Вдоль да по речке, вдоль да на «Казанке»

На немногих сохранившихся фотографиях можно увидеть многочисленные лодочные станции в дельте Казанки, на Ленинской дамбе, напротив Кремля у Издательства, выше по Казанке, где сейчас Национальная библиотека. Их присутствие на реке было столь обыденно, что, видимо, по этой причине лодочные станции не попадали в кадр, да и вообще фотографировали Казань тогда меньше. А на официальных фотографиях Казани в 70-е годы было даже принято показывать Казанский кремль и Ленинский мост с множеством парусов на просторах разлившейся Казанки. 
Ныне гул больше доносится уже с берегов Казанки, но теперь это нескончаемый рокот тысяч автомобилей, а по реке катаются и другие транспортные средства, и с другими целями. Те счастливые для меня времена прошли почти бесследно, но оставили яркий след в жизни и в душе, поэтому приятно вспомнить, как это было. Тем более что остались фотографии в семейном альбоме.
В отличие от дорог, которые нередко в то время были не дорогами, а лишь направлениями с ямами, водная гладь чаще всего и была гладью, маня в путешествия, тем более что такие прогулки были доступнее по возможностям для не отягощённых легковым транспортом людей. Простая вёсельная лодка позволяла доплыть до какого-нибудь уединённого островка поблизости для воскресного пикника и купания или для ловли рыбы. Ведь для настоящего отдыха наличие реки или озера обязательно даже при поездках на автомобиле. Вы видели отдыхающих на природе в чистом поле на пикнике? Ну там шашлык‑машлык и степь да степь кругом? К воде тянет всё равно. А ещё, если на лодке стоял в середине ящик, а внутри ящика оживал 12-сильный мотор, то возможности по отдыху на воде расширялись как на большую акваторию Казанки, так и на близлежащие дачные посёлки на берегу Волги и острова. Да, конечно, можно было доехать до дач на неторопливых «омиках», но вот половить рыбу с такого средства передвижения дачников точно не получится. Часто можно было видеть множество выстроившихся в ряд на Волге лодок с рыбаками, ожидавших удачи. Да и дело было не в рыбе, а в этаком упокоении, отрешённости от трудовых будней. Хотя, как сказать! Отец моей однокурсницы умудрялся уехать на пристань «Рудник» под Свияжском, наловить ведро рыбы и к часу вернуться в Казань ко второй смене. В те времена, без мяса и колбас в магазинах, рыба была не лишней. Однако гладь речная — всё же не всегда такой расслабляюще ровной, случались и сильные ветра даже на Казанке. На всю жизнь запомнил такую бурю с молниями, громом и ливнем посреди нашей неширокой речки. И всё потому, что мама моя так перепугалась, так кричала, перекрывая по громкости стихию! А спрятаться на деревянной лодке негде — нет ни тента, ни кабины. Пристали к берегу выше нынешнего моста у Троицкого леса и пережидали грозу, вычерпывая воду из лодки. Осталась даже фотография, где по мосту железнодорожному можно понять место напротив нынешнего парка «Савиново». Фотографировал, вероятно, я. Пустынные места тогда были.
Но не только это запомнилось в связи с лодками, оснащёнными стационарными двигателями. У нас их, судя по фотографиям, две лодки подобные сменилось — рули по-разному стояли. Стацио­нарный двигатель — не значит, что несъёмный: сосед по квартире, тоже владелец подобного средства передвижения, привёз свой двигатель для переборки в квартиру, а в конце попробовал завести. Ощущение от звука было такое, как будто в квартире завели танк! Перфоратор за стеной мог показаться зудением комарика! 
Были и подвесные моторы, но поначалу они были слишком маломощные. Знаменитый «Салют» развивал мощность чуть более двух лошадиных сил и годился, по сути, только рыбакам доплыть до места ловли и обратно — не погоняешь. Но весил он двенадцать килограммов.
Необходимо отметить, как важную веху в лодочной истории, что с 1955 года на Казанском заводе им. Горбунова стали выпускать в категории ширпотреба лодки из дюрали — «Казанка», стоившие 420 рублей. Цена была доступнее автомобиля, металлическая лодка легче и практичнее деревянной и, главное — быстроходнее. Такая лодка с мощным подвесным мотором выходила на глиссирование. Скорость поднялась в разы. Само название «Казанка» стало нарицательным для такого класса лодок. Как потом пел Андрей Козловский про гитариста Андрея Баранова из Волжска:

На «Казанке» с «Ветерком»!
Хоп-хоп-шабе!
С трёхэтажным матерком!
Хоп-хоп-шабе!
Вниз по Волге, по реке!
Хоп-хоп-шабе!
Нас не спутаешь ни с кем!
Хоп-хоп-шабе!
В нашей лодке водки пруд,
Нам её не перепить.
Если денег нам дадут, —
Мы не будем их копить.
Купим струны «Виртуоз»,
Два шнура, одну педаль,
И гудок от паровоза,
Дунем, и умчимся вдаль...

