душ в том краю погибло бы

Доброта лишь людей поддерживала

Только мы теперь о том не знали бы

Если б самые непокорные

В камни вечные песен не вкладывали

Песен странных, глубоко врезанных

В песнях разных картины дивные

Меж собой не все согласуются

Но несу их вам как увидела,

              Как услышала,

                       Как и было всё.

 

Песнь 2. Свадебная

Вот, однако, пришла пора

Выбирать мужей сёстрам-девицам

Женихов и богатых, и знатных

В стольный град немало понаехало

Да никто их них даже не взглядывал

На сестрицу младшую, добрую.

По обычаям же царства старинного

Сёстры замуж должны в один день идти.

Выбирала царевна старшая

Мужа верного три дня и три вечера.

И выбрала из рода знатного,

Древнего и богатого

Принца по имени Страх.

Младшей же — бесприданнице

Выбирать совсем было не из чего.

И тогда приказала Злоба глашатаям

Возвестить народу покорному,

Что отдаст Доброту замуж

За любого, кто только осмелится.

Ждали день…

Не нашлось охотников.

Огласили новый указ:

«Отдать девицу невинную

За первого Злобой увиденного

Раба… пусть и самого чёрного!»

И вот ведь как получилось—

И любили Доброту за милости,

А в жёны взять — даже раб не хотел.

Дворцовые слуги все попрятались

Один Труд укрыться не сумел.

Доброту приковали к нему цепью,

Бросили в лодку без вёсел, без паруса,

И пустили в море открытое.

Уж потешилась стихия этой свадьбою,

Но, однако же, вскоре сжалилась,

Молодых на берег выбросила.

Огляделись они — неприютный край…

Сжалось сердце раба тоской-унынием:

С одной стороны—скалы неприступные,

С другой — песок бесплодный,

Прямо — чаща визжит, шипит

Голосами всякими ужасными.

 

Песнь 3. Сынок.

Постепенно молодые освоились.

В твёрдой скале жилище выдолбили,

Хозяйством нехитрым обзавелись

Многих птиц и зверей Доброта приручила,

Землю дикую щедрой быть научила

Стали жить-поживать, новый край обживать

И познали себя счастливыми

 и родили в любви сына Разума.

Рос он крепким, смышлёным, ласковым.

Скоро стал им желанным помощником.

Не нарадуются Доброта и Труд…

Но вот стал он тревожить их вопросами:

Отчего живут так, а не иначе?

И какой такой смысл у жизни?

Долго думали родители,

 как ответить милому детищу?

Всё нескладно будто получается

И поймёт ли их Разум-юноша?

Рассказали ему о родине,

Показали земли благодатные,

Стада мирные

И ответили,

Что в любви их смысл,

Да в сыне Разуме.

 

Песнь 4. Провожальная.

И увидели родители,

Что настала пора расставания,

Снаряжать в дорогу надо юношу.

Соткала ему мать из диких трав

Плащ стыда

От соблазнов суетных

Защитил, чтобы сына милого.

Смастерил отец

светильник памяти

На сыновнюю грудь надел его,

чтоб не дал забыть роду-племени,

отца-матери, дома родимого.

Снарядили они кровинушку

У дороги дальней простилися

Да к заботам своим воротилися.

Песнь 5. Встреча с Истиной.

Быстро шёл Разум по дороге проторенной,

Но дорога та скоро кончилась

И пришлось ему свою прокладывать:

Дебри дремучие одолевать

Болота зыбучие переходить.

Шёл он шёл…

Устал, умаялся…

Только сел отдохнуть,

Глядь — старуха перед ним

Прямая, высокая

Смотрит строго

Говорит неласково:

«Не время тебе бездельничать,

Отдохнуть в дороге — успеется»

Удивился юноша, спрашивает:

«Кто ты, бабушка, чтоб мне указывать?»

Отвечает старуха строгая:

«Люди Истиной меня прозвали.

Я — родня тебе недальняя

И зову не на гулянье — мир спасать.

Ждёт народ тебя, совсем изверился.

Пойдём, дорогу покажу короткую»

Вот идёт за ней Разум и думает:

Отчего родня его Истина

Не идёт сама к людям с помощью?

