+6°C
USD 58,17 ₽
Реклама
Архив новостей

Мои казанские мечети

Мечеть Марджани

С первого приезда в Казань, более двадцати лет назад, сложилась у меня традиция — посещать в городе мечеть, чаще всего и не одну. Обязательно среди них — мечеть Марджани, действующую без перерыва два с половиной века, ставшую символом города и известную всем татарам в мире. Традиция, преемственность, завещанное предками всеобщее достояние — категории, которые здесь не декларируются, а ощущаются, создавая атмосферу, что это «было до нас и останется после нас».
Вспоминаю в этой связи раритетное фото известного казанского искусствоведа Нияза Халита, запечатлевшего стариков, возвращавшихся в 1970-е годы после намаза из мечети Марджани. И в годы, когда религию пытались вывести из публичной сферы, ограничить домашними обрядами пожилых людей, в центре Казани имамы поддерживали своими проповедями веру и были с верующими в течение всего XX столетия.

Апанаевская мечеть


Как известно, имам-хатыбом этой мечети в XIX веке многие годы являлся выдающийся татарский учёный, историк и религиозный деятель Шигабутдин Марджани (1818–1889), в честь которого она и была названа. Особое значение мечеть Марджани приобрела в советское время, ко­гда надолго стала единственной действующей мечетью в столице Татарской АССР. Эта мечеть все­гда славилась своими имамами. Так, Габдельхабир Яруллин, учившийся в медресе «Мухаммадия» ещё у Галимджана Баруди, работал в мечети «Марджани» в 1967–1994 годах. Он всегда стремился сохранить в своей общине дух старой Казани, был известен среди мусульман своими проповедями.
В мечети Марджани длительное время служил и другой имам — Ахмадзаки Сафиуллин, ставший в послевоенной Казани легендарной личностью. Ахмадзаки хазрат оставался одним из немногочи­сленных представителей татарского суфизма. Он окончил медресе в татарской деревне Курманаево (ныне Нурлатского района Татарстана), в период коллективизации был вынужден уехать в Самарканд; в послевоенные годы являлся неофициальным имамом в Казани. С 1973 года Ахмадзаки Сафиуллин стал вторым имамом в мечети Марджани, духовным наставником многих мусульман, в том числе будущих религиозных деятелей. Так, председателем Совета общины мечети Марджани с 1975 года был ученик Ахмадзаки Сафиуллина — энергичный и опытный Закария Минвалиев (1936–2013); в мутаваллиате состоял и другой его ученик — в будущем известный казанский имам Габдулхак Саматов (1930–2009). В 1970-е годы первым имам-хатыбом мечети «Марджани» стал Талгат Тазеев (с 1980-х — носящий фамилию Таджуддин), находившийся под большим влиянием Ахмадзаки Сафиуллина. «Если положить на одну чашу весов учёных каирского университета Аль-Азхар, а на другую Заки абый, то мой остаз перевесит», — так любит говорить Талгат хазрат Таджуддин. Буквально на днях довелось в Касимове, в Ханской мечети, услышать проповедь муфтия Равиля Гайнутдина, тепло вспоминавшего своего учителя Ахмадзаки Сафиуллина и цитировавшего его наставления в духовной сфере, данные ему ещё в далёком 1981 году. 