Наконец, в середине 70-х и в нашей семье появился катер из дюралевых листов «Прогресс-4» за 850 рублей с самым тихим мотором «Нептун-23» за 360 рублей, а у бывшего соседа призывало к путешествиям плавсредство повместительнее — самая крупная «дюралька» в СССР «Казанка‑2м» за 1050 рублей с мотором «Вихрь-30» за 400 рублей (на 6 человек). На неё модно было поставить пару моторов, желательно с разными направлениями вращения винтов — «Нептун-23» с «Приветом» на 22 «лошадок». Для сравнения, автомобиль «Запорожец» стоил тогда 3–3,5 тысячи рублей, а «Жигули» 5600 рублей, но доступны они были либо членам партии, либо передовикам производства. Не вариант для большинства, как вы понимаете. Лодки и подвесные моторы продавались через магазины. Я даже помню эту картинку с лодками и моторами в магазине «Рубин» на Декабристов. Были лодки разные: лучше или хуже, больше или меньше, дефицитные или местного производства, но точно доступнее автомобилей, к которым ещё и гараж был обязателен. С лодочной станцией было проще, хотя доехать и дойти до неё было непросто. Все неудобства окупала поездка по воде, когда можно было поймать в ладонь брызги воды у борта, чувствовать свежий водный аромат лета. Чтобы не тратить время на поездку, мы часто с мамой ждали отца около Ленинского моста на дамбе около ресторана «Парус» на дебаркадере.
В чём-то вождение на катерах и лодках всё же напоминало автомобильное: надо сдавать экзамен, получать права, на воде тоже работала и следила соответствующая инспекция. Но это было всё равно проще и доступнее автотранспорта. И расходы — тогда двухтактные лодочные моторы потребляли бензин 76-й марки с размешанным в нём маслом. Бензин стоил недорого, только вот заправочных станций для лодочников я не помню. Сезонная к тому же работа. Что же делать. Таскать в канистрах по двадцать литров? Тут выручали шофёры, подъезжавшие к определённым местам и сливающие в канистру из бака бензин по рублю за двадцать литров из грузовых машин. Незаконно, но так было, раз не было заправочных станций.
Тогда же отец выписал популярный журнал «Катера и яхты», ведь владение катером не было свидетельством какой-то исключительности или элитарности, скорее наоборот, самый мэйнстрим, как говорят. У близкого школьного друга Игоря тоже был катер в семье, и они тоже выписывали этот журнал. Лодок было больше автомобилей в классе в несколько раз. Потому в классе на переменах обсуждали подвесные моторы, недостатки и цены разных катеров и лодок. Как сейчас обсуждают автомобили, наверное.
Семидесятые годы ознаменовались также массовым дачным строительством, землю под участки счастливчикам давали на островах и на берегах Волги, не считая уже застроенных местами дачных посёлков у берегов Казанки. Порой попасть на свою дачу можно было исключительно по воде — тоже без лодки или катера никак. Дачи у нашей семьи не было, ведь получить участок было ой как непросто! Зато мы открыли для отдыха берега речки Свияга. Плыть туда долго, бензина нужно больше бака в одну сторону, зато берега были пустынны и места тихие. Вот и предпринимали свои поездки с бывшими соседями по коммуналке. Ставили брезентовые палатки на ночлег, удили рыбу, варили уху, страдали от комаров, купались. Благодать! А когда обнаружили неподалёку домик охранников (трубопровода или не помню, чего), то стали брать у них свежее молоко из-под коровы и сметану. Даже котов свияжских себе привозили! Но потом Свиягу закрыли для моторных лодок, и путешествия сошли на нет. Хотя над водами Волги возвышались остатки острова Маркиз, но там стояла заправочная станция для «Метеоров» и «Ракет», поэтому чем и как смывать мазут я знал задолго до 2024 года в связи с танкерами в Керченском проливе. 
В 1986 году впервые на острове под Свияжском прошёл первый бардовский лагерь, перевози­ли на катерах и лодках. Это была мечта о коммунизме: сбор в один рубль давал возможность ездить без ограничений туда-сюда, зато оказался весьма затратным для организаторов. Потом катер стал редким способом попасть на остров в следующие годы, но счастливые моменты этих поездок тоже остались на фотоплёнке.
Теперь о грустном. Лодки и катера сошли на нет в 90-е, на что повлияло множество факторов. Первое — воровство: у нас украли мотор, вскрыв бокс на станции, как у многих лодки — на металл. Тогда стало не до отдыха. Точнее, отдых изменился, а у казанцев приоритетом стали автомобили. Лодочные станции стали «портить» вид на Кремль, и вообще, все эти неконтролируемые перемещения на лодках и катерах… Сегодня с удивлением смотрю на что-то движущееся по Казанке, но это уже не привычная «Казанка» с подвесным «Вихрем». Наша жизнь оказалась в каких-то новых рамках, как Казанка в бетонных берегах. Ощущение такое, что детство и юность прожил в одном городе, а сейчас живу в другом, но с одинаковым названием, и только старые фотографии напоминают о прошлом.
 

Фотографии из архива Валерия Мустафина