А старуха, будто слышала, ответила:

«Я одна, а врагов моих— множество.

Оттого и живу в глуши

Лишь тому, кто ищет меня, не страшась пути,

Дочка Правда дорогу показывает» —

Тяжеленько вздохнула старая

И печально ещё добавила —

И она, однако, не в чести теперь,

Где придётся, горемыка скитается…»

Не дослушивает Разум, торопится:

«А любовь — что такое, бабушка?»

Оглянулась на него Истина

Потеплела глазами ясными,

так ответила любопытному:

«Любовь — это чудо вечное…

Когда душу распахнёшь без жалости

И в ответ не ждёшь себе малости,

А навстречу душу открытую

Бережёшь, как самое ценное»

— А душа — это что за сокровище?

Отчего беречь её надобно?

—То сокровище есть у каждого,

Да не каждый о нём заботится.

О душе своей, о чистой совести

Думать надо задолго до смерти,

чтобы мысли с делами не спорили,

К совершенству вели высокому,

Лишь тогда достигнешь бессмертия,

Пережив своё тело бренное.

— Но душа эта где? Из чего она?

— Всё живое с душою рождается

Сам —  малыш, и душа вроде искорки

Из любви душа развивается

Ну, а совесть, словно солнце в ней светится

И в глазах людских подчас отражается

Чтоб душа росла не во тьме пугающей

Не в слепящем свете, всё сжигающем

Надо совесть свою чутко слушаться

От ошибок роковых остерегаючись

Где душа? — Вокруг сердца,

В крови она — пока жив — омывает целительно

А когда свою совесть не слушаешь

Гасишь солнце  лукавым разумом,

То душа- бессмертье, не приемля тьмы

Погибает в теле безрадостном,

Потеряв на веки вечные

Все  миры прекрасно бесконечные.

Чтоб навстречу открылась другая душа

Нам свою просторно строить надобно

Чтоб не тесно было гостье призванной…

Утомился Разум дослушивать:

— Ну, а жизни смысл, — не откроешь ли?

Пуще прежнего старуха нахмурилась:

— Много спрашиваешь.

Мало думаешь.

Но скажу тебе, запомни накрепко!

Всякой жизни смысл — есть бессмертие!

Только видит его — всяк по-своему:

Кто — в богатстве,

Кто — в славе,

Кто — в мудрости…

Кто – во власти неограниченной

Кто –  в любви,

кто – в трудах созидательных.

Лишь разумные к смыслам своим

Добавляют согласие с совестью

У  таких — чудо-дети рождаются,

Чтоб из века в век бессмертить их…

Ну, довольно…

Недосуг мне беседовать!

К людям выйдешь один, без бабушки.

Так смотри, не мешкай!...»

И исчезла с глаз.

Песнь 6. О вольном городе

Подивился юноша, дальше двинулся.

Скоро лес тот дремучий кончился

Показалась река величавая.

На другом берегу реки

Город вольный широко раскинулся,

В воду смотрится,

Собой любуется:

Из-за стен его белокаменных

Золотые купола в небо тычатся,

А в садах его зелёных, буйных

Пташки мирные щебечут —не вороны.

И ворота настежь распахнуты —

Всяк входи без боязни, без робости.

Пока юноша переправился,

Вечер синий опал над городом.

Зазвенели кругом смех и музыка,

Засверкали огни разноцветные,

Горожане заспешили по улицам,

Разодетые красно, как для праздника.

Устремился за ними наш юноша,

Слышит: «Дивная будет ярмарка.

Дивный гость к нам нынче пожаловал».

Вот на площадь пришли —

Там светло, как днём.

И народу толпится множество

На помосте, отовсюду видимом,

Стройных девушек ряд красуется:

У одной в руках — победный меч,

У другой — венец царственный,

У третьей — ларец с сокровищами,

У четвёртой в руке —роза алая

Роза свежая пьянит запахом.

Посмотрел на них Разум внимательно

И красавицы его заметили.

Только вздумал он спросить прохожего:

Что за девушки?

Что за ярмарка?

А уж Сила — первая девушка

Мечом молодца опоясывает

Власть венец на него накладывает

Роскошь ларец к ногам его складывает

Красота цветок свой протягивает.

Взвеселился народ, возрадовался

Давно у них случая такого не было.

Стали к свадьбе все дружно готовиться

Вина добрые бочками выкатывают,

Столы яствами устанавливают…

Горожанам он толкует, старается,

Что нельзя жениться на всех сразу же…

Да они его не слушают, сердятся,

Не велят ломать обычаи народные

Не к лицу, говорят, такому молодцу

Обижать невест вольного города

А не-то, говорят, отрубим голову.

Покорился Разум. Что поделаешь…

Голова ему никак не лишняя.

Не горюй, говорят, не понравится —

Через год станешь вольною птицею,

Снова жёны станут свободными,

Заберут назад своё приданое,

Изберут других мужей на ярмарке,

А детей возьмёт себе наставница,

Подрастут — будут править городом.

Песнь 7. Жёны Разума

Четыре дня всем городом свадьбу играли,

Четыре ночи Разум брачное ложе менял,

Но ни одной из жён своих прелестных

Душу молодец не раскрывал.

Красота ему милей других кажется:

Кожей шёлковой, голосом чарующим,

Золотыми кудрями рассыпчатыми,

Да глаза её — небо синее,

Всем и каждому ярко светятся.

Для кого душа в них трепещется,

Всё никак не разгадает молодец.

 

Пролетало в заботах времечко

Пролетало птицей быстрокрылою.

Много пользы принёс Разум городу

Да не чувствовал себя счастливым…

Ни ясным днём, ни ночкой тёмною.

Не прошло и года — жёны верные

Дочерей народили Разуму:

Сила — Смелость

Власть — Славу громкую

Роскошь —Мудростью порадовала

Красота одарила Радостью.

Отыскал он Правду горемычную

Упросил к дочерям в наставницы.

Собираться стал в дальнее странствие.

Поутру решил уйти из города,

Взять с собой Красоту вместе с Радостью,

А других жён оставить свободными.

Вот, пришёл в гарем ещё до солнышка,

попрощаться с жёнами хорошими,

и увидел, как Красота его

с грязным Блудом-рабом милуется.

Опечалился Разум изменою.

Никого не взял и пошёл один.

Только Сила его до ворот проводила,

Меч победный свой в руки ему вложила,
обещала подругой верной остаться

до скончания дней.

Песнь 8. Тайна

Долго ли коротко ли шёл Разум,

Видит: дом у дороги причудливый.

Торкнул он дверь — она и отворилась.

Ни челяди, ни домочадцев,

Ни единой души кругом, а всё чисто прибрано,

Ужин сытный на стол выставлен,

мягкая постель в углу постелена.

Отужинал Разум, почивать наладился,

да не спится ему…

Что бы это всё значило?

Смежил он веки, задышал ровно,

а сам приглядывает…

Видит:  девица к нему приблизилась.

Из себя невысокая, тонкая,

тёмные волосы гибкий стан опутывают,

и глаза с поволокой мягко светятся.

Взволновался Разум, и, не помня как,

Овладел нечаянно красавицей.

А она будто тает в его руках

И шелестит чуть слышно:

«Помни, Разум, Тайной меня зовут.

Никогда не бывать нам вместе.

Берегись с этих пор моей мести.

Ты не брал бы меня силой безоглядною

Покорил бы меня осторожностью.

А теперь, прощай» — и растаяла.

Песнь 9. Чёрное солнце.

Очнулся Разум в степи безлюдной.

Дома причудливого, как не бывало.

Только звёзды в небе предрассветном

Тихо звенят, пересмеиваются,

На глаза красавицы похожие.

Отряхнул он плащ свой колючий,

Поправил на груди светильник жгучий,

Проверил меч победный на месте ли,

И отправился дальше и странно ему:

Кончилась ночь, а утро всё не разгорается

Солнце встало над краем земли

Огромное, жуткое

Словно чёрным щитом прикрытое.

Глянул он под ноги и ахнул —

Земля под ногами серая,

Будто пеплом усыпана.

Ни травинки, ни кустика, ни козявочки…

И куда ни кинь глазом — всё это же.

Припустился бежать наш молодец

И бежал, пока силы не выдохлись,

Пока стены городские не завиделись

А за стенами — город вымерший,

Ни одной живой душой не откликается

Видел он в иных домах

Золото кучами рассыпано

Дорогие одежды с узорочьем,

А в других домах —ничего, кроме бедности.

Но и те, и другие одинаково мёртвые.

Понял Разум:

Жадность этим городом правила,

Оттого и вымерло всё вокруг.

Ведь и земли, сколь ни обширные,

Бесконечно брать — не дозволено.

Вышел Разум за ворота дубовые

Вырыл в поле колодцы глубокие

Напоил водой пустошь иссохшую.

Посветлело солнце,

Задышала земля

Свежей зеленью

сквозь пеплы проклюнулась.

Прилетали птицы залётные,

Прибегали звери пугливые —

Оживать стал край потихонечку.

И пустился Разум дальше странствовать.

Песнь 10. Враг не для одиночки

Вот идёт по дороге утоптанной,

Видит — баба лежит колодою,

Слёзно молит: «Подними меня, молодец,

Помоги дойти до селения»

Сжалился Разум, взвалил бабу на спину,

Да почуял, вдруг, ослабли ноженьки,

И идти никуда не хочется.

Кое-как дотащился до речки бурной,

Скинул бабу — легко ему сделалось.

По-над речкой наладил он крепкий мост

Снова бабу взвалил себе на спину —

Снова ноги, вдруг, будто каменные.

— Как зовут тебя, баба, не скажешь ли?

— Ленью кличут меня люди добрые,

А без них я сама себе тягостна,

помоги добраться до селе…

Не дослушал её наш молодец,

с середины моста в реку вывалил.

Смотрит: дальше, что будет с бабою?

Побарахталась баба, выплыла,

Постройнела в реке, словно девушка,

да своими ногами двинулась

по тропинке к ближнему хутору.

Чуть догнал он её у околицы.

Разрубил скорей на части мелкие,

А они обернулись мышками,

Врассыпную от молодца кинулись.

Понял Разум: с врагами подобными

В одиночку ему не справиться.

Песнь 11. Глупость

Только меч свой оттёр от гадости,

Глядь, мужик по дороге тащится,

Сам поклажу несёт тяжёлую,

Аж рубаха взмокла от усердия,

Да в руках поводья от лошади,

Молодой, горячей, сноровистой.

Рассмеялся молодец над хуторянином:

— Что ж ты лошадь свою не используешь?

— Усмирить не могу окаянную!

Не несёт она поклажу, сбрасывает.

Научил он мужика несмышлёного,

Как скотину усмирить строптивую,

Как поклажу приладить накрепко,

И вошли они в хутор…

Батюшки!

Не окинешь глазом нелепостей.

И работают все, стараются,

А не лепится дело с пользою,

Суета одна получается.

На крыльце высоком

Баба крепкая

Восседает, распоряжается.

Пригляделся к ней Разум,

Узнал её.

Подошёл поближе

Громко спрашивает:

— Ты пошто тут, Глупость, командуешь?

Отчего такая здоровая?

— Дак, здорова я ихней милостью.

И командую, коль назначена.

Озадачился Разум

И собрал совет

Мужиков-хуторян

Вместе с бабами.

Поделился с ними всем, что сам узнал,

Научил, как опыта слушаться,

А не дуру, невесть кем назначенную.

В одночасье Глупость, баба крепкая,

Захирела, вмиг стала немощной.

И отправился Разум дальше странствовать.

Песнь 12. Царский город

Много сёл на пути ему встретилось.

Много старцев мудрых он выслушал,

но нигде не задерживался надолго.

Плащ хранил от соблазнов суетных,

А светильник верный путь указывал.

Наконец добрался он до города,

Где со Страхом вместе Злоба царствовала.

А у города стены высокие,

Ров глубокий,

Мост кверху поднятый,

У ворот стоят стражники лютые —

Не пройти ему в город запросто.

И задумал он думу нелёгкую:

Как бы крылья смастерить надёжные.

Думал-думал, однако, выдумал.

Вот, нашёл он ветки подходящие,

Сплёл из них себе крылья орлиные,

И дождавшись ветра попутного,

Разбежался с места высокого,

Оттолкнулся ногами сильными

Воспарил крылами могучими.

Опустился в сиреневых зарослях,

спрятал крылья в саду царицыном

взобрался на ограду садовую,

посмотреть на дома обывателей.

Все дома стоят глухие, тёмные

Ни в одном окне жизнь не колебнется.

Не видать ему отсюда помощи.

На себя, да на меч —надежда вся.

И дождавшись тьмы, он пошёл к дворцу.

Хоронясь от лютых стражников,

Укрываясь чёрной ноченькой,

Он проник в опочивальню царскую,

Подобрался к изголовью повелителей.

Враз отсёк башку Злобе-тётушке,

Страху мерзкому не успел отсечь,

Тот ужом из постели выскользнул,

И куда подевался — неведомо.

Крики, вопли повсюду заслышались.

Набежала стража несметная.

Долго бился Разум

Вконец устал.

Одолел, однако, стражу поганую.

Вот идёт по дворцу из конца в конец,

Ищет Страха — врага заклятого.

А увидел в невысокой горенке

Девки малые в кучу сбилися—

Дочки Страха и Злобы-тётушки.

Все девчонки — одна противней другой:

Зависть красные глаза прищурила,

Наглость зубы жёлтые оскалила,

И Жестокость — коротышка железная

Оловянными глазами в него вперилась.

Ложь одеждами золочёными

Язвы гнойные прикрыть старается,

да беззубой пастью улыбается.

А от всех чуть поодаль девчоночка…

И собою будто пригожая,

И ведёт себя как-то ласково.

Замахнул свой меч Разум-молодец

Замахнул, да из рук своих выронил.

Не с руки, видать, воину могучему

Воевать с безоружными девками

Наглость кинулась победный меч схватить,

Только Зависть у неё добычу вырвала —

Обернулся тут меч белым голубем,

Да Жестокость изловчилась поймать его.

Снова Зависть с Ложью и Наглостью

На сестру железную накинулись

И пока меж собой они грызлись

Поднял Разум голубя истерзанного…

Чует: бьётся сердечко малое,

Оживает по завету верному.

«Ай да Сила! Спасибо жёнушка,

Охранила мужа от погибели»

Спрятал голубя за пазухой

Прочь пошёл из дворца постылого.

А за ним девчоночка бежит,

Та, которая будто честная,

Окликает, просит прощения,

И уж так ему благодарная,

За своё, значит, освобождение.

Да подносит чарку торжественную

В ней чистей слезы напиток праздничный:

«Выпей, Разум, за победу славную

Над царицей бездарной — Злобою»

Выпил Разум, взбодрился — понравилось.

Наливает ещё девчоночка.

Пьёт подряд он вино коварное,

коим Подлость ласково потчует.

Опоила она добра молодца.

Оплела его чёрной хитростью,

Да в темницу глубокую сбросила,

В ту, откуда никому возврата нет.

Песнь 13. Песнь матери

Буря с корнем деревья рвёт,

стены города в ров сами валятся,

в гневе страшном горы содрогаются,

Подлость в царстве Страха утверждается.

А в другом краю земли—

мир и свет,

небо синее,

солнце ласковое —

Доброта же саван себе ткёт

Над сыночком убивается:

«Уж ты ясное моё Солнышко,

Ты куда зашло, закатилось

Уж ты Сокол мой ненаглядный,

Что не шлёшь мне привета издали…

Не видать мне боле света белого

Не летать за тобой сердцем любящим

Море синее, забери меня!

Не хочу влачить дни окаянные!»

Море синее у ног её ластится

Не берёт к себе мать горемычную.

Небо молит она высокое:

«За грехи сыночка покарай меня,

Но помилуй душу его юную,

Пробуди от сна вековечного!»

Небо внемлет ей

Море печалится

А сыночек не откликается.

«Ты восстань из тьмы, моя кровинушка,

Пробудись от зелья змеиного

Поднимись со дна к свету вольному

Успокой мне сердце неутешное!»

Песнь 14. Пещерная

 Долго Разум не мог в себя придти,

Да услышал сердцем плач матери,

Приподнял головушку тяжёлую,

Приоткрыл глаза замутнелые

И послал же ей весть живительную.

Встал, стряхнул с себя цепи пудовые,

стал оглядывать темницу подземельную,

Да услышал сверху хохот Подлости:

—«Уж ты гой еси, добрый молодец!