Азимовская мечеть


В дни торжеств, посвящённых празднованию 1100-летия принятия ислама народами Волжской Булгарии, в казанском посёлке Залесный состоялось открытие новой мечети, носящей имя выдающегося мусульманского религиозного деятеля XX века Ахмадзаки хазрата Сафиуллина. Особенно эту мечеть ждали жители жилого комплекса «Салават Купере». Открытие мечети совпало с днём Ураза-байрам, и первый праздничный намаз здесь провёл муфтий Татарстана Камиль хазрат Самигуллин. Чтобы разделить радость единоверцев и познакомиться с новой мечетью, собрались представители республиканских и муниципальных органов власти, руководители различных уровней, духовенство, прихожане. В числе первых, кто увидел новую мечеть, был Президент Татарстана Рустам Минниханов. Проект этой величественной мечети разработали молодой архитектор, проектировщик казанской мечети «Гаилэ» Лира Гараева и известный художник, архитектор, лауреат Государственной премии Татарстана имени Габдуллы Тукая, один из авторов проекта мечети Кул-Шариф Айвар Саттаров. Интерьер самой мечети создал дизайнер, историк Искандер Богданов, который успешно использовал в своём труде особенности татарской национальной архитектуры и сочетание цветов. И хотя имя наставника многих мусульман Ахмадзаки Сафиуллина никогда не забывалось в молитве казанцев, теперь в городе появилось место, носящее его имя и напрямую посвящённое его памяти. 
Для жителя Татарстана в буквальном смысле — шаговая доступность мечетей — старинных и современных, открытых дверей для молитвы и посещения — привычная реальность. В Казани это ощущается особенно — мегаполис, где всё соразмерно человеку, и возможность по дороге, среди суетного дня, найти время для молитвенного уединения — большой дар и благо, отчётливо осознаваемые лишь на расстоянии от города — гостями и туристами. Кстати о туристах: для многих, приезжающих в Казань, именно мечети (прежде всего комплекс Кул-Шариф, мечети Марджани и Апанаевская в Старо-Татарской слободе) становятся первым опытом знакомства с исламом, с архитектурой и ритмом мусульманского молитвенного пространства, татарскими религиозными традициями. 
Мечети в Казани бережно реставрируются, возвращая первозданный облик старинным зданиям, памятникам архитектуры. Так, одна из самых известных и красивейших мечетей города — Азимовская, построенная в конце XIX века в стиле национально-романтического направления, несколько лет назад была отреставрирована, и её знаменитые витражи, повторяющие татарские узоры, детали фасада, не потеряв примет старины, аутентичности, надёжно продлили свою жизнь. Для меня, помимо очевидной красоты самой Азимовской мечети, особенно ценно, что возрождён уютный деревянный дом муллы, напоминающий о слободском мире Казани и придающий законченность всему архитектурному ансамблю.
Наконец, несколько лет назад вновь на молитвенной карте Казани возродилась Галеевская мечеть. Комплекс Галеевской мечети — это непосредственно сама мечеть с восстановленными двумя минаретами и дом купца второй гильдии, промышленника Мухаметзяна Галеева, построенный в середине XIX века. Как известно из краеведческой литературы, первоначально это был одноэтажный каменный дом, но в 1881 году владелец осуществил надстройку второго кирпичного этажа по проекту архитектора Романова. В 1897 году здание было ещё раз расширено на средства купцов Галеева и Иманкулова, а в 1912 году первый этаж был перестроен сыном купца Галимджаном Галеевым, более известным в качестве выдающегося религиозного и общественного деятеля Галимджана Баруди.
Баруди служил здесь имам-хатыбом в 1882–1917 годах. Именно в его честь мечеть стали называть Галеевской. Он же создал в приходе крупнейшее новометодное медресе «Мухаммадия», а мечеть превратилась в центр общественно‑политической жизни татар Казани. Поскольку я долгое время занимался биографией одного из учеников Баруди — московского имама Ахметзяна Мустафина, получавшего знания в медресе «Мухаммадия», первый приход в Галеевскую мечеть стал символичным — в предреволюционную эпоху сюда на намазы приходил герой моих изысканий, и многие сюжеты его воспоминаний словно оживали в этих стенах.
Воспоминания — книжные, собранные в ходе интервью, впечатления былой казанской жизни моих знакомых. Но есть и личные — например, из Закабанной мечети, где легендарный имам Исхак хазрат Лотфуллин когда‑то подарил мне собственноручно составленный сборник молитв, хранимый мною до сих пор, или встреча в деревянной, тогда совсем ещё небольшой мечети «Казан нуры» с её основателем и устроителем Шамилем хазратом Исхаковым. Это были, без преувеличения, исторические личности, внёсшие свой вклад в возрождение духовной жизни Казани.
Между тем, история творится на наших глазах. Звуки азана заполняют всё пространство будущей Соборной мечети. Первая молитва на месте, где она только появится, также событие историческое. В конце мая казанцы и участники торжеств, посвящённых 1100-летию принятия ислама народами Волжской Булгарии, смогли наблюдать церемонию установки памятного камня в озна­менование начала строительства Соборной мечети. Выбрано место для строительства — Соборную мечеть возведут напротив Казанского Кремля на территории бывшего Парка «Кырлай». Потребность в появлении подобной мечети, рассчитанной на 10000 молящихся, очевидна для мегаполиса. Мечети, даже самые крупные, в пятничные и праздничные дни переполнены. Теперь в столице Татарстана появится новый центр притяжения верующих и ещё один символ города.
Перед закладкой на специально подготовленной площадке муфтий Татарстана Камиль хазрат Самигуллин провёл коллективный пятничный намаз. В нём приняли участие около тысячи человек. Большинство из них — участники Международного экономического саммита «Россия — Исламский мир: KazanSummit 2022» и, конечно, приехавшие в Татарстан на ежегодный праздник «Изге Болгар җыены».