Не бежать ли отсель намерился?

Аль постель тебе здесь не мягкая?

Аль хозяйка, враз, разонравилась?

Позабудь же думы бунтарные!

Умолчи свои слова обидные

Никому нет отсюда выхода.

И сидел бы уж ты, где сидишь

В ожиданьи конца неминучего,

Ведь кругом лабиринты страшные,

Примешь в них ты мученья напрасные,

А к свободе, всё одно, не воротишься.»

— «Ай, спасибо, сестрица, подлая,

За заботу обо мне настырную.

Только зря ты хлопочешь так дружески.

Я конца не стану ждать в бездействии.

И ещё спасибо, что в пещеру сбросила,

Не в колодец, где тесно пришлось бы мне.

Здесь же можно прогулкой развеяться,

Разогнать умом скуку липучую,

Да и силой поиграть молодецкою.

Ну, а ты веселись своими бедами,

На мои не отвлекайся более.»

И отправился Разум в даль тёмную.

И в светильнике огня вдруг прибавилось

А в плаще — тепла и нежности.

Шёл он долго.

Всё по правую сторону,

в лабиринте сыром и гулком,

Поворачивал не единожды,

И увидел в одной из пещер

Свет звезды в потолочной расщелине.

Встрепенулся голубь за пазухой,

Молвил голосом человеческим:

Ты подкинь меня повыше, Разум-молодец!

Я взлечу, к свободе путь разведаю.

В город вольный полечу за помощью.

В день седьмой, коль не вернусь —

Не жди меня…

Знай,

В беду попал друг твой преданный».

Разум голубя подкинул,

Улетел дружок,

Покружил напоследок

Над  дырою каменной,

Показал её размеры широкие.

И подумал Разум:

Что ж сидеть, да ждать,

Чай не пыткой попытка окажется.

Распустил свой плащ из диких трав,

Сплёл из нити, матерью пряденной,

Он верёвку гибкую, надёжную,

Вспомнил детство, как с отцом они

Лошадей ловили арканами.

Вот закинул конец верёвочный,

Зацепил петлёй за край зазубренный,

И собрался, уж было, по канату вверх,

да услышал стон чей-то жалобный.

Оглянулся — никого вокруг.

Обошёл пещеру внимательно

И увидел в дальнем её углу

Тень девицы, к стене прикованной.

Подошёл поближе к бледной узнице,

Чуть жива, на цепях висит она.

Кто ты? — спрашивает он, — чья ты тень?

Или ты — человек страдающий?

Отвечает еле слышно девица:

«Я родная дочь Страха мерзкого

И рабыни Необходимости.

Прежде мать этим миром правила

И людьми и природой дикою

 Да ленивые люди  её предали

  Страху мерзкому на поругание

  Но и сами в рабстве безвыходном

Оказались, того не ведая.

 

Мать — законов бессмертных хранительницу.

Новый царь сослал за край земли

Где во льдах без страха и без лжи

Прирастают люди отважные

А меня подальше от людей

Приковали к стене забвения

Чтоб и имя моё позабыли все

Кто когда-то называл Чистой Совестью

  Налетают с тех пор ветры буйные,

 Чтоб спасти меня из плена позорного.

Не могу я спастись в одиночестве.

 свой народ из рабства не вызволив.

 Если ты случайный человек —

от моих цепей подальше стой

Не то памяти лишишься навек.

Ну, а если ты спаситель мой,

от руки твоей стена холодная

враз осыплется прахом возле ног.

Прикоснулся Разум к стене рукой—

И она тихонько осыпалась.

До цепей он едва дотронулся —

Тотчас цепи упали с пленницы.

Укрепил он девицу бледную,

Невесомую, как пух одуванчика

За своею спиной широкою

И полез наверх, к звезде утренней,

Что манила его сквозь расщелину.

Вылез Разум из темницы на волюшку

Всею грудью глубоко вздохнул

Только рано, покуда, радоваться,

Дно ущелья мрачного под ногами их

В окружении скал неприступных.

Но любая беда — уже пол-беды,

Если небо над тобою светится.

Огляделся Разум, поразмышлял,

Выбрал верное направление

И опять пустил свою верёвку в ход

По пути освобождения.

Где ползком, где змеиной ловкостью,

Где звериным чутьём-осторожностью,

одолел он скалы отвесные,

грудью лёг на траву зелёную.

А над ними солнце ясное,

Ветерок шаловливый ластится,

Чуть поодаль ручей говорливый

С жизнью вечной перекликается.

Сон сморил богатыря усталого.

Он три дня и три ночи беспробудно спал.

А проснулся от песни голубя,

Что на грудь ему с неба пал.

Перья белые его истёрлись ветрами,

Потемнели, во все стороны топорщатся,

Голос хриплый не воркует, клокочет,

передать что-то важное торопится.

Песнь 15. Песня Голубя

Мужайся, Разум!

Лихие вести…

Свободный город

Сражён бесчестьем.

Попрали граждане

Живой порядок

Законы жизни

Привели в упадок.

Свободу с вольницей

Лихою спутали

Права и долг —

Всё перепутали

А грязный Блуд

Себе подобных

поднял на  бунт…

Рабов безродных.

Кинжалом в спину

Убили Силу.

Над Властью, Славою

Надругались

Втоптали в грязь

Красоту и Радость.

За Роскошь долго

меж собою дрались

затем порвали её на части—

в пыль обратилось рабское счастье.

В высокой башне

Мудрость пряталась

Искала в книгах

Для всех спасенья,

Но не успела

Найти решенья.

Толпа в бесчинстве

Снесла ту башню

И на развалинах водрузила

Одну лишь голову

Мудрости милой.

А Смелость с Правдою

Горели заживо

На главной площади

Пред горожанами.

Сто тысяч глаз

на костёр смотрело

и вся толпа

будто онемела.

На троне Разума

Блуд-самозванец

Воссел вальяжно.

И опьянённый

Пролитой кровью

Толпою правил

Беззаконно.

Однако Смелость

с крестом пылающим,

В рывке отчаянном

На трон упала

И самозванца

огнём объяла.

Где вольный город

Стоял доныне,

Теперь пустыня

Царит отныне.

И ненасытно

Рукой костлявой

Смерть всё живое

под корень косит.

Пока летел я,

Коса звенела,

Не разбирая

Детей и старцев…

Никто не смог

избежать расплаты…

Бесчестье Власти —

Для всех утрата.

Прощай…»

И голубь скатился замертво.

Песнь 16. Плач Разума

Заплакал Разум, слёз не скрывая,

Его отчаянье одолевало.

И вот, шатаясь.

Пошёл обратно

Он к краю пропасти…

Зачем?

Понятно.

Утратил смысл от дикой боли,

Не в радость стала

И жизнь, и воля.

Былинкой тонкою

Совесть чистая

Ему дорогу преграждает

И плачет с ним

И умоляет:

«Опомнись, Разум!

Печаль безмерна…

Но жертвой

делать себя —

Неверно!

Не оставляй меня,

Друг единственный

И мать с отцом

Тебя ждут неистово»

И вдруг краснеет Совесть бледная

В смущеньи странном зарделась, бедная.

И на ладошке, раскрытой Разуму,

Малину спелую ему протягивает.

«Съешь, Разум, дар —любви безмерной

И стану я тебе женою верной»

И Разум нежно с ладошки девушки

Губами ягоды прибирает

И Совесть ласково обнимает.

Девица чистая, ещё робея,

Двумя руками взялась за шею героя нашего

И прочь уводит —

от края пропасти его отводит.

И шепчет, всё ещё смущаясь,

в мечтах девических признаваясь:

Проживём мы с тобой много-много лет

Совершишь ты немало подвигов

И пойдут у нас дети бессмертные

Наведут порядок среди людей.

Про историю эту горькую

Про падение города вольного

Не забудем уже ни ты, ни я.

Станем детям и внукам рассказывать,

Чтобы помнили, как и мы с тобой,

Чем кончаются дикие вольности.

И пошли они вдаль

Рука в руке

По свету белому

До моря синего….

 

Я песни эти с камней списала

Осталось их ещё немало,

Да петь их вам

Уж я устала.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Следите за самым важным и интересным в Telegram-каналеТатмедиа

Нет комментариев