Галеевская мечеть


Непосредственно в церемонии открытия и закладки первого камня приняли участие Президент рес­публики Рустам Миниханов, вице-премьер России Марат Хуснуллин, Государственный советник Татарстана Минтимер Шаймиев, мэр Казани Ильсур Метшин, муфтии Равиль Гайнутдин и Талгат Таджуддин и другие государственные и религиозные деятели. Теперь верующие ждут начала строительства (а впереди ещё много важных дел — от утверждения проекта до обретения мечетью своего имени) и возможность открыть двери Соборной мечети Казани. 
А буквально через несколько недель после торжеств в Казани мне довелось в очередной раз побывать в другой мечети, уже давно построенной, чей минарет, и вовсе — один из древнейших в нашей стране. У Ханской мечети в Касимове установили трёхметровую скульптуру казанской ханши Сююмбике. Выбор места обусловлен тем, что в этом городе на Оке Сююмбике провела свои последние годы.
«Место нашей сегодняшней встречи символично, ведь город, всю свою историю развивавшийся как русско-татарский, христианско-мусульманский сплав, никогда не знавал ни завоеваний, ни распрей на национальной и религиозной почве», — выступил на церемонии открытия памятника председатель ДУМ РФ муфтий Равиль Гайнутдин. 
Он также напомнил, что Сююмбике была первой и любимой женой касимовского царевича Джан-Али, брата Шах-Али, который стал царём Казанского ханства. И по велению царя Ивана Грозного она была выдана замуж за хана Шах-Али, а затем отправлена в город Касимов, где провела всю оставшуюся жизнь.
«Это памятник большого мужества. Памятник покровительнице наук и искусств. Памятник огромной преданности и верности своему народу, готовности жертвовать ради его будущего своей жизнью», — закончил свою речь Равиль Гайнутдин.
Помимо председателя ДУМ РФ на церемонии открытия памятника присутствовали вице-премьер Татарстана Василь Шайхразиев, а также первый зампред Правительства Рязанской области Анна Рослякова, татарская интеллигенция и мусульманское духовенство. 
«Я с огромной благодарностью обращаюсь к жителям Касимова, которые поддержали открытие этого памятника, а также к руководству города, руководителям нашей автономии, инвесторам и руководству Рязанской области, которое, ссылаясь на опыт поддержки местного населения, поддержало этот проект», — выступил Василь Шайхразиев.

Место установки памятного камня в ознаменование начала строительства Соборной мечети.


Вице-премьер РТ также отметил, что сила России — в единстве и взаимопонимании.
«Есть православие, есть мусульманство, есть и другие. Мы на все праздники государственные, религиозные ходим друг к другу в гости, поздравляем и радуемся вместе. И то, что вы здесь находитесь, за это вам спасибо, — обратился к участникам церемонии Шай­хразиев. — Когда недружественные страны пытаются разрушать наши памятники истории, мы ещё раз показываем пример того, что любим свою историю и дорожим ею. Открытие первого памятника Сююмбике — тому подтверждение».
Так Казань и Касимов в очередной раз стали связаны, а наше путешествие по волнам памяти и добрых впечатлений только начинается. 

Следите за самым важным и интересным в Telegram-канале Татмедиа


Нравится
Поделиться:
Комментарии (0)
Осталось символов: